Предчувствие большой войны: в небе Сирии сгущаются тучи

Мы в СМИ
Приведет ли конфликт в Сирии к прямой военной конфронтации великих держав?

В небе над Сирией стало тесно с тех пор, как в сирийский конфликт вмешалось множество государств. И растет опасность, что опосредованная война в этой стране приведет к прямой военной конфронтации великих держав, полагают западные эксперты.

Напряжение нарастает

В ответ на сбитый американскими ВВС штурмовик сирийской армии Россия официально заявила, что отныне берет на прицел любой чужой самолет к западу от Евфрата. Это вовсе не означает, что Москва всерьез намерена сбивать их. Но таким образом российское военное руководство пытается внести ясность в ситуацию и поделить воздушное пространство, считает обозреватель Der Spiegel Кристиан Эш.

Он напоминает, что Россия поддерживает армию и сторонников президента Сирии Башара Асада, в то время как США помогают войскам сирийских курдов. И после заявления Москвы, по мнению эксперта, возросла вероятность того, что ВВС России и США могут столкнуться друг с другом случайно, сами того не желая.

Последний раз подобные опасения появлялись два месяца назад, в апреле, когда президент США Дональд Трамп отдал приказ обстрелять «Томагавками» сирийский военный аэродром. Тогда реакция Кремля оказалась достаточно сдержанной: в Москве лишь поиронизировали над тем, что американские крылатые ракеты почти не причинили вреда.

В этот раз позиция России выражается гораздо яснее. И хотя прямой угрозы нет, это не повод чувствовать себя в безопасности. Скорее, это повод задуматься о том, к какому уровню риска стороны уже привыкли.

Кто мог подумать еще два года назад, что союзники США по НАТО будут сбивать российский военный самолет? Но в ноябре 2015 года это случилось – российский Су-24 был сбит турецкими ВВС. С тех пор от конфликта в Сирии только один шаг до столкновения великих держав, полагает автор статьи.

И тот факт, что запрещенное в России «Исламское государство» – единственный общий враг для всех сторон – отступает, не делает такое столкновение маловероятным. Напротив, произошедший в выходные инцидент показывает, что уход ИГ рождает новые конфликты, потому что теперь предстоит раздел сфер влияния.

Война «тяжеловесов» маловероятна

Опрошенные «Ридусом» эксперты сомневаются, что локальные конфликты на Ближнем Востоке могут перерасти в прямую военную конфронтацию между великими державами, в частности между Россией и США. «Тут главным гарантом безопасности, безусловно, выступает наличие ядерного оружия», – замечает политолог, эксперт Российского института стратегических исследований (РИСИ) Константин Блохин.

Кроме того, американцы не будут начинать какие-то полномасштабные действия в Сирии в условиях внутриполитического раскола в самих США. В то же время они очень ревниво относятся к тому, что та часть Сирии, которую контролирует коалиция России, Ирана и сирийского правительства, расширяется, а часть, контролируемая американцами, остается неизменной. По сути, их единственный реальный союзник сейчас – это курды, считает политолог Владимир Брутер. И именно этим, по его мнению, можно объяснить рост напряженности в сирийском конфликте.

По версии эксперта, российское руководство обещало вовсе не целиться во все чужие самолеты западнее Евфрата, а сопровождать сирийскую авиацию, как бы оберегать ее в небе. «Это немножко разные вещи, на мой взгляд», – отмечает он. В то же время политолог допускает, что в случае возникновения реальной опасности самолеты НАТО действительно могут быть сбиты. Но выражает надежду, что этого не случится, поскольку при виде российских самолетов американские пилоты поймут, что не нужно производить боевых действий, что с земли они атакованы не будут.

Брутер согласен, что в целом сложившаяся ситуация достаточно опасна. Впрочем, опасно все, что происходит в Сирии с самого начала, добавляет он. «И до самого конца здесь не будет никакого гламура и никаких красивых картинок. Это все кровь, боль, слезы и жертвы, продолжающиеся уже много лет. Война в Сирии продолжается уже больше, чем Великая Отечественная война», – напоминает политолог.

Что будет после победы над ИГ

«Исламское государство», как всякую сетевую структуру, невозможно уничтожить полностью, даже если совместными усилиями удастся освободить контролируемую ею территорию. Она уйдет в подполье, станет виртуальной, будет появляться неожиданно в том или другом месте, как на Филиппинах. И пока говорить о победе над ИГ в Сирии все-таки преждевременно, отмечают эксперты.

Но совершенно очевидно, что политическое урегулирование ситуации в стране после разгрома террористов будет очень сложным и противоречивым. «Я думаю, что стороны сегодня даже к нему еще не подошли», – констатирует Брутер.

По его мнению, самым сложным является курдский вопрос, и этот фактор может стать наиболее важным. Курды, безусловно, хотят очень многого, и в первую очередь широкой автономии. «И я думаю, что США будут курдов пусть косвенно, но поддерживать, – прогнозирует политолог. – Во-первых, они хотят иметь такую серьезную и очень опасную для всех точку опоры. Во-вторых, курды – это замечательный инструмент против Турции». Есть риск того, что все это может перерасти в сирийско-курдскую или турецко-курдскую войну.

Блохин, в свою очередь, полагает, что на Ближнем Востоке завязывается совершенно новая игра, главной целью в которой становится сдерживание Ирана, а заодно его стратегических союзников – России и Китая. Эксперт поясняет, что американцы хотят контролировать весь Ближний Восток, поскольку это помогает установить контроль над энергоресурсами, ключевым потребителем которых сегодня становится КНР. «Так что здесь двойная игра, которая направлена и против Китая на глобальном уровне, и против Ирана на региональном», – резюмирует политолог.