К вопросу о присвоении Сербии официального статуса кандидата в члены Евросоюза.

Аналитика
1 марта с.г. руководством Евросоюза было принято решение о присвоении Республике Сербия официального статуса страны – кандидата в члены ЕС. Первый заход на получение официального кандидатства Сербия совершила еще в декабре прошлого года, однако на тот момент сербов не сочли достойными этого статуса.

Н.В. Бондарев,

старший научный сотрудник отдела евроатлантических исследований,

кандидат исторических наук



1 марта с.г. руководством Евросоюза было принято решение о присвоении Республике Сербия официального статуса страны – кандидата в члены ЕС. Первый заход на получение официального кандидатства Сербия совершила еще в декабре прошлого года, однако на тот момент сербов не сочли достойными этого статуса.

Устами германского министра иностранных дел Гвидо Вестревелле сербскому правительству было заявлено, что оно не демонстрирует достаточного рвения в мирном решении косовского вопроса. В январе-феврале правительством Б. Тадича было принято несколько принципиальных решений по Косово, причем отнюдь не в пользу сербского населения края. В частности, силами сербского МВД были разблокированы дороги, связывающие район Косовской Митровицы с «большой землей». Подразделения НАТО и миссии КФОР в течение всей осени прошлого года пытались заставить косовских сербов разобрать баррикады, мешающие свободному передвижению в крае миссий КФОР и ЕУЛЕКС. Не добившись в этом успеха, западные спонсоры косовской независимости втянули в разбор баррикад полицейских из собственно Сербии. То есть сербы Косово были поставлены перед выбором – или братоубийственное противостояние с тадичевской полицией, или разбор баррикад. Мужественно державшиеся на протяжении многих месяцев защитники северных районов Косово были вынуждены свернуть оборону, на КПП Яринье и Брняк вернулись натовские военные и албанские таможенники, миссия ЕУЛЕКС получила свободу передвижения по району Косовской Митровицы.


Также Б. Тадич категорически отказался признать итоги референдума, состоявшегося в сербских районах Косово, на котором подавляющее большинство сербского населения края (99.74 %) отказалось признать суверенитет албанского правительства. Параллельно с этим эмиссары Тадича продолжали вести переговоры с представителями косовских албанцев. По итогам этих переговоров албанские власти самопровозглашенной Республики Косова получили право самостоятельно участвовать в международных переговорах на региональном уровне (ранее интересы албанских властей представляла администрация ООН). Сербия признала юридически действительными документы, в частности паспорта, выдаваемые албанскими властями, согласилась на присутствие албанских полицейских и таможенников на пограничных переходах между «большой землей» и сербским районами севера Косово. Немаловажный момент, значение которого может быть не вполне очевидно стороннему наблюдателю – правительство Тадича признало за самопровозглашенной албанской республикой право на квази-самоназвание, отныне на официальных переговорах Белграда и Приштины албанская Республика Косова будет именоваться «Косово» со знаком примечания «*». В тексте примечания разъясняется, что это название «не подразумевает юридический статус и употребляется в том же смысле, какой оно имеет в резолюции ООН № 1244».


Это чрезвычайно запутанная формулировка, однако современная история Балкан знает подобные случаи – государство Македония вот уже двадцать лет существует с непроизносимым официальным названием «Бывшая югославская республика Македония». Важно не то, что после названия «Косово» сербские власти ставят пресловутую звездочку, а то, что это название было отдано на откуп албанским сепаратистам. Есть название, сколь угодно корявое – есть государство. Под этим же названием албанские власти Приштины собираются в ближайшее время открыть представительство в Белграде – «Представительство Косово –звездочка- по версии резолюции № 1244». Еще год назад подобная сдача позиций официальным Белградом представлялась невозможной…


Как бы то ни было, именно беспрецедентные уступки правительства Тадича в отношении Косово, вкупе с состоявшейся в прошлом году выдачей Гаагскому трибуналу Ратко Младича и Горана Хаджича, сделали возможным получение Сербией официального статуса кандидата на членство в Евросоюзе. Политологи и комментаторы международных политических событий как в России, так и на Западе, единодушно отмечают, что кандидатский статус отнюдь не является гарантией скорого вступления Сербии в ЕС. В пример приводится Турция, которая уже более десяти лет имеет официальный кандидатский статус, и вполне может просуществовать в этом качестве еще десять, а то и двадцать лет, до тех пор, пока не будут решены кипрский и армянский вопросы. При этом, кандидатский статус обязывает саму Сербию ко многому – сербы должны будут сделать систему государственного управления «более демократичной», финансовые потоки в стране должны быть «более прозрачными», сербскому руководству придется неустанно прививать населению «европейские ценности». Все это, а в особенности «прозрачность финансовых потоков», представляется довольно проблематичным в переживающей затяжной экономический кризис Сербии…


Данные социологических опросов свидетельствуют о том, что положительное отношение к интеграции в ЕС в Сербии вытесняется настороженным, а то и резко отрицательным. Если в 2008 г. за присоединение к ЕС выступало 74 % граждан Сербии, то в 2011 г. эта цифра сократилась до 51 %. В 2012 г., после последних инициатив правительства Тадича, эта цифра стала еще меньше – по данным сербского агентства «Фактор плюс» на начало марта с.г. интеграцию страны в Евросоюз однозначно поддерживает 47 % населения, 27 % высказались однозначно против и еще 26 % «поддерживают вступление в ЕС, но не любой ценой» (читай: не ценой потери Косово). На этом тезисе – «за Евросоюз, но не ценой Косово», хотелось бы остановиться подробнее.


Желание, фигурально выражаясь, усидеть сразу на двух стульях, которым охвачен практически весь сербский политический класс, нам представляется опасным для существования Сербии как независимого государства. Ситуация, когда руководство страны не в стоянии выбрать одну из взаимоисключающих программ государственного развития, хорошо знакома историкам. Можно утверждать, что крах Советского Союза был, в значительной степени, предопределен стремлением советской власти осуществить как сценарий «мировой революции», так и сценарий «построения коммунизма в отдельно взятой стране», которые, на самом деле, противоречат друг другу, что убедительно показал в своих работах российский философ А. Зиновьев. Парадокс политической ситуации в Сербии состоит в том, что не только правительство страны, но и оппозиция находится во власти взаимоисключающих параграфов. Это особенно четко видно на примере выступлений отчаянного популиста Томислава Николича, лидера Сербской прогрессивной партии. Представители Сербской радикальной партии более последовательны в своих программных суждениях, но и для них необходимость выбора между ЕС и Косово является тяжким бременем. Общение автора этих строк с заместителем председателя Радикальной партии Драганом Тодоровичем во время его визита в Москву в январе с.г. показало, что единства по вопросу ЕС и Косова в рядах радикалов нет.


Чем может закончиться для Сербии стремление «и рыбку съесть, и на велосипеде покататься»? Вероятнее всего, сербы останутся и без рыбки, и без велосипеда. При наихудшем развитии сценария, не способная выбраться из косовско-европейской дихотомии Сербия рискует лишиться всех своих национальных окраин – Ибарского Колашина, Санджака, Воеводины. В ближайшее время Сербия должна будет сделать выбор, и речь идет не о предстоящих в мае парламентских выборах, а об экзистенциальном выборе между парализующей страну утопической установкой «за Евросоюз, но не ценой Косово» и осознанным, реалистичным предпочтением одного из взаимоисключающих сценариев, «косовского» или «европейского». Если страна окажется не готовой к осознанному выбору, ее ожидает тяжелейший политический кризис, вплоть до исчезновения с географической карты Республики Сербия в ее нынешнем виде.


В заключение хотелось бы процитировать интервью белградскому журналу НИН Азема Власи, любимца Иосипа Броза Тито, этнического косовского албанца, возглавлявшего в 70-е гг. югославский комсомол, а в 80-е компартию Косово и Метохии. «В Белграде все на самом деле прекрасно понимают, что войти в ЕС и сохранить при этом Косово – невозможно. Понимают, но не хотят говорить об этом вслух… Если они не поставят ребром выбор между Косово и Евросоюзом – они сами себя погубят!». К этим словам добавить, практически, нечего.