К саммиту АТЭС во Владивостоке

Аналитика
В начале сентября во Владивостоке (впервые в России) пройдёт 24 саммит форума «Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество» (АТЭС). В связи с этим представляет интерес краткое рассмотрение истории, генезиса, роли форума в обеспечении региональной безопасности и места России в деятельности АТЭС.

В.Ф Терехов,

ведущий научный сотрудник Отдела Азии и Ближнего Востока, кандидат технических наук

 


В начале сентября во Владивостоке (впервые в России) пройдёт 24 саммит форума «Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество» (АТЭС). В связи с этим представляет интерес краткое рассмотрение истории, генезиса, роли форума в обеспечении региональной безопасности и места России в деятельности АТЭС.



Краткая история


АТЭС был образован в 1989 г. в Канберре по инициативе Австралии и Новой Зеландии с целью содействия либерализации региональной торговли быстро развивающегося региона. По оценкам, к настоящему времени на страны-члены АТЭС приходится 54 % мирового населения и 44% мировой торговли. Поскольку в списках участников АТЭС оказались (с согласия КНР) Тайвань и Гонконг, то по отношению к членам этого форума иногда используется и более политкорректное выражение «экономики».


После принятия в 1998 г. в состав АТЭС России, Вьетнама, Перу и доведения тем самым количества участников до 21, на расширение АТЭС был введён 10-летний мораторий, продлённый в 2007 г. на очередном саммите в Сиднее.


В 1994 г. на саммите в Богоре (Индонезия) была сформулирована основная цель АТЭС, заключающаяся в формировании в регионе зоны свободной торговли. Спустя 10 лет на заседании Делового консультативного совета (основного органа АТЭС) эта общая цель была окончательно оформлена в виде трёх компонент, получивших название «Богорских целей», заключающихся главным образом в либерализации торговли, облегчении ведения бизнеса, кооперации в сфере экономики и развития технологий.


Форумный характер работы АТЭС не предполагает наличия жёсткой организационной структуры. Подготовка и принятие документов носит консенсуный характер и осуществляется на трёхуровневой базе (сначала заместителями и министрами, затем главами государств). В отличие от ВТО, АТЭС не обладает полномочиями правопринуждения при разрешении конфликтов. Всё это и предопределяет декларативный характер итоговых документов форума.


Так, на саммите, прошедшем в 2010 г. в Иокогаме, было заявлено о принятии «конкретных мер» по формированию Азиатско-Тихоокеанской зоны свободной торговли (АТЗСТ). При этом АТЭС отводилась «…значимая и важная роль «инкубатора» АТЗСТ, обеспечивающего руководство и интеллектуальное насыщение процесса развития…» указанной зоны. В то же время эксперты, анализирующие «Иокогамскую декларацию», не отметили сколько-нибудь заметных подвижек в сторону достижения «Богорских целей».


Особого внимания заслуживает радикальный прорыв в направлении формирования так называемого Транс-Тихоокеанского партнёрства (ТТП), произошедший на последнем саммите, состоявшемся в ноябре 2011 г. в Гонололу. Оно явилось самым значимым за многие годы (хотя в определённой мере и «побочным» для АТЭС) событием, которое несомненно придаст большую определённость процессу формирования политико-экономической карты АТР.


Образованное в 2006 г. с целью постепенного (приблизительно, до 2015 г.) снятия всех тарифных барьеров в межгосударственной торговле стран - участниц, ТТП включало тогда в себя Чили, Новую Зеландию, Сингапур и Бруней. В 2008 г. США начали переговоры с четвёркой стран-участниц ТТП на предмет вступления в эту организацию. Далее к переговорам подключились Австралия, Перу, Вьетнам и Малайзия.


В связи с проектом создания ТТП, можно констатировать, что АТЭС действительно сыграл роль «инкубатора». Однако в нём появляется не совсем тот «цыплёнок», которого предполагалось вывести в ходе реализации первоначальных целей этого форума.


Генезис АТЭС


 В последние годы АТЭС становится объектом нередкого (но не всегда справедливого) критицизма. По-видимому, самой брутальной шуткой по отношению к нему является ответ бывшего министра иностранных дел Австралии Гарета Эванса на собственный вопрос: «Что такое АТЭС? Это четыре прилагательных [имеются в виду слова: Asian, Pacific, Economic, Co-] при одном существительном [-Operation]». Приводится она в статье под не менее едким заголовком «АТЭС – довольно пустая болтовня», которой такой солидный журнал как The Economist посчитал возможным прокомментировать очередной саммит участников этого форума, состоявшегося в Сиднее в сентябре 2007 г.


 Разочарования деятельностью АТЭС существенным образом обусловлены завышенными ожиданиями от него, которые, в свою очередь, стали прямым следствием той эйфории в связи с грядущими «дивидендами мира», которая возникла в начале 90-х годов. Господствовавшие тогда настроения в элитах стран - недавних жёстких оппонентов в только что закончившемся 45-летнем глобальном конфликте - точно отражала концепция «конца истории».


Она была выдвинута Фрэнсисом Фукуямой накануне (уже вполне ожидаемого) окончания «холодной войны» и оформлена в виде одноименного издания, опубликованного в 1992 г. Ф. Фукуяма полагал, что победа в этой войне западной модели политико-экономического устройства западных стран свидетельствует о её объективной жизнестойкости. Поэтому она будет распространена на другие страны, что обеспечит гомогенность политической карты мира и, следовательно, предотвратит возникновение идеологически мотивированных крупных геополитических группировок, противостоящих друг другу.


Базой же мировой стабильности станет постепенное формирование глобальной экономики, в которую интегрируются все страны мира. Будущие проблемы человечества, таким образом, сведутся к «процедурно-техническим» вопросам перехода от национальной хозяйственной деятельности к глобальной. Это, естественно, более привлекательно, чем готовиться к очередному (возможно вооружённому) глобальному конфликту. Подтверждением реальности столь радужной перспективы для человечества явились успехи интеграционных процессов в Европе.


«Интегрирующаяся Европа» – вот тот пример и образ, который стоял перед основателями АТЭС. Он оказался, однако, не вполне корректным по той простой причине, что уже через несколько лет после образования АТЭС исторический процесс вновь начал подавать признаки жизни, и как раз в АТР. Причём одним из первых в начале «нулевых» на это обратил внимание тот же Ф. Фукуяма, существенным образом скорректировавший к тому времени свои взгляды на складывающуюся в мире ситуацию.


Важнейшим признаком «возобновления» исторического процесса (который, на самом деле, никогда не «заканчивался») является всё более конкурентное позиционирование в регионе и в мире в целом США и Китая. Их соперничество приобретает всесторонний характер, охватывая как военно-политическую, так и экономическую сферы деятельности.


Каждая из двух мировых держав стремится, в частности, не допустить усиления позиции другой в региональных организациях, блокируя доступ к ним потенциальных союзников конкурента. Так, на том же сиднейском саммите Индия (давно проявляющая интерес к АТЭС в рамках своей Look East Policy) осталась в статусе претендента. Как тогда аккуратно высказался министр иностранных дел Австралии Александр Даунер, «…не все страны согласны с её присоединением…». Едва ли, однако, могли возникнуть сомнения относительно того, кто выразил в то время «несогласие».


Тем не менее (и несмотря на определённую обоснованность критики) АТЭС должен быть сохранён, но уже в существенно более «взрослом» облике, избавившемся от завышенных претензий и ненужной символики. К таковым до недавнего времени относился ритуал одевания в «национальные» одежды лидеров стран-участниц. Он зародился на первом саммите, прошедшем в Сиэтле, когда президент Билл Клинтон в качестве хозяина мероприятия предложил гостям одеться в одинаковые квази–»лётные» куртки (Bombardier Jackets). В период пика глобалистского оптимизма это выглядело вполне уместно.


Указанный ритуал был прерван в 2010 г. «грубыми реалиями» ситуации, складывающейся в АТР. В сентябре того года, после столкновения в районе спорных островов Сенкаку/Дяоюйдао судов Китая и Японии, отношения между этими странами упали до самого низкого уровня за многие десятилетия. Совершенно невозможно было себе представить, что спустя два месяца в Иокогаме президент КНР Ху Цзиньтао наденет японское кимоно.


Проблематика безопасности


Отмечающееся в последние годы возрастание значимости политического фактора в системе отношений между ведущими державами АТР ни в коем случае не означает, что теперь можно пренебречь фактором экономических связей между ними. Напротив, определённая «экономическая взаимозависимость» США и КНР сегодня представляет собой один из немногих важных факторов, которые выполняют функции «тормоза», не позволяющего пока этим отношениям двигаться «под откос» (по крайней мере, ускоренно).


АТЭС является важной площадкой для диалога по широкому кругу вопросов. И не только двух ведущих мировых держав. Хотя едва ли в настоящее время вообще можно говорить о возможности формирования некой всеобъемлющей системы безопасности в АТР, но «повзрослевший» АТЭС в состоянии вносить важный вклад в сдерживание процесса накопления негатива в регионе.


«Профильными» в проблематике региональной безопасности являются два форума: «Асеановский региональный форум» (проводится с 1994 г.) и так называемый «Диалог Шангри-Ла» (работает с 2002 г.). Из них инициатором первого (как это следует из названия) является Ассоциация десяти стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Помимо стран АСЕАН в работе АРФ участвуют 17 других государств (включая Россию, КНР, Японию, США, Индию) и ЕС, как единый представитель Европы. Упоминавшийся же «Диалог» проводится в Сингапуре в отеле «Шангри-Ла» Лондонским Международным институтом стратегических исследований. Состав участников приблизительно тот же, что и в АРФ, за исключением того, что Европу представляют ведущие страны континента.


Отличие обоих форумов заключается главным образом в том, что в работе первого участвуют делегации дипломатов (действующих и отставных) во главе с министрами иностранных дел, во втором – министры обороны. Обоими форумами, естественно, не принимается никаких обязывающих решений и все те филиппики, которые адресуются дееспособности АТЭС, полностью относятся и к этим «профильным» форумам. Так же как и АТЭС, они представляют собой площадки для высказывания ведущими региональными игроками своих позиций по ключевым региональным проблемам. Не больше, но и не меньше.


Россия в АТЭС


С 2000 г. руководством по участию РФ в работе АТЭС является утверждённая президентом «Концепция». Она и сегодня выглядит на редкость адекватным документом, учитывающим особенности ситуации, складывающейся в АТР, и национальные проблемы, решению которых должно способствовать участие России в этом форуме. Сегодня, пожалуй, следовало бы усилить тезис о первостепенной важности развития Сибири и Дальнего Востока (составляющих две трети территории РФ), как главной цели участия России в работе АТЭС. Ибо неразвитость (прежде всего, инфраструктурная) этого российских региона является основанной причиной слабой вовлечённости России в экономические (а, следовательно, и политические) процессы, протекающие в АТР.


«Экспансия, обращённая внутрь» (то есть из европейской части России в азиатскую) - самый подходящий образ для новой редакции упоминавшейся «Концепции». Он больше соответствует ограниченным (по сравнению с СССР) претензиям нынешней России на внешнеполитической арене. Приведение внешнеполитических амбиций в соответствие с экономическими потребностями страны – важная задача, решение которой будет иметь практически значимые выходы.


При этом необходимо ответить на ряд принципиальных вопросов, затрагивающих проблемы как экономики, так и обеспечения национальной безопасности. Едва ли удачной является идея «сдачи в аренду» иностранцам неких территорий России (например, для сельскохозяйственного освоения). Хороший пример в этом плане предоставляет Индия, инфраструктурная неразвитость которой также является одним из главных препятствий дальнейшего экономического и социального прогресса страны. Именно поэтому в центре внимания индийского руководства находится реализация грандиозного проекта по созданию так называемого «транспортно–индустриального коридора», который соединит политическую и экономическую столицы Индии, то есть Дели и Мумбаи. В нём весьма активно участвуют Япония и ряд ведущих европейских стран.


России также не обойтись без иностранного участия в реализации её будущих инфраструктурных проектов в Сибири и на Дальнем Востоке. Основная задача, которую при этом придётся решать, обусловлена необходимостью предотвратить перенос на российскую территорию того конфликтного потенциала, который накапливается между ведущими региональными державами. Предстоящий Владивостокский саммит АТЭС может стать важным звеном в цепи мероприятий, которые должны быть направлены на развитие Сибири и Дальнего Востока, а также страны в целом.