Переговоры с Ираном по ядерной проблеме: возможно ли достижение компромисса?

Аналитика
В Стамбуле завершился очередной раунд  переговоров представителей стран «5+1» (пять членов Совета Безопасности ООН и Германия) с Тегераном по урегулированию иранской ядерной проблемы.

А.В. Глазова

ведущий научный сотрудник отдела исследований современной Азии,

кандидат филологических наук

 

В Стамбуле завершился очередной раунд переговоров представителей стран «5+1» (пять членов Совета Безопасности ООН и Германия) с Тегераном по урегулированию иранской ядерной проблемы. В ходе переговоров Иран потребовал снять введенные против него международные санкции и признать за ним право на обогащение урана. «Шестерка» посчитала это требование неприемлемым. Комментируя итоги переговоров, верховный представитель по иностранным делам и политике безопасности ЕС К.Эштон назвала их разочаровывающими. Тем не менее, она заявила, что двери для дальнейшего диалога открыты.


Со своей стороны, президент Ирана М.Ахмадинежад заявил, что рассчитывает на продолжение диалога с представителями «5+1» и надеется, что следующие переговоры будут более результативными.


Судя по жесткой позиции политического руководства Ирана, которую оно заняло в преддверии стамбульских переговоров, вряд ли можно было рассчитывать на иной результат. Более того, условия, выдвигаемые руководством ИРИ, ставят под вопрос успешность всех последующих раундов переговоров. Как подчеркивает в своих заявлениях официальный Тегеран, право Ирана на ядерные разработки «не подлежит обсуждению», но Исламская Республика готова вести переговоры со странами «5+1» по другим важнейшим региональным и мировым проблемам.


Следует напомнить, что переговоры с Ираном по ядерной программе страны были прерваны в 2009 году, когда Совет управляющих МАГАТЭ осудил Иран за строительство второго завода по обогащению урана и призвал Тегеран подтвердить, что «не принимались решения о строительстве других ядерных объектов, которые не заявлены Агентством». Ситуация еще более обострилась после того, как 11 февраля 2010 года М.Ахмадинежад заявил, что Тегеран произвел первую партию обогащенного до 20% урана и обладает потенциалом для производства урана с более высокой степенью обогащения. Он также сообщил о планах утроить производство низкообогащенного урана.


США и ряд других стран Запада обвиняют Иран в разработке ядерного оружия под прикрытием программы мирного атома. Тегеран все обвинения отвергает, заявляя, что его ядерная программа направлена исключительно на мирные цели.


17 мая 2010 года Иран подписал договор с Бразилией и Турцией об обмене на территории Турции 1 200 килограммов иранской урановой руды на 120 килограммов 20%-го обогащённого урана. Ранее (в октябре 2009г.) подобные переговоры велись с Россией, однако тогда официальный Тегеран отказался от этого плана, мотивируя свой отказ отсутствием доверия к Франции.* Венская группа, в которую входят Россия, Франция, США и МАГАТЭ в принципе не против участия Турции и Бразилии в этом процессе, однако видит проблему в том, что с 2009 года количество низкообогащенного урана, которым обладает ИРИ, возросло более чем в два раза. Главная же цель участия в проекте Венской группы - оставить в Иране как можно меньше низкообогащенного урана, чтобы иранцы не смогли его в будущем дообогащать и нарабатывать оружейный уран. Однако пока официальный Тегеран поддерживает обмен ядерного топлива только в объемах, предусмотренных рамками подписанного договора.


В итоге США настояли на принятии санкций, и 9 июня 2010 года Совбез ООН большинством голосов (против выступили только Бразилия, Турция и Ливан) проголосовал за принятие резолюции № 1929, которая предусматривает ужесточение санкций в отношении ИРИ. Они касаются межбанковских переводов, внешнеэкономических операций, контроля морских перевозок, запрета на продажу Ирану некоторых видов вооружений, замораживание активов конкретных лиц и компаний по списку США.


По сути дела, итоги переговоров в Стамбуле еще раз обозначили существующие противоречия в подходах сторон к иранской ядерной программе. Возможность выработки единой позиции, а следовательно, и дальнейший ход переговоров, не в последнюю очередь будет зависеть от того, какую позицию в будущем займет руководство Ирана.


В настоящий момент, по оценкам экспертов, в политической элите ИРИ существует противостояние двух линий - жесткой и более мягкой, компромиссной. С одной стороны, одним из следствий введения санкций стало укрепление политического единства внутри Ирана и ослабление оппозиции правительству. Президент М. Ахмадинежад получил возможность продемонстрировать намерение и далее отстаивать ядерные интересы страны, тем самым укрепив свои собственные позиции. Стремясь поставить под свой контроль внешнюю политику Ирана, в декабре 2010г. иранский президент снял с занимаемой должности министра иностранных дел М.Моттаки, назначив исполняющим обязанности главы МИДа руководителя Организации по атомной энергии Ирана, ученого-ядерщика А.Салехи. Видимо, это назначение также следует рассматривать в контексте начавшихся переговоров со странами «5+1», диктующих необходимость поставить опытного профессионала и одновременно доверенное лицо во главе одного из наиболее значимых для страны направлений.


Обострение международной ситуации вокруг ИРИ и ужесточение санкций заставило иранское руководство активизировать региональную внешнеполитическую деятельность. В первую очередь это относится к Турции, с которой Иран продолжает развивать курс на стратегическое партнерство. Кроме того, Тегеран налаживает отношения с ведущими арабскими странами - Саудовской Аравией и Иорданией, которые до последнего времени считались критиками политического режима в Иране. Тем самым Иран пытается позиционировать себя как регионального лидера, минимизируя тем самым ущерб от введенных санкций.


С другой стороны, резолюция СБ ООН, а также односторонние финансово-экономические санкции США и ЕС в значительной степени осложнили проведение экономической и социальной политики правительства, что вызывает озабоченность поддерживающих президента политических кругов. Ухудшение экономической ситуации может привести не только к потере некоторой части проправительственного электората на будущих парламентских выборах, но и к активизации антиправительственных выступлений. В результате в стране все сильнее слышны голоса, что чрезмерно конфронтационная политика правительства М.Ахмадинежада в ядерном вопросе негативно влияет как на внутреннюю экономическую ситуацию, так и на положение Ирана в мире. В более длительной перспективе санкции могут привести к значительным экономическим трудностям для Ирана. Уход с иранского рынка иностранных инвесторов может оказаться критичным для нефтяного сектора страны и привести к падению темпов добычи нефти.


В этих условиях официальный Тегеран накануне стамбульского раунда переговоров провел серию дипломатических акций, направленных на «дополнительное разъяснение» ситуации вокруг своей ядерной программы. Одной из таких акций стало приглашение на иранские ядерные объекты дипломатов отдельных стран. ЕС, Россия и Китай отказались от визита. В итоге иранские реакторы посетили представители Египта, Кубы, Сирии, Алжира, Венесуэлы, Омана и Лиги арабских государств.


Позиция России, поддержавшей санкции Совета Безопасности ООН, первоначально вызвала резкую оценку в иранских политических кругах. Однако  обвинения в адрес российского руководства не привели к желаемым результатам: Кремль крайне раздраженно отреагировал на подобный тон общения.


В преддверии переговоров в Стамбуле в Москве побывал постоянный представитель Ирана при МАГАТЭ Али Асгар Солтание. В частности, 21 января с.г. он посетил Российский Институт стратегических исследований, где заявил, что цель его визита в Россию - посредством встреч с экспертным сообществом и представителями СМИ убедить российское общественное мнение в правомерности действий ИРИ при разработке ядерной программы.


В своем выступлении он особенно подчеркнул, что Иран не собирается выполнять резолюции СБ ООН, поскольку они не имеют юридической силы и были приняты с нарушением международных правовых норм. Он также отметил, что обогащение урана и строительство объектов полного ядерного топливного цикла с целью обеспечения потребностей развивающейся ядерной энергетики страны под наблюдением МАГАТЭ является законным правом Ирана, поэтому нет необходимости обсуждать этот вопрос на международном уровне. Кроме того, А. Солтание подчеркнул, что ядерная программа Ирана направлена исключительно на мирные цели, и Иран не будет создавать ядерное оружие, так как «это противоречит религиозным нормам страны». По словам А. Солтание, Россия, играющая важную роль на международной арене, является дружественной Ирану страной, поэтому существует неотложная необходимость в том, чтобы объяснить общественности истинное положение дел с иранскими ядерными программами.


Следует отметить, что уже упоминавшиеся жесткие санкции, которые ввели в одностороннем порядке Соединенные Штаты и Европейский союз, затрагивают бизнес с Тегераном в первую очередь в энергетической сфере. Эти «удушающие» санкции не удалось провести через Совет Безопасности из-за сопротивления Москвы и Пекина. Они не имеют международно-правового характера, и Россия и Китай соблюдать их не обязаны. Но под них могут попасть российские компании, имеющие интересы в США и особенно Европе, что чревато для России реальными экономическими убытками. Иранское руководство это понимает, поэтому надеется, что новых санкций не будет, так как Китай и Россия их не поддержат.


Видимо, одним из компромиссов в вопросе закрытия иранского ядерного досье должно стать понимание того, что любая страна имеет право на развитие мирной ядерной энергетики, обязуясь при этом взять на себя ответственность за соблюдение международного режима нераспространения ядерного оружия. В этом контексте обращают на себя внимание слова экс-главы МАГАТЭ Мухаммеда аль-Барадеи, который, выступая накануне переговоров в Вене, заявил, что попытки США, Великобритании и Франции заставить ИРИ ввести мораторий на научные исследования в области ядерной физики были восприняты Тегераном как «переход красной линии». Запад выдвигал нереальные требования к Ирану, что в конце концов нарушило взаимопонимание.


В более конкретном смысле компромисс, который возможен со стороны стран «5+1», означает признание права Ирана на обогащение урана и создание промышленной основы для этого процесса. Иран, со своей стороны, должен отказаться от политики конфронтации и пойти на сотрудничество с СБ ООН. Таким образом, выход из иранского ядерного тупика существует, однако он требует взаимных уступок и ответственности сторон в ходе переговорного процесса. И Россия в этом вопросе может сыграть весьма активную роль. Не случайно в одном из своих выступлений глава российского МИДа С.Лавров отметил, что вокруг иранской ядерной темы существует «искусственное нагнетание избыточных страстей» и в перспективе возможна даже отмена санкций при выполнении Ираном определенных условий, важнейшее из которых — открытость для МАГАТЭ.



---------------------------------------------------------------------------------------------------------------


* 1200 кг низкообогащенного иранского урана должно было быть перевезено в Россию для дообогащения почти до 20 процентов, после чего переправлено во Францию, где из него должны были изготовить топливные стержни для исследовательского ядерного реактора в Тегеране.