К 30-летию ввода советскийх войск в Афганистан: уроки войны и политики

Аналитика
В аналитическом комментарии старшего научного сотрудника РИСИ, кандидата военных наук В. В. Карякина рассмотрены вопросы оправданности решения советского руководства о вводе войск в Афганистан  в контексте особенностей обстановки в регионе и в данной стране, а также с учётом общих политических реалий конца 70-х гг. прошлого столетия.

 

В. В. Карякин

старший научный сотрудник РИСИ, кандидат военных наук

  

30 декабря 1979 г. газета «Правда» сообщила, что «в результате поднявшейся волны народного гнева Амин вместе со своими сторонниками предстал перед справедливым революционным судом народа и был казнён». Главой Афганистана стал Бабрак Кармаль. К тому моменту советские войска без особого сопротивления уже заняли все ключевые районы страны.

Так началась военная кампания СССР в Афганистане, которая продолжалась немногим более девяти лет, до 15 февраля 1989 г., когда последний советский солдат покинул территорию этой страны.


Вопрос оправданности решения советского руководства о вводе войск в Афганистан следует, видимо, рассматривать в контексте особенностей обстановки в регионе и данной стране в частности, а также с учётом общих политических реалий конца 70-х гг. прошлого столетия.


Авторы многочисленных работ, посвящённых Афганистану, зачастую «забывают» или сознательно обходят вниманием очень важное обстоятельство, связанное с влиянием внешних сил, обусловленных интересами государств, действовавших в то время на Среднем Востоке, вольно или невольно подталкивавших СССР к проведению афганской кампании.


Не следует забывать также и о том, что в то время имела место достаточно жёсткая военно-политическая конфронтация между Советским Союзом и США. Вашингтон стремился к укреплению своих позиций в Турции, Иране и Пакистане. После изгнания из Ирана шаха Пехлеви и вместе с ним американцев Соединённые Штаты особое внимание стали уделять Афганистану.[1]


Для Советского Союза исключительно важное значение имело обеспечение безопасности своих южных границ. Решение этой задачи могло бы оказаться менее затратным, если бы в лице Ирана и Афганистана Советский Союз имел дружественные или хотя бы нейтральные государства, не вовлеченные в какие-либо антисоветские военно-политические союзы. Между тем обстановка в Афганистане резко ухудшилась после того, как руководство этой страны в сентябре 1979 г. было свергнуто силами, которые возглавил Х. Амин. В условиях нарастающей нестабильности нового политического режима и сложной ситуации в регионе Советский Союз вынужден был пойти на крайнюю меру – проведение военной операции на территории страны.


За весь период военных действий через Афганистан прошло в общей сложности около 620 тыс. советских солдат и офицеров (от 80 до 104 тыс. ежегодно). Из них погибло 14453 военнослужащих, 180 военных советников (в том числе 4 генерала) и 584 специалиста других ведомств, 287 военнослужащих до настоящего времени считаются пропавшими безвести.


СССР задействовал в афганской войне только 2 % общей численности своих вооружённых сил (ВС). Для сравнения отметим, что США использовали во Вьетнаме (1964–1972 гг.) около 20 % общей численности своих ВС, примерно столько же американцы привлекли для проведения операций в Афганистане и Ираке в период с 2003 г. по настоящее время.


Следует отметить, что за последние годы оценки действий советского воинского контингента в Афганистане со стороны иностранных аналитиков уже не стали однозначно негативными, как это было в начале 90-х гг. прошлого столетия Л. Гро, например, считает, что советская армия действовала на афганской территории вполне профессионально. [2]


По мнению другого американского аналитика, М. Гресса, советские войска были поставлены в более жёсткие условия, чем американские во время вьетнамской войны, поскольку СССР задействовал в четыре раза меньше войск по сравнению с США, хотя Афганистан по площади значительно больше Вьетнама. [3]


Основное отличие армий обеих стран Гресс видит в том, что «советская армия проявила себя сильной на уровне планирования военной операции и слабой на тактическом уровне, а американская, напротив, проигрывала в стратегическом планировании и выигрывала в тактике. По его утверждению, «советские войска были совершенно не обучены противодействовать партизанам в горной местности. В результате им приходилось уделять слишком много внимания защите своих баз и опорных пунктов». [4]


Тем не менее, как считают некоторые современные военные специалисты, афганская война Советским Союзом не была проиграна, но её целей не удалось достичь, потому что не была закрыта граница с Пакистаном и Ираном. Это позволяло оказывать отрядам моджахедов военную помощь и присылать подкрепления. После боёв моджахеды имели возможность уходить на территорию Пакистана, где отдыхали, пополняли свои ряды и планировали новые удары.


При подготовке афганской операции руководство СССР не учло политической специфики страны и, на наш взгляд, допустило ошибку, которая состояла в том, что после свержения Амина 27 декабря 1979 г. поддержало пришедшего к власти Бабрака Кармаля – одного из руководителей протаджикской фракции НДПА «Парчам» («Знамя»). Советский Союз сделал ставку на Б. Кармаля, так как он был коммунистом с большим стажем и получил подготовку в Москве.


Однако приход к власти этой фракции не принёс желаемого результата. По мнению участников тех событий, ставка на Кармаля, в целом не оправдала себя. В отличие от фракции «Хальк» («Народ»), члены которой имели большое влияние в государственном аппарате страны и афганской армии, «парчамисты» не составляли большинства в НДПА, они выражали интересы буржуазных слоёв афганского общества, городской интеллигенции, игнорируя чаяния простых людей, зарабатывающих себе на жизнь тяжёлым повседневным трудом. Их приход к власти обострил до крайности противоречия в НДПА, в госаппарате и в армии, сделав ещё более неустойчивой социально-политическую обстановку в стране. Пуштунская часть населения страны сочла приход к власти «полутаджика» Б. Кармаля нелегитимным.


В результате ошибочного политического решения провалилась земельная реформа в Афганистане, призванная привлечь на сторону новой власти бедняков независимо от племенной и религиозной принадлежности. На словах её главная цель состояла в провозглашении социальной справедливости, а на практике народ стал ещё беднее и вынужден был уходить к повстанцам, где кормили и давали оружие для борьбы с новым режимом. Следствием политического просчёта явился и развал афганской армии, которая по своему духу была «халькистской».


Таким образом ставка на фракцию «Парчам» лишила новую кабульскую администрацию основных союзников в установлении легитимного режима – чиновников госаппарата, армии и крестьянства, а ввод советских войск в Афганистан спровоцировал дальнейший подъём антиправительственного движения в стране. В ряды повстанцев пошли люди, считавшие своим долгом воевать против иностранной оккупации и «просоветского режима».


Значительную роль в формировании сопротивления режиму Кармаля и советским войскам сыграл также мусульманский фактор. Борьба с «неверными» стала противовесом той идее, с которой пришла к власти НДПА – национальное возрождение страны и социальная справедливость.


Ещё одним катализатором повстанческого движения и важным источником финансирования моджахедов был наркобизнес. Установление в Афганистане нового режима заставляло героиновых дельцов активно противостоять объявленной властями войне с наркотиками. Все эти факторы в совокупности привели к тому, что вооружённое сопротивление режиму Кармаля возникло практически сразу после его прихода к власти.


В повстанческие отряды начало поступать большое количество вооружений, закупленных в Египте, Китае, Израиле и ЮАР. ЦРУ США потратило на оснащение и финансирование афганского сопротивления около 3 млрд дол. Примерно такая же сумма была предоставлена моджахедам Саудовской Аравией и Пакистаном. Для США, Пакистана и Саудовской Аравии поставки оружия, включая переносные зенитные ракетные комплексы «Стингер», не были проблемой, поскольку граница между Афганистаном и Пакистаном оставалась прозрачной на протяжении всей войны.


Ввод советских войск в Афганистан активно использовался Соединёнными Штатами для подрыва военно-политических и экономических позиций Советского Союза. Среди такого рода мер можно назвать следующие:


1. Замораживание Договора об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-2) и мер в области контроля над вооружениями.


2. Разрыв торговых контрактов и введение эмбарго на поставки зерна Советскому Союзу. Отказ от выдачи лицензий на уже закупленное СССР американское оборудование и технологии.


3. Запрещение советским рыбакам ловить рыбу в прибрежных водах США вопреки ранее подписанному контракту.


4. Фактическое аннулирование соглашения о культурном обмене.


5. Отсрочка советско-американских встреч в рамках реализации программы научно-технического сотрудничества в сферах сельского хозяйства, здравоохранения, гражданской авиации.


6. Бойкот летних (1980 г.) Олимпийских игр в Москве.[5]


В начале 1986 г. окончательно пришло понимание, что о военной победе в Афганистане не может быть и речи. Стал вопрос о постепенном выводе советских войск из этой страны. Однако прежде чем уйти, требовалось укрепить политический режим, который гарантировал бы безопасность южной границы Советского Союза.


В 1986 г. новым президентом Афганистана стал М. Наджибулла, бывший глава афганской службы безопасности.


Придя к власти, Наджибулла призвал враждующие стороны к общенациональному примирению и объявил «односторонний полугодичный мораторий» на ведение боевых действий. Однако данная инициатива оказалась безуспешной. В ней «Исламский альянс семи» усмотрел проявление слабости режима, что послужило стимулом для продолжения «священной войны» до свержения правительства Наджибуллы. Подтверждением этому стала серия убийств членов созданной комиссии по примирению.[6]


Тем не менее усилиями командования 40-й армии и советских военных советников в Афганистане в тот период удалось превратить правительственные войска в достаточно боеспособную армию численностью около 130 тыс. человек, которая уже могла самостоятельно противодействовать вооруженной оппозиции, насчитывающей около 170 тыс. человек. Благодаря этому после вывода советского ограниченного контингента Наджибулла смог продержаться у власти ещё три года. Вопреки прогнозам аналитиков, режим Наджибуллы находил в себе силы противостоять агрессии с территории Пакистана, за спиной которого стояла финансовая и политическая мощь США, Саудовской Аравии, ОАЭ, Ирана и в некоторой степени Судана и Ливии.


Важным фактором, приведшим к крушению политического режим Наджибуллы, явилось постепенное сокращение помощи со стороны СССР, которая в скором времени стала символической. С приходом к власти Б. Ельцина эта помощь вообще прекратилась.


Через 30 лет после этих событий, можно констатировать, что война, начатая СССР, имела все шансы закончиться созданием в лице Афганистана устойчивого нейтрально-дружественного государства. По мнению экспертов, к концу своего пребывания у власти правительство Наджибуллы контролировало более 80 % территории и все крупные города страны. Был очевиден прогресс и в социальной сфере. Если в 1979 г. в стране было 4 % грамотных, то в 1989 г. – 18 %. Появилась сильная просоветская прослойка. Тысячи афганцев закончили высшие учебные заведения в СССР, и у себя на родине они добивались высокого положения. Достаточно эффективно действовали армия и спецслужбы.[7]


К просчётам в военной сфере следует отнести некоторые недостатки в планировании афганской операции. Суть их состояла в том, что было принято решение о вводе отдельных частей и соединений советских войск, дислоцированных в южных районах страны, на территорию Демократической Республики Афганистан «в целях оказания интернациональной помощи дружественному афганскому народу, а также создания благоприятных условий для воспрещения возможных антиафганских акций со стороны сопредельных государств».[8]


Фактически это означало, что части ограниченного контингента должны были стать отдельными гарнизонами и не ввязываться в боевые действия. Подобный подход, видимо, свидетельствует об отсутствии глубокого анализа и

прогнозирования региональной военно-политической обстановки. Как считает М. Гареев, политическое руководство Советского Союза приняло «половинчатое решение» о вводе в Афганистан воинского контингента, что привело к затяжной и кровопролитной войне с отрицательным исходом.[9]


По мнению военного руководства, в тот период для достижения политических целей кампании требовалось осуществить не «ограниченное», а «массированное вхождение в Афганистан», как это происходило в 1968 г. в Чехословакии, где по настоянию министра обороны СССР А. А. Гречко было задействовано до 25 общевойсковых дивизий. [10] Стремительная и масштабная операция позволила в кратчайший срок и при минимуме людских потерь

блокировать всю военную инфраструктуру страны, а также установить контроль над чехословацкой границей с Австрией и ФРГ.


Однако руководство СССР в 1979 г. воздержалось от аналогичного использования вооружённых сил в Афганистане, хотя, как считал в тот период начальник генерального штаба ВС СССР Н. В. Огарков, для быстрого и эффективного установления контроля над афганской территорией необходимо было задействовать до 35 дивизий и одну воздушную армию.


Войска 40-й армии начали переход госграницы 25 декабря 1979 г. К середине января 1980 г. на территории Афганистана действовали три дивизии, одна бригада, два отдельных полка и ряд авиационных частей. В первой половине 1980 г. эта группировка была усилена ещё одной дивизией и двумя полками.


Дальнейший ход событий показал, что состав такой группировки войск не мог обеспечить эффективный контроль над всей территорией страны, не говоря уже о её границах. Вследствие необходимости выделения значительной части сил на охрану гарнизонов и коммуникаций в проведении антиповстанческих операций можно было задействовать не более 10–15 тыс. человек, включая подразделения боевого обеспечения, т.е. около одной пятой списочного состава полкового звена.


Несмотря на имевшиеся трудности, советские солдаты и офицеры выполняли свой воинский долг, проявляя мужество, доблесть и товарищескую взаимовыручку. Войскам в основном приходилось решать частные, внезапно

возникающие задачи по разгрому наиболее опасных групп мятежников. В результате такого подхода боевые действия, как правило, носили характер ответной реакции на вылазки афганских партизан. Это давало возможность мятежникам самим выбирать место и время нанесения ударов и накапливать новые силы. Оборонительная тактика частей ограниченного контингента приводила лишь к затягиванию войны и, как следствие, к неоправданным потерям в живой силе и технике, не позволяя при этом решать главную задачу по полному разгрому противостоящих сил.


Следует отметить, что афганская кампания изначально не задумывалась советским руководством как война. Её целью являлась поддержка дружественного по отношению к СССР режима, который должен был сам решать свои внутренние проблемы. Однако ряд существенных политических и военных просчётов не позволили эффективно решить поставленные задачи в отношениях с Афганистаном. Вместе с тем представляется целесообразным, тщательно исследуя опыт войны в Афганистане, умело опираться на него в осуществлении современной внешней политики России в регионе, где Афганистан продолжает оставаться одной из самых болевых точек.



----------------------------------------------------------------------


1. Швейцер П. Победа. Минск :СП «Авест», 1995.

2. Grau Lester W. The Bear Went Over the Mountain. Soviet Combat Tactics in Afghanistan. Routledge, 1998.

3. Gress M. The Soviet-Afghan War: How a Superpower Fought and Lost. Lawrence. Univ. Press of Kansas, 2002. P. 113.

4. Там же.

5. Маначинский А. Я. Афганистан: когда дуют ветры войны. Киев : «Румб», 2006. С. 104,105.

6. Там же. С. 113.

7. Крючков В. А. Мы выиграли эту войну // Красная звезда. 2004. 13 февраля.

8. Военно-исторический журнал. 1996. № 7.

9. Там же. С. 60.

10. Там же. С. 59.