Ташкент стал остро нуждаться в партнёрстве со стороны России и ряда других постсоветских стран

Мы в СМИ
Выход Узбекистана из ОДКБ стал сенсацией. Какие геополитические последствия повлечёт такой шаг? Об этом и многом другом корреспондент «ОР» беседует с главным редактором журнала «Проблемы национальной стратегии» Аждаром КУРТОВЫМ.

Аждар КУРТОВ: «После известного мятежа в Андижане в 2005 году Ташкент стал остро нуждаться в партнёрстве со стороны России и ряда других постсоветских стран, потому что на него оказывалось откровенное циничное внешнее давление со стороны тех же американцев, требовавших по сути отказа от права суверенитета и принятия Ташкентом условий проведения внешнего расследования силами зарубежных представителей событий в Андижане»

Выход Узбекистана из ОДКБ стал сенсацией. Какие геополитические последствия повлечёт такой шаг? Об этом и многом другом корреспондент «ОР» беседует с главным редактором журнала «Проблемы национальной стратегии» Аждаром КУРТОВЫМ.

– Аждар Аширович, осенью прошлого года Ташкент не стал подписывать документ с перечнем внешнеполитических тем. Председательствующий на то время в ОДКБ Президент Белоруссии А. Лукашенко потребовал даже исключить Узбекистан из организации. «Нам надо принимать решение по Узбекистану, потому что тройная игра, которую он ведёт, не позволяет ему находиться в ОДКБ», – пояснил А. Лукашенко. Недавно Ташкент во второй раз в истории ОДКБ приостановил членство в организации. В ноте, полученной Секретариатом ОДКБ, говорится, что деятельность организации не соответствует интересам Узбекистана. Очевидно, такое решение обусловлено внешнеполитическими интересами РУ. В чём, на ваш взгляд, заключаются несоответствия деятельности организации интересам Узбекистана?

– Ваш вопрос затрагивает много тем. Начнём с того, что, конечно, можно понять логику упрёков А. Лукашенко в адрес Ташкента. Но, честно говоря, сам Александр Григорьевич в прошлом далеко не безупречно себя вёл в отношении ряда интеграционных структур, в том числе и в отношении ОДКБ. У него тоже были высказывания о том, что ни один белорусский солдат не будет участвовать не то что в военных действиях, но иногда даже и в учениях, проводимых ОДКБ. Тем самым А. Лукашенко, как и другие постсоветские политики, тоже приложил руку к тому, чтобы ОДКБ не стала мощной, дееспособной политической организацией. Что же касается документа, отосланного в ОДКБ с объяснениями неких причин, то формально под несогласием с политикой, проводимой ОДКБ, можно понимать многое. Но довольно странно выглядит выбор момента этого демарша, поскольку недавно состоялся визит высокого уровня в Ташкент, состоялся саммит ШОС, где также обсуждалась афганская тема. Мне трудно сказать, но у Ташкента были возможности и в рамках визита, и в рамках саммита ШОС заявить свою какую-то позицию. А здесь всё сделано было иначе. В очередной раз произошёл демарш и довольно нелицеприятный. Правда, объективности ради не могу не отметить, что данный демарш отличается от того, который совершил Ташкент в 1999 году. Тогда на саммите Северо-Атлантического альянса он огласил своё решение о первом выходе из ОДКБ. То есть огласил своё решение на саммите конкурентной организации другого военно-политического блока. Причём саммит был юбилейным, где праздновалось 55-летие Северо-Атлантического альянса. И тогда, и сейчас этот демарш явно содержал не посылы, как я полагаю, связанные с несогласием Ташкента с какими-то аспектами деятельности ОДКБ, а посылы, источником происхождения которых являются территории других стран, расположенных за тысячи километров от Центральной Азии. Если называть вещи своими именами, то я считаю, к этому решению наверняка приложили руку США. Я не сторонник теории заговора, но объективные факторы складываются в цепочку, которая позволяет сделать данный вывод. О каких фактах я говорю? Не секрет, что Ташкент всегда придерживался особой линии в отношении того, как должна строиться политики на постсоветском пространстве. Ислам Каримов всегда выступал против наднациональных органов, будь то в СНГ, будь то в ЕврАзЭС, будь то в ОДКБ. Всегда он считал, что руки у него должны быть развязаны, никто не должен ему что-то диктовать или советовать в качестве общеобязательных действий в политике. Но так не бывает. Так интеграционное объединение не строится, особенно если речь идёт об объединении в военно-политической сфере. По сути, вся история человечества показывает, что такого рода подходы являются порочными. Нельзя предполагать, что в современном мире можно построить дееспособный оборонительный союз, если ставка, по сути дела, делается на такие феодальные ополчения, когда каждое государство, каждый князёк приводит свой отряд на поле боя, не подчиняясь общему командованию, а в решающий момент может скомандовать, и его отряд покинет позиции, куда-то откочевав. Вот эта практика невозможна! Военный союз строится на определённом подчинении интересов и на общем командовании. Россия пыталась ещё в 90-е годы отстроить такую систему. В частности, в 1995 году была принята концепция развития Договора о коллективной безопасности, но она никем, кроме России, не была поддержана. Концепция предполагала поэтапное развитие военного строительства и на последнем этапе создание коллективных вооружённых сил. Формально в 1999 году Ташкент в качестве, как мне представляется, дипломатической уловки мотивировал свой выход из ОДКБ тем, что Россия не предоставила ему военно-техническую помощь. Именно в тот период, когда якобы существовала угроза перехода талибами узбекско-афганской границы, которые в то время овладели практически всей территорией Афганистана и могли представлять, с точки зрения Ташкента, реальную угрозу для национальной безопасности Узбекистана. Но то позиция лукавая. Во-первых, никаких данных о том, что талибы хотели на тот период времени осуществить акт агрессии против бывших союзных республик, не существует. Есть только предположения. Во-вторых, Узбекистан как-то забывает о собственном поведении на то время. А именно тогда Ташкент отказался выплачивать долги по задолженности, образовавшейся по техническим кредитам перед Россией. Сумма составляла около полумиллиарда долларов. То есть Ташкент требовал от России выполнения каких-то обязательств при полной свободе рук и несоблюдении со своей стороны элементарных финансовых обязательств, положенных на бумагу. Естественно, такого рода поведение не могло оставаться незамеченным для российских кругов. Но выход Ташкента из ОДКБ в 1999 году для самого договора не был трагичным. Кстати, Узбекистан был не единственным, кто совершил подобного рода демарш. Тогда же вышли Грузия и Азербайджан. Всё равно организация развивалась, она переформатировалась, приобрела новые направления деятельности, в общем, нормально существовала и без участия Узбекистана. После известного мятежа в Андижане в 2005 году Ташкент стал остро нуждаться в партнёрстве со стороны России и ряда других постсоветских стран, потому что на него оказывалось откровенное циничное внешнее давление со стороны тех же американцев, требовавших по сути отказа от права суверенитета и принятия Ташкентом условий проведения внешнего расследования силами зарубежных представителей событий в Андижане. Тогда помощь России позволила атаку на независимость Узбекистана отбить. Но поскольку во внешней политике Ташкент придерживается курса постоянно меняющихся приоритетов, делая в тот или иной период времени своим стратегическим партнёром то Россию, то США, то Евросоюз, то Китай…

– Это называется многовекторностью внешней политики.

– Да, это так называется. Но это такой хороший дипломатический термин, хотя существует и другой, не совсем культурный термин, и он больше, по-моему, соответствует действительности. Так, получив после 2005 года порцию выгоды от сотрудничества с Россией и вступив обратно в ОДКБ, чего следовало бы ожидать, Ташкент по прошествии нескольких лет решил повторить тот же самый дипломатический кульбит, обозначив новую линию в политике. Вопрос только в том, почему это произошло именно сейчас. Здесь можно выдвигать несколько версий. Как минимум, на поверке то обстоятельство, что США, собираясь выводить свои вооружённые силы из Афганистана, проводят активные переговоры и по поводу выбора основной страны перемещения материальных ценностей по северному направлению, и на предмет передачи некоторых материальных ценностей национальным правительствам стран ЦА, а не только правительству Х. Карзая. И вот здесь этот фактор, по всей видимости, сыграл определённую роль. Произошла борьба за то, кому эти ценности достанутся: либо Ташкенту, либо Бишкеку, либо Душанбе. Очевидно, каждое из этих государств претендовало бы на какую-то часть. Кто же откажется от того, что ему достаётся бесплатно? Формально бесплатно. Американцы, очевидно, обговаривали и использовали этот фактор – возможность дарения этой техники национальным правительствам – в качества попытки привлечь эти правительства к тому курсу, который выгоден Вашингтону. Для Ташкента это имело ещё и дополнительный резон, поскольку он не был заинтересован в передаче этих ценностей Душанбе. Известно, конфликт, который развивается между двумя странами по поводу строительства гидротехнических сооружений, имеет тенденцию к эскалации, которую мы наблюдали в виде разборки железнодорожного полотна, временной приостановки поставок природного газа. Если бы Душанбе получил технику, то, по логике Ташкента, это давало бы ему большие возможности не только в укреплении обороноспособности, но и в наращивании темпов по осуществлению проекта крупной электростанции. А это, с точки зрения Ташкента, экономически невыгодно. Поэтому, по всей видимости, Ташкент упреждающе согласился на предложение США, что значительная часть техники достанется ему. В ответ на это, со своей стороны, он сделал движение, которое ублажило американцев, то есть движение в сторону Вашингтона и недружественное по отношению к России. Пока это всего лишь версия, так как факт передачи техники не состоялся, но скорее всего, это будет именно так.

Ещё один момент, который называется экспертами, – события в арабском мире. Они показывают, что руководство Узбекистана опасается, чтобы эти события не имели повторения на его национальной территории. А причины, вызвавшие волну революций в арабском мире, очень сходные с причинами, существующими внутри РУ, – обнищание населения, невозможность создания новых рабочих мест для нового поколения, жёсткий авторитарный режим, коррупция, пронизывающая все поры общества, неэффективное управление экономикой. То есть те же самые причины, которые вызвали свержение Х. Мубарака в Египте, присутствуют и в Узбекистане. И в качестве превентивной меры, Ташкент мог пойти на расширение контактов с американцами. Ведь не секрет, именно американцы вкупе с их союзниками из консервативных арабских режимов Персидского залива приложили руку к революциям, которые мы наблюдали в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Вероятно в Ташкенте решили, что лучше ещё больше подружиться с американцами и тем самым предотвратить их участие в смене политического режима.

– В данном случае уместна максима Евгения Сатановского: «Враждовать с американцами опасно, но дружить опаснее вдвойне»!

– Это верно! Вопрос заключается в дальновидности нынешних руководителей Узбекистана. Можно предположить, что они руководствовались тем, что я сказал, но это вовсе не означает, что американцы будут следовать тем маршрутом, который сложился в голове у Ислама Каримова. Более того, я больше чем уверен, американцы не последуют этим маршрутом! Я вспоминаю одну историю, которую мне рассказывал когда-то давно человек, связанный с дипломатическими кругами, то есть человек, посвящённый в перипетии политического процесса в Узбекистане. Он говорил, что когда в конце 90-х годов были опасения по поводу перехода госграницы талибами, тогда состоялся разговор между президентом Узбекистана и тогдашним послом США в этой стране. Ислам Абдуганиевич спросил у посла США в Узбекистане, что предпримет Вашингтон, если состоится агрессия талибов? На это американский посол цинично, но очень откровенно сказал в ответ, что США направят два военных вертолёта и эвакуируют дипломатический персонал из Узбекистана. Тогда Ислам Абдуганиевич спросил: «И это всё?». «Всё!» – последовал ответ со стороны посла. Так что, скорее всего, США, если будет в их интересах сдать какого-нибудь бывшего союзника, то они это, безусловно, сделают!

– Примером может служить судьба Х. Мубарака.

– Мубарак – ярчайший пример. И заслуг у него перед США было куда больше, чем у Ислама Каримова. В отличие от Ислама Абдуганиевича каких-то резких шагов во внешней политике он не предпринимал. Узбекский внешнеполитический курс свидетельствует о том, что на ошибках они не учатся, равно как и вопрос: а не может ли повториться «новый Андижан» после этого – они тоже не принимают во внимание. Они решают одну локальную проблему, в том числе и по временному промежутку, и слава Богу! А что будет через 10-20 лет, это ими не прогнозируется. Это политика временщиков, которые стремятся во что бы то ни стало остаться у власти. И это понятно, если учитывать, что все важные вопросы в Узбекистане решает один человек – Глава узбекского государства. С точки зрения интересов России, это явно антироссийский выпад, и по многим позициям, в общем-то, чувствительный. Американцы, которые наверняка стоят за этим шагом официального Ташкента, решают этим самым очень много своих собственных проблем. США пытаются дискредитировать идею создания Евразийского Союза и его расширения и прочие инициативы. А они обозначены как стремление России вернуть статус одной из ведущих мировых держав. Решают американцы свои проблемы и в постсоветском пространстве, поскольку возобновляют создание явного антироссийского центра силы политического влияния в Центральной Азии. Понимаете, в постсоветском пространстве несколько таких центров: в западном сегменте – Украина, на южном Кавказе – Азербайджан и Грузия, в Центральной Азии – это, прежде всего, Узбекистан.

– Да. Надо учитывать государственный потенциал этой страны.

– На самом деле географический потенциал велик, военный потенциал тоже имеет место быть, а вот экономический потенциал, при всех потугах Ташкента проводить самостоятельную независимую политику в экономической области, привёл к печальным результатам. По макроэкономическим показателям цифры вроде бы неплохие, если брать темпы роста ВВП, а если брать показатели средней заработной платы на одного работника и сравнить эти показатели с соседними странами, то они будут ниже. И это при том, что недра Узбекистана, в отличие от Киргизии и Таджикистана, весьма богаты. Ресурсы вроде бы есть, но вот их неэффективное использование, присвоение доходов от этих ресурсов непонятно кем, привело к тому, что сейчас уже невозможно скрывать факт, когда значительная часть населения Узбекистана мигрировала в другие страны в качестве трудовых мигрантов. По последним данным, именно Узбекистан занимает лидирующее место по денежным переводам в эту страну тех заработков, которые получают в той же России. И от собственного народа это уже скрыть невозможно. То есть социальная напряжённость, хочет этого Ташкент или нет, накапливается. И возможно, попытка предотвратить с помощью внешней военной силы будущие социальные бунты тоже обуславливает стремление Ташкента к такому демаршу, как выход из ОДКБ.

– Как отразится выход Узбекистана из состава ОДКБ на сфере влияния, переформатировании данной организации?

– Тут может быть несколько подходов. В последние пару лет в ОДКБ предпринимались усилия по созданию некой дееспособной группировки, в частности в виде коллективных сил оперативного реагирования. Они, в случае форс-мажорных обстоятельств, могли бы по приказу сверху выполнять задачи, связанные с обеспечением обороны и даже безопасности страны. Узбекистан всегда выступал против такого подхода, усматривая в этом возможность внешнего вмешательства во внутренние дела с целью свержения режима Ислама Каримова. Хотя по тем документам, которые были подписаны в декабре прошлого года, меняющие положения ОДКБ, такой угрозы не прослеживается. Надо понимать, что варианта, который был апробирован в 1956 году в Венгрии или в 1968 году в Чехословакии, нет. Но Ташкент остался при своём мнении. Он дует на воду даже в тех ситуациях, которые ему не угрожают. Наверное, это последствия рефлексивной политики, проводимой за все годы независимости. До сих пор в речах Ислама Каримова можно встретить риторику о том, что Россия вынашивает какие-то имперские замыслы, желает попользоваться чьими-то ресурсами. Кроме этого, узбекская политэлита не может предъявить козыри и показать, что независимость принесла государству зримые и ощутимые плоды в социально-экономической сфере. Наоборот, жизнь в Узбекистане по многим показателям хуже, чем в соседних государствах, и тем более хуже, чем в России. То есть, не имея возможности отстаивать свою правоту в приоритете национальных интересов, узбекская политэлита время от времени срывается на не совсем понятные демарши во внешней политике.

– Сможет ли Узбекистан обеспечить собственную безопасность после выхода из ОДКБ?

– Это вопрос сложный, поскольку он включает множество компонент…

– Я имею в виду военный аспект.

– Если речь идёт о военной безопасности, то я полагаю, сможет. Надо хорошо понимать место и позицию РУ в ОДКБ и что оно давало. Да, оно давало возможности получать военную технику по льготным ценам. Военный кадровый состав, прежде всего, офицерский в Узбекистане готовился не только в России, но и по всему миру. По большому счёту, Узбекистан за годы независимости ни с кем серьёзно не воевал. Было несколько эпизодов. Во время баткенских войн поступал запрос не только к России, но и к Узбекистану, чтобы его боевая авиация поучаствовала в ликвидации той опасности. Тогда узбекская авиация доблестно бомбила не столько позиции боевиков, сколько это затронуло позиции гражданского мирного населения. Но это не масштабные боевые действия. Поэтому нельзя точно сказать. Нельзя сказать точно, насколько армия боеспособна, если она не воюет. По большому счёту, откуда может исходить угроза Узбекистану? Первой и наиболее явной страной может быть только Афганистан. Представить, что возникнет угроза со стороны тех стран, с которыми Узбекистан граничит, нельзя. Думаю, угрозы, что талибы предпримут экспансию на север, нет. После вывода войск они займутся своим любимым внутренним делом, то есть гражданской войной. Они начнут свергать правительство Х. Карзая. После того как они его свергнут, то начнут делить власть и резать друг друга, так как договориться они не смогут в силу иного менталитета и подхода к созданию политических коалиций. И только после этого, может быть, кому-то из радикалов придёт идея, когда они все свои ресурсы переделят и проедят, обратить взор на соседние государства. Так, у Узбекистана есть несколько лет спокойного существования. И только после этого угроза может стать реальной. Но за это время Ислам Абдуганиевич может ещё раз переменить свой курс во внешней политике, обратившись то ли к Китаю, то ли к России, посчитав, что Россия является лучшим другом. Совсем недавно, приезжая в Москву, Ислам Каримов пел кучу всяких дифирамбов российской власти по поводу того, как он без ума от российской внешней политики. То есть вот это качество, существующее на востоке, это предельный цинизм в высказываниях и поведении, то, чего нет в Европе. В Европе всё-таки политики заботятся о своём реноме. А на востоке это всё проходит. Обороноспособность ещё и связана с тем, насколько экономические ресурсы страны позволяют в случае затяжного конфликта поддерживать обеспечение вооружённых сил необходимыми ресурсами. В этом большой вопрос, потому что экономика Узбекистана не очень стабильная. Возможно, выход из ОДКБ, кстати, был связан с тем, что Узбекистан резко и негативно реагирует на попытки расширения Таможенного союза. Поскольку козырь Ташкента – это такая экономическая автаркия, протекционизм на внешних границах, то подписание документа о создании свободной зоны торговли, где Ташкент тоже поставил свою подпись, в связи с последними событиями выглядит как некий шаг, не подкреплённый конкретными делами. Скорее всего, одно без другого не бывает – если ты демонстративно выходишь из военно-политической организации, но согласен развивать отношения в экономической сфере. Нет! Скорее всего, последуют и другие шаги. Собственно, такие шаги и последовали. Наверное, не случайным является факт, что с одновременным выходом из ОДКБ Ташкент затеял откровенный финансово-экономический демарш против одной из крупнейших российских компаний сотовой связи в Узбекистане, обвинив её высший менеджмент в финансовых нарушениях. Накат идёт единым фронтом.

– Существует определённая закономерность – появление военной базы США на территории той или иной страны неминуемо влечёт за собой ухудшение политической обстановки в стране. Ваше мнение?

– Вопрос неоднозначный. Во-первых, я специально умалчивал о данной версии, о том, что причиной действий Ташкента является возможность появления военной базы. Достаточных фактов в пользу такой версии не существует. Да, американцы заинтересованы в опорных пунктах после выхода из Афганистана. И они будут их создавать. Очевидно, такой опорный пункт будет создан и в Узбекистане. Пока это не окончательно решённый вопрос. Что же касается гипотетического демонтажа при помощи этой базы политического режима И. Каримова, то это решать американцам. На данное время этот режим укладывается в русло внешней политики, проводимой США, и большой нужды в его демонтаже не существует. Но ведь американцы предпринимают тоже иногда не всегда логичные шаги. Вот, к примеру, их присутствие в Афганистане. Я, честно говоря, не думаю, что экспертные и разведывательные американские круги были настолько глупы, дабы не понимать невозможность их усилий по трансформации данного общества по образцу западных государств. А раз они это понимали, значит и цель была другой – дестабилизировать ситуацию, создать обстановку, когда государственная власть не может полноценно работать, не важно на каких условиях – авторитарного или демократического режимов – и извлекать из дестабилизации региона свои политические дивиденды. Если это так, то почему бы им не дестабилизировать Узбекистан? По крайней мере, между США и Узбекистаном нет большой торговли, экономических интересов. Больше того, можно вспомнить и привести пример осложнения в этой сфере, поскольку старшая дочь нынешнего президента имела конфликты, в которых был завязан и американский бизнес прохладительных напитков. Дестабилизировать Узбекистан – значит без серьёзных проблем для США получить выгоду через создание проблем для своих геополитических конкурентов. А это Россия и Китай, и плюс тут ещё Иран под боком. Создать проблемы для других – тоже метод американской внешней политики.

Беседовал Эрик ИСРАИЛОВ 

Источник: Информационно-аналитический портал «PR.kg».