Китайско-европейские отношения: позиция Пекина

Аналитика
Европейский союз является одним из наиболее важных партнеров Китая

Европейский союз является одним из наиболее важных партнеров Китая, отношения с которым начинают приобретать все более разносторонний и глубокий характер, выходя за рамки преимущественно торгово-экономического взаимодействия.  Несомненно, знаковым событием в этом отношении является недавний визит в Европу председателя КНР Си Цзиньпина (22.03 – 1.04.2014 г.). Это было его первое посещение континента в качестве главы государства,  и поэтому многие наблюдатели склонны оценивать итоги  поездки как начало нового этапа в китайско-европейских отношениях. К такому выводу подталкивает и то, что визит последовал практически сразу после окончания 2-й сессии ВСНП 12-го созыва (5.03.-13.03.2014), на которой обрели законную силу решения китайского партийно-государственного руководства по дальнейшему реформированию китайской экономики и общества.

Действительно, визит оказался довольно насыщенным. Си Цзиньпин посетил четыре  европейских государства (Нидерланды, Францию, Германию, Бельгию),  участвовал в саммите по ядерной безопасности в Гааге,  побывал в штаб-квартирах ЮНЕСКО и Евросоюза в Париже и Брюсселе, соответственно. В общей сложности он принял участие в 84 мероприятиях разного уровня и характера.

На наш взгляд,  значение поездки главы КНР в Европу состоит в том, что, во-первых,  Си Цзиньпин озвучил китайскую стратегию развития отношений с Евросоюзом в новых условиях; во-вторых,  были достигнуты договоренности по конкретным направлениям и проектам взаимодействия с Европой – их итогом явилось подписание более 120 соглашений с европейскими странами о сотрудничестве в различных сферах; и в-третьих, Китай обозначил свою позицию по одной из важнейших проблем - ядерной безопасности в современном мире.

По итогам встреч и обсуждений  Китай и ЕС заявили о стремлении совместно строить «крупномасштабные партнерские отношения» по четырем главным направлениям сотрудничества. Такое заявление было сделано впервые.  Указанные направления,   которые китайцы называют «мостами», должны в дальнейшем обеспечить более тесное взаимодействие ЕС и  КНР в политике, экономике, в проведении реформ, а также в деятельности по   «культурному  взаимообогащению».

Раскрытие хотя бы общего  содержания этих направлений дает, на наш взгляд, некоторое понимание той политики, которой Пекин собирается  придерживаться, по крайней мере, в среднесрочной перспективе.

Так, политическая область взаимоотношений («мост мира и стабильности»)  предусматривает углубленное развитие всеобъемлющего стратегического партнерства, установленного еще в 2003 году.   Сегодня на эти цели ориентирована  вся система, включающая более чем 60 механизмов взаимодействия между КНР и Евросоюзом. Отметим в этой связи, что в ноябре 2013 году в Пекине был  подписан важный документ - Стратегический план развития китайско-европейского сотрудничества  до 2020 года, охватывающий  около ста направлений  двустороннего взаимодействия. Его главной целью является  объединение усилий Пекина и Брюсселя в решении задач,  утвержденных в КНР на 12-ю пятилетку, и проблем, обозначенных в стратегии «Европа 2020».  Как представляется, это достаточно сложная и масштабная программа действий, которая  потребуют помимо значительных усилий и  более высокого уровня  взаимного доверия и понимания. В ходе мартовского визита Си Цзиньпина  было  также объявлено, что в настоящее время  в КНР в дополнение к уже имеющимся готовят очередной «всеобъемлющий документ», касающийся развития китайско-европейских отношений.

В Пекине считают, что Китай и ЕС, располагая четвертой частью населения и одной десятой территории планеты, способны серьезно влиять на современную международную жизнь, а главное – «путем диалога и согласованных действий всячески укреплять мир, стабильность,  избегая противостояния, враждебности и войн».[1]  Такая позиция, конечно же, вызывает уважение и  в полной мере отвечает потребностям  устойчивого регионального и глобального развития. К тому же, она является особенно востребованной сегодня, когда от Европы требуется дальновидный и сбалансированный подход в оценках и решениях по складывающейся на континенте ситуации. Вопрос в другом:  способна ли сегодня на это «суверенная» Европа? К сожалению, приходится признать, что Евросоюз не всегда и во всем  готов проявлять объективность и политическую зрелось в  таких оценках и решениях.

Еще один  показательный  момент. В марте с.г. дополнительный толчок получили связи Китая с теми странами ЕС, куда Си Цзиньпин нанес визиты во время  указанного турне по Европе.  С Францией, например, открыта «новая эпоха тесных и долговременных отношений всеобъемлющего стратегического партнерства», с Германией подтверждены «отношения всестороннего стратегического партнерства», с Нидерландами – «деловые отношения  всестороннего  сотрудничества и партнерства», с Бельгией – «отношения  всесторонней дружбы, сотрудничества и партнерства». Напомним, что в конце февраля с.г. в Лондоне находился с визитом член Госсовета КНР Ян Цзечи, который также подтвердил желание Китая способствовать развитию «китайско-британских отношений всеобъемлющего стратегического партнерства», углублению взаимовыгодного сотрудничества и поддержанию диалога на всех уровнях.[2] Иными словами, Китай в предстоящий период  намерен существенно повысить активность  в развитии политического взаимодействия с ЕС и двусторонних связей со странами, входящими в Евросоюз.

Важной составляющей поездки председателя КНР в Европу явилось выполнение экономической программы визита («мост роста и процветания»). Известно, что отношения с Европой для Китая очень важны. Как, впрочем,  и отношения с Китаем для Европы.  В совокупности сегодня они представляют треть мировой экономики,  их торговый оборот в 2013 году  составил  559 млрд дол., и к 2020 году планируется выход на отметку в 1 трлн дол США. Для достижения этой цели стороны договорились о том, чтобы  помимо расширения взаимодействия в традиционных областях (ядерная энергетика, авиация и космос, автомобильная промышленность),  более активно создавать новые «точки роста  сотрудничества» в таких сферах, как научно-технические инновации, защита окружающей среды, сельское хозяйство, производство продовольствия, здравоохранение,  фармацевтика, урбанизация,  а также теория и практика  обеспечения «устойчивого развития».

Стороны пришли к согласию ускорить работу по заключению китайско-европейского  соглашения по инвестициям, договорились не затягивать  проработку вопроса о заключении  соглашения по китайско-европейской зоне  свободной торговли, а также заявили о готовности регулировать в дальнейшем торговые споры посредством конструктивного диалога.

Европейские партнеры Китая поддержали его предложение  объединить усилия в создании так называемого «экономического пояса шелкового пути» в интересах формирования крупного азиатско-европейского рынка. В рамках этого проекта предполагается, опираясь на повышение деловой активности населения, предприятий, мобилизуя финансовые возможности и передовые технологии,  превратить Китай и ЕС в «двигатель экономического роста остального мира».

Заявка, как мы видим, достаточно серьезная, если учесть, что КНР к тому же предстоит еще решать и непростые  задачи собственного развития.  В частности, являясь самой крупной торговой державой и второй экономикой мира, Китай, в то же время, по уровню ВВП на душу населения находится, примерно, на 80 месте; ежегодно перед ним стоит задача трудоустройства порядка 10 млн. человек, которые впервые приходят на рынок труда; правительство обязано заниматься обеспечением соответствующих условий жизни и деятельности  85 млн инвалидов, а также решать проблемы   более 200 млн человек, которые  живут за чертой бедности. Плюс к этому перед правительством стоит задача переселения нескольких сот миллионов крестьян в города и поселки, где им надо предоставить работу и места для проживания.  Что касается ЕС, то он тоже находится, мягко говоря, не на пике своего процветания, что подтверждают и сами западные аналитики.[3]

Тем не менее, ситуация по линии Китай – ЕС складывается такой, какой она есть, и, бесспорно, ее  особенности и тенденции развития представляют несомненный исследовательский и практический интерес с  точки зрения их оценки в контексте реализации экономических и интеграционных проектов, участником которых является наша страна.

Китай вполне определенно высказывается в пользу необходимости более тесного взаимодействия и согласования решений при  осуществлении европейских и китайских реформ в интересах укрепления базы сотрудничества, рассчитанного на длительную перспективу («мост реформ и прогресса»). В Европе также считают, что новый раунд китайских реформ, объявленный на III пленуме ЦК КПК (ноябрь 2013 г.) и юридически  закрепленный на мартовской  (2014 г.) сессии ВСНП,  «предоставляет дополнительные возможности Европе и остальному миру, а также открывает новые перспективы для китайско-европейского сотрудничества».[4] Это означает, что мы, по всей вероятности, станем свидетелями существенно возросшей активности Китая и ЕС, прежде всего, в  таких областях, как макроэкономика,  межрегиональное развитие, а также  совместная разработка так называемой «общей политики».

Однако китайская сторона при этом подчеркивает, что взаимодействие и взаимное использование опыта реформ должно происходить при уважении особенностей преобразовательных процессов, происходящих в каждой из сторон,  без попыток навязывания партнеру собственных представлений о путях развития. Си Цзиньпин, в частности, не преминул подчеркнуть, что нынешняя политика Китая является правильной и ревизии не подлежит.  Она в полной мере учитывает специфику исторического, экономического и культурного развития страны. Лучшим доказательством этого, является то, что курс на строительство «социализма с китайской спецификой» позволил стране успешно пройти за несколько лет путь, на который  у развитых стран ушло несколько столетий.[5]

В последние годы Китай уделяет особое внимание развитию культурных связей, разнообразных форм гуманитарного взаимодействия с европейскими государствами, что также нашло отражение в выступлениях китайского лидера и тех мероприятиях, в которых он участвовал во время поездки  по европейским странам («мост культуры и общего подъема»).  Смысл данного сотрудничества  в значительной степени состоит в том, чтобы углубленное понимание особенностей историко-культурного развития сторон, включая изучение в европейских странах китайского языка,  максимально способствовало успешному продвижению экономических проектов и укреплению  политического доверия между сторонами. В данной области Китай выступает «за единство, но при сохранении различий».  Об этом, в частности,  Си Цзиньпин говорил, выступая в Колледже Европы (Брюссель, 1.04.2014г.), где призывал его  слушателей глубже изучать и понимать Китай. Он подчеркивал особый характер духовного мира китайцев, из чего можно было понять, что   подмена этого мира внешним идеологическим суррогатом категорически исключена.

При поддержке китайской стороны в столице Бельгии была открыта первая в странах ЕС «Библиотека Китая», в распоряжение которой было передано десять тысяч томов книг и различных кинодокументов по истории и культуре  Китая. Кроме этого,   Китай и ЕС договорились к 2020 году обеспечить между сторонами  ежегодный обмен студентами в количестве не менее 300 тыс. человек.

Особая важность визита руководителя КНР в Европу  определяется еще и тем, что на 3-м саммите по ядерной безопасности, проходившем в Гааге 24-25 марта с.г.,  Китай впервые  «в системном виде» изложил свой подход к проблеме обеспечения ядерной безопасности («китайская концепция ядерной безопасности»).[6] Китайский  лидер отметил объективную необходимость  всемерного и постоянного укрепления ядерной безопасности, придерживаясь в этом деле «принципов справедливости,  сочетания прав и обязанностей, а также  их соответствия конкретной ситуации в каждой стране».[7]

Система международной ядерной безопасности, в понимании Пекина, должна иметь всеобъемлющий, многоуровневый и сетевой характер. При этом ее основным звеном должно  оставаться Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) «при дополняющей роли других многосторонних структур и инициатив». Китай считает в нынешних условиях необходимым расширить возможности и компетенцию МАГАТЭ по оказанию помощи развивающимся странам в деле повышения уровня безопасности на объектах атомной энергетики. При этом в Пекине  не ставится под сомнение право любого государства на использование энергии ядра в мирных целях.

Выступая в Гааге, Си Цзиньпин предложил четыре основных направления, которых следует придерживаться в вопросах обеспечения ядерной безопасности в современном мире.[8]  Во-первых, по его мнению,  безопасность должна  стать обязательным условием развития ядерной энергетики в целом; во-вторых, уважение прав любого государства следует положить в основу всего процесса формирования международной  ядерной безопасности; в-третьих, всеми сторонами должен использоваться только «взаимовыгодный подход» в поиске путей всеобщей ядерной безопасности; и наконец, в-четвертых, стремясь к всестороннему обеспечению ядерной безопасности, предлагается  прицельно и сообща работать над устранением глубинных факторов, которые несут угрозу этой безопасности. Кроме этого, на состоявшемся в рамках саммита совещании по противодействию ядерной угрозе глава КНР призвал его участников к выработке и принятию при необходимости быстрых и решительных мер по предотвращению и отпору всем видам ядерного терроризма.

Как нам представляется, это выступление является в определенном смысле знаковым. Оно  может служить показателем того, что Китай, обретая  статус глобальной державы, принимает на себя существенную долю ответственности, в том числе за обеспечение ядерной безопасности в мире и в странах Большой Восточной Азии, в частности.

Нынешнее состояние китайско-европейских отношений свидетельствует о значительном интересе обеих сторон к развитию партнерских  связей по  самому широкому кругу вопросов. Китай нуждается в Европе, поскольку европейский рынок, научные достижения европейцев, высокотехнологичная продукция, управленческий опыт – все это в высшей степени востребовано в стране, занятой совершенствованием структуры своей экономики, решением сложных социальных и экономических проблем. Для Китая важной представляется и политическая поддержка со стороны европейских государств, играющих не последнюю роль в формировании образа страны на международной арене. Поэтому, как сообщают некоторые европейские источники, «Пекин уважает мировой порядок, сложившийся после 1989 года и добровольно уступает  Западу (прежде всего США) право защищать этот порядок».[9] С другой стороны, ЕС также крайне нуждается в Китае, «от которого зависит  развитие китайско-европейских отношений» и успех европейско-азиатской  политики.[10]

Такое положение дел в какой-то степени объясняет  некоторую сдержанность в позиции Китая по отдельным острым  проблемам развития современных международных отношений. К примеру, взять Украину и события вокруг нее. Без сомнения, глубина происходящего там имеет не только  региональное, но и более широкое значение, поскольку речь идет о локальном измерении глобального процесса насильственного продвижения интересов США и их союзников, насаждении ценностей, которые противоречат истории, культуре и миропониманию народов,  в данном случае России и Украины. В КНР не могут не понимать,  что следующим «проектом»  могут  оказаться другие страны или регионы.

Китай при голосовании в ООН по санкциям в отношении России воздержался. Вместе с тем, он постоянно декларирует  необходимость  урегулирования кризиса на Украине мирным путем, используя  дипломатические средства, переговорные механизмы и не прибегая к насилию. Об этом Си Цзиньпин неоднократно заявлял западным лидерам, в том числе во время встреч на высшем уровне в ходе европейского турне.

Ситуация с Крымом побуждает Пекин оглядываться на те вопросы, которые потенциально могут приобрести остроту применительно к Тайваню и другим районам Китая.  Пекин осторожен и  в оценках действий США на Украине. Показательно, например, что руководство КНР выступает за то, чтобы «в рамках новых отношений между крупными державами развивать новые военные отношения между Китаем и Соединенными Штатами», которые являются «важной составной частью китайско-американских отношений».[11] Как заявил американский министр обороны в беседе с председателем КНР 9 апреля с.г., «развитие  мира в XXI  веке в очень большой степени определяется развитием американо-китайских отношений».

На нынешнем этапе развития российско-китайских отношений представляется особенно важным  поддерживать высокий уровень ответственности сторон и доверия, так как США, видимо, не прочь в очередной раз разыграть  против России китайскую карту, существенно усилив ею европейский фактор в своем давлении на Россию. Поэтому в данном деле была бы весьма полезной и своевременной  инициатива Пекина по использованию им  «моста мира и стабильности», в том числе в интересах нормализации ситуации в восточной части Европы.



[1] Жэньминь жибао, 2.04.2014

[2] Жэньминь жибао, 2.03.2014

[3] Например, см.: Roland Benedikter. Europa ist der Prugelknabe der ganzen Welt. / Die Welt.2.Apr.2014. / http://www.welt.de/debatte/kommentare/article126373288/Europa-est-der-Pruegelknabe...(02.04.2014)

[4] Жэньминь жибао, 3.04.2014

[5] Жэньминь жибао, 2.04.2014

[6] Важность проблемы очевидна. В частности, сегодня  в различных странах уже функционируют более 430 ядерных реакторов  и более 250 исследовательских ядерных реакторов. И отрасль продолжает активно развиваться, включая ее военную составляющую.

[7] Жэньминь жибао, 26.03.2014

[8] Жэньминь жибао, 25.04.2014

[9] China braucht ein starkes Europa als Partner. / Die Welt. 2.04.2014. /http://www.welt.de/debatte/kommentare/ariticle126332763/China-braucht-ein-starkes-… 02.04.2014

[10] Chinas Botschafter in Deutschland: Detschland verfolgt Reformen in China./ http://www.china-botschaft.de/det/sgyw/t113664.htm . 12.03.2014         

[11] Жэньминь жибао, 10.04.2014