Ситуация в АТР: Австралия перед «смертельным» выбором

Аналитика
Создаётся впечатление, что развитие ситуации в АТР во всё большей степени подчиняется некой (не вполне ясной) внутренней логике, а источники внешнего позитивного влияния на неё пока что не просматриваются.

Владимир Терехов, кандидат технических наук,

ведущий научный сотрудник Центра Азии и Ближнего Востока РИСИ

14 июня с.г. в китайской интернет–газете Global Times (англоязычное издание органа ЦК КПК «Жэньминь жибао») появилась примечательная статья на тему перспективы такого сценария развития отношений между двумя ведущими мировыми державами (США и Китаем), при котором Австралии придётся выбирать одну из них в качестве патрона[i]. Чего она крайне не желала бы делать. И не по мотивам престижа, а руководствуясь исключительно прагматическими соображениями[ii].

Добавим, что и России совсем ни к чему оказаться перед перспективой подобного выбора, ибо развитие двух третей её территории, расположенной за Уралом, можно осуществлять только в условиях стабильности в Азиатско-Тихокеанском регионе (АТР). Кроме того, не лишними окажутся и ресурсы (интеллектуальные, финансовые, технологические) тех же США, Китая, Японии, ведущих стран ЕС.

Упомянутая статья заслуживает внимания по причине первостепенной важности обсуждаемой темы, а также её авторства. Она написана профессором Австралийского национального университета Хью Уайтом, специализирующимся на исследовании стратегических проблем в АТР. Четыре года назад профессор Хью Уайт (один из первых в мировом политологическом сообществе) заявил о том, что «война в Азии мыслима (thinkable)». Эта ошеломляющая новость была доведена до сведения участников конференции «Стратегические вызовы в Азии», прошедшей  в июне 2008г. в Токио[iii].

Устрашающий смысл произнесённых тогда слов заключался в пояснении автора, что под термином «война» в данном случае он имеет в виду «не маломасштабные боевые действия, которые, к сожалению, ведутся постоянно»[iv]. Хью Уайт говорил о глобальной войне «между главными центрами силы, следствием которой станет гибель миллионов и лишение привычного образа жизни миллиардов людей, а также разрушение сложившегося миропорядка». В качестве иллюстрации того, что имелось в виду, приводилась Вторая мировая война[v].

К тому времени уже необходимо было (вслух и громко) произнести подобные слова. Не с целью приобретения сомнительного «паблисити» путём торговли глобальными страхами, а для предупреждения основных участников новой «Большой игры», куда она с неизбежностью приведёт, если не предпринять мер по блокированию процесса нарастания негатива в отношениях между США и КНР. Противоречивый комплекс этих отношений и составляет основу этой игры, формирующейся после окончания холодной войны.

Своё предупреждение Хью Уайт посчитал тогда необходимым сопроводить некоторыми «смягчающими» пояснениями. В частности, он полагал  в то время, что на самом деле «в ближне–среднесрочной перспективе» войны не должно быть, а весь его доклад, якобы, представляет собой лишь «размышления» на эту тему. Тут же, правда, следовала противоположного смысла фраза: «Конечно, риск большой войны в Северо-Восточной Азии не исчез. Ситуация вокруг Тайваня и Северной Кореи очевидным образом угрожает конфликтом, который захватит всю Азию»[vi]. Призыв же к взаимной сдержанности, обращённый к обоим мировым лидерам, не мог не импонировать руководству КНР, и  видимо поэтому спустя четыре года автору была предоставлена возможность высказаться на ту же тему в китайском официозе.

В размещённом в нём тексте слова-»демпферы» уже отсутствуют. О войне между США и КНР говорится не в плане мысленного экспериментирования, а как о вполне реальной перспективе, если оба мировых гиганта не попытаются «понять друг друга… и сделать по шагу назад»[vii]. Однако предлагаемые предупредительные меры формулируются в самом общем виде, не уточняются важные детали, в которых и заключается суть трудно разрешимых американо-китайских противоречий.

Заметим, что за прошедшие четыре года к двум подобным «деталям», упомянутым ХьюУайтом в 2008 г. (то есть к Корее и Тайваню), прибавились новые. Можно упомянуть, по крайней мере, ещё две, а именно острова Сэнкаку и Южно-Китайское море. Одним из последних сигналов, свидетельствующих о дальнейшем регрессе ситуации в АТР, явилась утечка информации в японскую прессу о том, что правительство Японии, якобы, располагает сведениями о поставках Китаем Северной Корее мобильных пусковых установок для баллистических ракет (вопреки единогласно принятой в 2006 г. резолюции СБ ООН №1718). Выступая 13 июня перед журналистами, руководитель секретариата кабинета министров Осаму Фудзимура не стал вдаваться в подробности относительно этой информации и лишь заявил, что «Япония продолжит работу со странами, озабоченными создавшейся ситуацией»[viii].

Что в этих условиях означает предложение Хью Уайта Китаю «…согласиться с тем, что США продолжат играть ключевую роль в АТР, а США–с последствиями всестороннего роста…» КНР[ix]? Суть проблематики американо-китайских отношений давно ясна руководству обеих стран, а «политкорректные» слова в отношении друг друга произносятся и без подсказок со стороны учёных. Всё дело в том, каков допустимый для каждого из глобальных оппонентов (и приемлемый для противоположной стороны) этот «шаг назад».

Взять тот же Тайвань. Какие только схемы (с использованием исторических аналогий) не предлагаются для разрешения тайваньской проблемы. Наибольшей популярностью пользуется пример послевоенных отношений СССР и Финляндии. Но, даже проводя так называемый «адаптивный» внешнеполитический курс (устраивающий СССР), Финляндия оставалась самостоятельным государством–членом ООН. В то время как в поздравлении руководства КНР, направленном в январе 2012 г. Ма Иньцзю по случаю переизбрания на пост президента Тайваня, название его государственной должности даже не упоминается. Перспектива «финляндизации» Тайваня могла бы устроить США, но её очевидным образом не примет Китай.

В то же время КНР вполне бы устроил «шаг назад» США из Южно-Китайского моря, то есть прекращение американской дипломатической и военной поддержки ряда стран Юго-Восточной Азии (прежде всего, Вьетнама и Филиппин) в их, всё более обостряющемся, противостоянии с Китаем в споре о владении островами, расположенными в этом море. Но подобный «шаг» США был бы оценен их региональными союзниками, как проявление слабости и ненадёжности их «патрона» с фатальными последствиями для всего курса «стратегического сдвига» американских интересов в АТР.

Пожалуй, единственным весомым фактором, не позволяющим пока «пойти в разнос» американо-китайским отношениям, является, сформировавшееся в прошлом десятилетии, состояние своего рода «экономической взаимозависимости» между ведущими мировыми державами. С целью предоставить возможность и далее работать этому стабилизирующему фактору Китай подчёркивает, что развитие отношений с Россией не носит характера военно-политического союза, направленного против «третьих стран». Иначе (то есть в случае формирования подобного союза), станет совсем уж очевидной, часто обсуждаемая в последнее время, аналогия с периодом, предшествовавшим Первой мировой войне. А в этом случае вырисовывается перспектива потери не только «кошелька», но и «жизни».

О том, что подобная перспектива проявляется не только в умозрительных построениях учёных, свидетельствует примечательный эпизод в ходе визита министра обороны Австралии Стивена Смита в Пекин, состоявшегося 7 июня 2012 г. В ходе пресс-конференции его попросили прокомментировать слухи о существовании в «Белой книге по обороне Австралии» за 2009 г. «секретной главы», в которой, якобы, говорится, что в случае начала американо-китайской войны Австралия встанет на сторону США. Стивен Смит отрицал наличие подобной главы, но из контекста его выступления следовало, что Австралия уже находится на стороне США в их нынешнем противостоянии Китаю, которое пока не выходит за рамки дипломатии и взаимных военных демонстраций.

В связи с этим Хью Уайт отмечает, что КНР имеет «критически важное значение» для экономического процветания Австралии. Действительно, уже в 2009 г., обойдя Японию, Китай стал её главным торговым партнёром. Основные статьи австралийского экспорта составляют железная руда и уголь, а главным их покупателем является КНР. Именно поэтому Хью Уайт заявляет, что «Австралия не желает делать выбор между США и Китаем… Но вне зависимости от своих желаний Австралия может оказаться вынужденной сделать подобный [«смертельный»] выбор, если будет возрастать американо-китайское стратегическое соперничество»[x]. Следует добавить, что перед аналогичным выбором могут оказаться и многие другие страны АТР.

В целом же создаётся впечатление, что развитие ситуации в АТР во всё большей степени подчиняется некой (не вполне ясной) внутренней логике, а источники внешнего позитивного влияния на неё пока что не просматриваются. Хью Уайт надеется на «благоразумие» простых австралийцев, которого он не находит у политиков Австралии.

Это замечание можно отнести к народам, а также правительствам всех ведущих участников новой глобальной «Большой игры» и, прежде всего США. Ибо десятилетняя параноидальная «война с террором и за «всемирное продвижение демократии» (развязанная «неоконами», достойными последователями Льва Давидовича Троцкого в американском истеблишменте), а также нынешняя борьба за «лидерство в АТР» едва ли имеют какое-либо отношение к интересам и проблемам 300 миллионов американцев.

Источник: «Новое восточное обозрение»


[i] Hugh White, Australia keen to avoid no-win choise between China and US//Global Times Online, 2012-6-14

[ii] Подобный формат отношений сложился в послевоенное время между США и Японией в результате принятия последней так называемой «доктрины Ёсиды», которая стала базой стратегии восстановления и развития страны. Что, кстати, вполне вписывается в кодекс самурайской чести, ибо сам исторический самурай являлся ни чем иным, как верным слугой надёжного хозяина. Впрочем, уже со второй половины 60-х годов в США с раздражением стали отмечать, что «верный самурай» начинает играть и в собственные игры, в частности, на китайском направлении.

[iii] Prof Hugh White, Why War in Asia Remains Thinkable//»Asia’s Strategic Challenges: In Search of a Common Agenda», At the IISS-JIIA Conference 2-4 June 2008, Tokyo, Japan.

[iv] Подобные войны непрерывно велись и в период холодной войны; правда, на периферийных по отношению к основному (то есть европейскому) театрах военных действий. Сегодня аналогичную военно-политическую рутину, создающую фон для главных мировых процессов, мы наблюдаем в регионе «Большого Ближнего Востока».

[v] Prof Hugh White, Why War…

[vi] Ibid.

[vii] Hugh White, Australia keen…

[viii] Masami Ito, Korean missile launchers came from China: report//The Japan Times, June 14, 2012.

[ix] Hugh White, Australia keen…

[x] Ibid.