А. Куртов: «В Узбекистане воспринимают Россию как империалиста»

Мы в СМИ
Какие цели преследует президент Узбекистана Ислам Каримов, инициировав серию изменений в конституции? Возможен ли добровольный уход Каримова со своего поста. Есть ли опасность дестабилизации обстановки в Узбекистане в процессе передачи власти? Существуют ли у России планы найти в этой республике «пророссийского ставленника»? На эти и другие вопросы отвечает в своём интервью информационному агентству Таджикистана «Азия-Плюс» главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии» Аждар Куртов.

Скорее всего, в Узбекистане будет туркменский вариант передачи власти. России будет сложно найти в этой стране пророссийского политика. Эксперт Центра стратегических исследований РФ Аждар Куртов прокомментировал «АП» перспективы российско-узбекских отношений.

– Президент Ислам Каримов решил внести поправки в Конституцию страны. В частности, он предложил парламенту изменить порядок назначения исполняющего обязанности президента страны. Означает ли это, что Каримов готовится уйти и подыскивает себе преемника?

– Система власти в Узбекистане, так же как в большинстве государств Центральной Азии, построена на недемократических основах. Поэтому центральной фигурой власти является глава государства. Он сидит у власти до тех пор, пока может держать в руках саблю или плетку. Как только он ослабевает, его меняют люди, которые реально видят, что падишах больше не может махать саблей.

Явный пример, когда Туркменбаши оставался у власти до конца своей жизни. Нурсултан Назарбаев, несмотря на то, что позиционирует себя великим демократом, все равно пошёл на изменения в Конституции, которые позволили ему избираться бесчисленное количество раз (аналогичные поправки также внесены в законодательство Таджикистана, – прим. «АП»).

Поэтому, с моей точки зрения, говорить о том, что сейчас кто-то может быть преемником Ислама Каримова – это бесперспективно. Вопрос преемственности по родственной линии осложнён тем, что у Каримова нет сыновей. Хотя попытки политической раскрутки Гульнары (дочери президента) существуют. Тем не менее я думаю, что нынешнее руководство Узбекистана прекрасно понимает, что пока слишком рискованно передавать власть Гульнаре. Скорее всего, в Узбекистане будет туркменский вариант – Ислам Каримов будет сидеть на своём посту до смерти, а что будет потом, можно только гадать. Так же как никто не догадывался, что новым президентом Туркмении станет Гурбангулы Бердымухаммедов.

– Какова, на ваш взгляд, будет политическая ситуация в Узбекистане? Ведь о войне так называемых кланов говорили и в Туркмении.

– Действительно, по отношении к Туркмении были такие прогнозы. Эта страна по своей структуре не до конца полностью сложившаяся, в европейском понимании, нация. Политическая элита племён, находящихся не у власти, всегда предъявляла свои претензии. Тогда тоже были прогнозы, что начнется война кланов, но ведь ничего этого не произошло. Политической элите удалось взять ситуацию под контроль.

Я думаю, какой-то инстинкт самосохранения может сработать в ситуации, связанной с уходом Ислама Каримова. Всё-таки узбеки, так же как и туркмены, и таджики, в большей степени, чем казахи и кыргызы, почитают власть и считают, что она дарована чуть ли не от бога. Они в большей степени склонны подчиняться силе власти и рисковать своим положением ради неясных перспектив не будут.

– На каком уровне, на ваш взгляд, сегодня находятся российско-узбекские отношения?

– Российско-узбекские отношения по сравнению с 90-ми годами, конечно, находятся на более высоком уровне. В 90-е гг. руководство Узбекистана, опираясь на свой демографический потенциал, рассчитывало в короткие сроки создать мощное государство и стать региональным лидером. Но этого не получилось. Региональным экономическим лидером стал Казахстан.

Узбекистан же дергался. Сначала он вошёл в состав ОДКБ, а в 1999 г., как раз в год юбилея НАТО, демонстративно вышел из него. Затем, когда произошли события 2005 г. в Андижане, Узбекистан вернулся в ЕврАзЭС и ОДКБ, но его возвращение было тактическим ходом. Был период, когда Ташкент активно развивал отношения с США, потом своим главным приоритетом обозначал Евросоюз, после чего им стала Россия, а затем кто-то другой, например, Китай.

Если сравнить нынешнюю ситуацию с 2007 г., отношения Москвы и Ташкента стали хуже, в том числе и в экономической сфере. Узбекистан продолжает свою политику типично восточной эксплуатации бизнеса. В стране отсутствует свободная конвертация прибыли. Приглашёные инвесторы не могут свободно распоряжаться полученной прибылью, и, соответственно, у них теряется интерес. Более того, есть ряд фактов, когда российских инвесторов, выражаясь вульгарным языком, просто «кидали», т.е. их бизнес путём не совсем справедливых судебных решений отнимали. Узбекистан приостановил своё участие в ЕврАзЭС с мотивировкой, что его не устраивают решения, которые принимаются в этой организации.

Я не вижу никакой трагедии в этой политике. Скорей всего пройдёт какой-то период, Узбекистан извлечёт дивиденды от сотрудничества с США, на которые он рассчитывает, и все опять вернётся на круги своя. Когда-нибудь начнётся улучшение отношений с Россией.

– Будут ли Россия и США стараться поставить своего человека на место Ислама Каримова, и насколько эта интрига будет развита?

– Со стороны американцев так и будет. Это традиция США – вмешиваться во внутренние дела других государств, в том числе готовя проамериканскую креатуру. Они ведут такую политику практически во всех государствах СНГ, в том числе и в России. Другое дело, что в силу разных причин это не всегда получается. США могут себе позволить бросать десятки, а иногда и больше миллионов долларов на поддержку проамериканской политической элиты в какой-либо стране.

Россия придерживается несколько другого курса. Недавно Россию обвинили в способствовании устранению от власти Курманбека Бакиева из-за того, что на российских каналах был выпушен ряд сюжетов с критикой правительства Бакиева. Я не считаю эти факты достаточно весомым аргументом. Это что же за власть в стране, когда достаточно показать несколько сюжетов, чтобы эта власть была демонтирована? После этого в ходе недавних парламентских выборов в Кыргызстане Россию тоже обвиняли во вмешательстве, после того как Москву посетили представители ряда политических партий. Хотя это значит лишь то, что политические партии Киргизии разной направленности видят в России возможность поправить какие-то финансовые дела в своей стране. И в этом, по сути дела, нет ничего зазорного.

Не думаю, что Россия будет делать ставки на кого-то в отношении Узбекистана. Во-первых, это потребует гораздо больше средств, чем в случае с небольшой и бедной Киргизией. Во-вторых, в Узбекистане за 19 лет независимости выращено новое поколение людей, которое воспринимает Россию не только как партнёра, а скорей наоборот, как носителя каких-то имперских амбиций. Это сознательно вдалбливалось со школьной скамьи в умы молодого поколения. Среди такого контингента людей достаточно трудно найти пророссийского политика.

Кроме того, менталитет узбеков отличается от кыргызского. С кочевниками проще договориться. А с осёдлым народом Центральной Азии, который привык торговаться, договориться сложнее. Они, так же как и афганцы, могут пообещать, но не сделать. Я думаю, учитывая эти обстоятельства, серьёзных ставок на то, чтобы вырастить какую-то пророссийскую элиту внутри Узбекистана, Кремль не делает.


Хайрулло Мирсаидов

10.12.2010

Источник: Информационное агентство «Азия-Плюс» (Таджикистан)