«Возобновляемая энергетика в России и Европе»

Аналитика
 Доклад  заместителя директора РИСИ, кандидата геолого-минералогических наук И.В. Прокофьева на V Энергетическом Форуме.

И.В. Прокофьев,


заместитель директора РИСИ


кандидат геолого-минералогических наук

Уважаемые дамы и господа, коллеги! 


Позвольте поблагодарить Организационный комитет и особенно представителей Института восточноевропейских исследований за представленную возможность обсудить с Вами проблемы возобновляемой энергетики, а также других видов энергии, которые со временем придут на замену традиционному углеводородному топливу. 


Как нам представляется, главное значение возобновляемых источников энергии (ВИЭ) для мировой энергетики заключается в том, что они опровергают миф о возможном «энергетическом» голоде, как для всей планеты, так и для любой отдельной страны, по-скольку валовой потенциал этих видов энергии многократно превышает реальное потребление энергии. Валовой потенциал ВИЭ базируется на теоретических оценках и не учитывает экономическую целесообразность и технологическую возможность реализации имеющегося потенциала, но он дает возможность утверждать, что главная задача мировой энергетики по гарантированному обеспечению долговременного спроса на энергию имеет своё решение, при условии концентрации на этом направлении интеллектуальных и финансовых инвестиций. И что не менее важно, для достижения поставленной цели имеется солидный запас времени для принятия продуманных и сбалансированных решений. Как показывают авторитетные экспертные оценки, современная энергетика, базирующаяся на традиционном углеводородном топливе – угле, нефти и природном газе, ещё многие десятилетия будет способна удовлетворять разумные потребности человечества в энергии.


Вместе с тем, в последние годы проявляется повышенный, а в ряде случаем и ажиотажный интерес к альтернативным видам энергии. Причина такого внимания связана с тем, что возобновляемые источники энергии рассматриваются в ряде стран и регионов, в том числе в Европейском Союзе, в качестве главного средства снижения зависимости от импорта углеводородов. Заметное влияние на этот процесс оказывают также климатические факторы и усиливающаяся тенденция перехода к низкоуглеродной экономике. 


Крупные финансовые и интеллектуальные инвестиции в новые и альтернативные виды позволяют странам, принявшим политическое решение на приоритетное развитие альтернативной энергетики, надеяться на снижение зависимости от импорта углеводородных видов энергии в среднесрочной перспективе, а в более отдаленной перспективе выйти на полную энергетическую самообеспеченность. 


Предположение о том, что в будущем практическая каждая страна сможет на своей территории производить энергию в объемах сопоставимых с собственным потреблением, базируется на вполне вероятном крупномасштабном внедрении принципиально новых видов энергии. Какие виды энергии будут доминировать в конце XXI – начале XXII веков, сложно описать в деталях, но с высокой степенью вероятности можно сказать, что это будут высокотехнологичные виды энергии, практическое применение которых первоначально будет происходить в странах, способных к инновационному развитию. 


В настоящее время эти страны является преимущественно импортерами традиционных видов энергии, однако в будущем они могут превратиться в экспортеров нетрадиционных видов энергии и технологий, которые во второй половине XXI века станут важной составляющей мирового энергетического рынка.


Как уже отмечалось, одним из приоритетов развития возобновляемых и новых видов энергии является снижение зависимости национальной экономики от углеводородных видов топлива и импорта энергии и в этом плане представляется интересным проанализировать возможную динамику изменения самодостаточности индустриальных стран в процессе внедрения новых видов энергии. Два полярных варианта представлены на рисунке. 


Небольшие пояснения. Во-первых, в основе рассматриваемых вариантов лежать качественные, а не количественные оценки. Втрое, изменение структуры мировой энергетики в пользу высотехнологичных видов энергии может потребовать изменения методики оценки энергетического баланса, которая станет более сложным и будет включать в себя не только привычные нам виды топлива и энергии, но выбросы парниковых газов и энергетические технологии и установки. Третье, мы полагаем, что прилагаемые индустриальными странами усилия по трансформации структуры энергетики дадут положительный результат в плане достижения ими энергетической самодостаточности между 2050 – 2070 гг. и четвертое – суммарные объемы финансирования и поддержки возобновляемых и новых видов энергии будут примерно одинаковы во всех сценариях. 


С учетом выше сделанных допущений красную кривую можно условно отнести к пессимистическому варианту. Самодостаточность по энергии будет достигнута, но экспорт новых видов энергии и технологий не получит заметного развития. Такой сценарий наиболее вероятен в случае масштабного применения энергетических технологий не имеющих заметных конкурентных преимуществ перед традиционными видами энергии. Высокие темпы внедрения альтернативных видов энергии на начальном этапе и последующее их замедление в последующем может быть связано с тем, основной объем финансирования направлен не на поиск наиболее эффективных источников энергии, а на скорейшее крупномасштабное строительство энергетических установок на основе экономически неэффективных технологий. 


Вторая кривая предполагает, что на начальном этапе преимущественную финансовую поддержку будут получать научно-исследовательская работа и опытно-промышленные установки. Темпы внедрения альтернативных видов энергии могут быть умеренными до достижения ими уровня безусловной экономической целесообразности. В последующие годы, после того как они станут коммерчески привлекательными и без мер государственной поддержки, альтернативные виды энергии получат высокую динамику внедрения и экспорта, о чем свидетельствует уровень самодостаточности свыше 100 %.


Мы надеемся, что возобновляемые и новые источники энергии будут развиваться по позитивному сценарию, но они не смогут во всех странах мира получить одинаковое распространение и определенный период времени основным бенефициантом от низкоуглеродной и высокотехнологичной энергетики будут индустриальные страны.


На вполне естественный вопрос о том, а как же в этой ситуации будет чувствовать себя крупнейший в мире экспортер традиционных углеводородных видов топлива, хочу дать позитивный ответ. Мы полагаем, что Россия имеет все объективные возможности для динамичного развития в условиях трансформации мировой энергетики.


Применительно к развитию ВИЭ хочу привести данные о том, что в России валовой потенциал ВИЭ оценивается в триллионы тонн нефтяного эквивалента, т.е. у нас есть исходная база, есть что развивать. Также напомню, что до середины прошлого века Россия, как крупнейшая часть СССР, имела очень неплохие достижения по ВИЭ: и в плане научных разработок, и по практическому использованию. В последующие годы произошла трансформация внутреннего рынка за счет предоставления потребителям доступа к нефти и природному газа по низким ценам. В этих условиях ВИЭ, за исключением гигантских ГЭС, утратили свою привлекательность. Сейчас ситуация меняет, в России сформирован и продолжает развиваться комплекс мер стимулирующих использование ВИЭ. Конечно, развитие ВИЭ в России будет проходить не как в странах ЕС, у нас другие приоритеты и цели. И самое главное, нет «страха» перед «единственным поставщиком», т.е. есть возможность минимизировать влияние политических факторов и обеспечить развитие национальных ВИЭ на основе экономической целесообразности.


Что касается участия России в создании и практическом применении новых видов энергии, то мы просто обязаны быть оптимистами, т.к. для нас нет альтернативы инновационному развитию российской экономики и, в том числе, энергетики. Вместе с тем необходимо отметить, что для России первоочередная задача – энергосбережение. Затем новые энергетические технологии и новые виды энергии. Причем цена вопроса для нас очень велика и, по существу, речь идет о сохранении России как самостоятельного и целостного государства.