От сжигания Корана «вспыхнул» Афганистан

Мы в СМИ
Что послужило причиной нападения в Афганистане мусульман на дипломатов международных организаций? Стоит ли за этим только движение «Талибан»? Может ли в Афганистане повториться сценарий «арабских революций»? Какое влияние события в арабском мире оказывают на регион Центральной Азии? На эти вопросы отвечает в своём интервью интернет-порталу «Накануне.RU» главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии» РИСИ Аждар Куртов.

Акция американского пастора Тэрри Джонса, который сжег Коран, привела к погромам в афганских городах Мазари-Шариф и Кандагар. В результате столкновений манифестантов и полиции более 30 человек убиты и около 150 ранены. В Кандагаре толпа попыталась захватить здание местного представительства ООН и губернаторства. Официальные власти Афганистана поспешили обвинить во всем движение «Талибан». Между тем, как рассказал в интервью «Накануне.RU» эксперт Российского института стратегических исследований, главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии» Аджар Куртов, волна в Афганистане не столько инспирирована самими талибами, сколько отражает общие настроения населения, которое недовольно своим положением и присутствием оккупационных войск.


По Вашему мнению, кто стоит за погромами в Афганистане? Официальные власти страны винят в произошедшем движение «Талибан». Насколько это действительно так?

Упираться во мнение только официальной власти Афганистана не стоит. Все-таки, официальная власть Афганистана связана теми обстоятельствами, которые существуют в данной стране. В стране идет гражданская война, присутствуют оккупационные войска, экономика развалена, и поэтому средства правительство Карзая вынуждено искать за рубежом. Естественно, что в этих условиях оно подыгрывает в своих оценках прошедших событий западным партнерам и сваливает вину на наиболее «оголтелую» часть исламистской оппозиции, то есть, на движение «Талибан».

Здесь, скорее всего, имел место комплекс причин, и нельзя упускать из виду, прежде всего, то, что американская администрация проглядела ситуацию в своей собственной стране. Выходка этого пастора не могла не вызывать подобной реакции в наиболее фундаменталистски-ориентированных частях исламского мира. Если мы вспомним события прошлого, когда один из художников Дании опубликовал карикатуры, достаточно вольно трактующие образы исламских лидеров, а именно пророка Мухаммеда, то по всему миру тогда развернулась схожая волна демонстраций, тоже имевшая составной частью насильственные эксцессы. И уж тут заподозрить талибов в том, что они организовали это по всему миру, нельзя. Все-таки, в исламе есть традиция, когда любое критическое высказывание в адрес данной религии воспринимается, как преступление, которое требует обязательного возмездия, причем, насильственного характера. Особенно, в исламских диаспоральных организациях и религиозных общинах есть такая тенденция, когда руководители этих общин пытаются сплотить своих единоверцев на основе мобилизации их на подобного рода мероприятия.

Так произошло и в Афганистане?

Если возвращаться к Афганистану, то этого следовало ожидать. Думаю, что правительство Карзая и международные организации проморгали этот момент. Нужно было, как минимум, усилить охрану подобного рода учреждений. Четыре охранника в Мазари-Шарифе, даже вооруженные легким стрелковым оружием, естественно, не могли удержать эту толпу и все четверо трагически погибли. Пострадали дипломаты. К счастью, российский дипломат не погиб, но он получил удар камнем по голове. По версии, его не убили только потому, что нападавшим он кричал, что он – мусульманин.

Эта волна в Афганистане не столько инспирирована самими талибами, сколько отражает общие настроения населения, которое недовольно своим положением, присутствием американцев и их натовских союзников в стране, бесконечно продолжающейся войной. Конечно же, «горячего» материала хватает, и в данном случае достаточно было искры, и она прилетела извне, чтобы на проповедях в мечетях эти искры были раздуты в пламя столь неприглядных эксцессов.

На Ближнем Востоке сейчас неспокойно. Возможно ли, что акции в Афганистане примут более масштабный характер? Возможны ли, например, попытки свержения официального правительства страны по «египетскому сценарию»?

Подобного рода эксцессы могут произойти в других частях исламского мира. Что касается «египетского сценария» в Афганистане, то я бы это исключал, поскольку разные обстоятельства сыграли роль в событиях. Но в Афганистане, по сути дела, не прекращается та же самая внутренняя гражданская война, которая имеет место в Ливии. Сейчас в СМИ – прежде всего, в мировых, западных, да и в российских – доминирует точка зрения о том, что, якобы, есть какие-то благородные повстанцы, которые хотят свергнуть кровавого диктатора. На самом деле, все сложнее, и эти повстанцы отнюдь не благородные, а более правильно называть их мятежниками.

Некоторые эксперты высказывали мнение о том, что панарабская революция может стать панисламской и дойти до Средней Азии. Возможно, события в Афганистане на исламистской почве и станут таким «мостиком»?

Думаю, что такие попытки, безусловно, будут происходить, более того, они происходят. Например, только что прошедшая попытка оппозиционных партий в Азербайджане устроить антиправительственную демонстрацию – фактически в стране, которая в большей степени относится к азиатскому региону, тем более, входит в Прикаспий. То есть, оппозиционные силы, которые существуют, действительно, могут вдохновиться этим арабским примером, пытаться повторить нечто подобное в своих государствах.

Что же касается собственно региона Центральной Азии, то я думаю, что эти попытки могут иметь место, но, скорее всего, они в короткий период времени не увенчаются успехом.

Почему Вы так считаете?

Аджар Куртов: В силу целого ряда причин. Все-таки, здесь население еще живет под мощным прессом пропаганды раннего периода постсоветской истории, когда те же самые лидеры, которые сейчас находятся у власти, эксплуатируют тезис о том, что с обретением независимости их народы вступили на дорогу устойчивого прогресса, который обязательно приведет их к счастью. И эти настроения пока еще присутствуют в головах жителей стран Центральной Азии, и эти иллюзии, по сути дела, еще не девальвировались полностью. Эти два региона существенно отличаются, и мобилизационный потенциал для создания революционной ситуации в Центральной Азии совершенно иной – он гораздо меньше, чем в арабских государствах. Вместе с тем, есть серьезные проблемы, связанные с экономикой, сейчас очень сильно дорожают продукты питания, и это может вылиться в выступления социального недовольства в Таджикистане, Киргизии, возможно, локальные акции пройдут в Узбекистане.

Также обстоятельства, связанные с исламской компонентой, совершенно другие. В Центральной Азии постсоветская инерция сохраняет свое значение, когда советское общество было атеистическим, и исламские ценности – они только сейчас прививаются у народов Центральной Азии в том объеме, в которых они существуют в других частях исламского мира. Исламский радикализм хотя и присутствует в Центральной Азии, но он еще не развернулся столь широко, как в арабских странах. Соответственно, возможности для исламистов встать во главе революционного движения тоже существенно ниже. Повторение таких арабских сценариев в Центральной Азии, когда будут разрушены действующие режимы, является маловероятным.

Сергей Хурбатов