О встрече с делегацией экспертов Института стратегических исследований BAMDAD (Иран)

Новости
6 сентября с.г. в Российском институте стратегических исследований (РИСИ) состоялась встреча с делегацией Института стратегических исследований BAMDAD (Иран), в состав которой входили: заместитель генерального директора Института по исследованиям Камалодин Мохаммад Рафие, директор исследовательской группы по вопросам международного права Хабибзаде Тавакол, советник по вопросам исламской юриспруденции Мортеза Читсазиан.

6 сентября с.г. в Российском институте стратегических исследований (РИСИ) состоялась встреча с делегацией Института стратегических исследований BAMDAD (Иран), в состав которой входили: заместитель генерального директора Института по исследованиям Камалодин Мохаммад Рафие, директор исследовательской группы по вопросам международного права Хабибзаде Тавакол, советник по вопросам исламской юриспруденции Мортеза Читсазиан.

Главной темой встречи стала роль исламской религии в осуществлении ядерной программы ИРИ. В своём докладе доктор Мортеза Читсазиан акцентировал внимание на послании (фетве) духовного лидера страны, где указывается на несоответствие создания и применения оружия массового уничтожения (ОМУ) не только против мирного населения, но и вооруженных сил потенциального противника духу и положениям ислама (в шиитской трактовке). По его словам, это в полной мере относится и к ядерному оружию, «делая невозможным принятие иранским руководством политического решения о приобретении Ираном статуса ядерной державы».

Как отметил доктор Читсазиан, фетва как таковая является богословским, а не юридическим документом, свидетельствующим о приверженности Исламской Республики Иран принципам миролюбивой религии ислам, запрещающей применение любого оружия против невинных людей, а ОМУ и является таковым. Причем эти принципы распространяются не только на внутреннюю, но и на внешнюю политику страны. Судя по всему, иранский ученый-богослов пытался убедить экспертов РИСИ в том, что при любых обстоятельствах данная фетва является непреложной для исполнения всеми государственными органами ИРИ. В качестве подтверждения он указал на тот факт, что Иран всегда выступал и выступает за создание на Ближнем Востоке зоны, свободной от оружия массового уничтожения, включая ядерное оружие, в связи с чем он считает «необоснованными обвинения в существовании у Тегерана ядерных устремлений».

В то же время эксперты института Бамдад не стали отрицать, что в фетве нет упоминаний о запрете на исследования и разработки в области ядерных технологий, если они осуществляются в мирных целях. По их мнению, ИРИ, являясь суверенным государством и бенефициантом международного права, имеет право на такие исследования, которые проводятся во всем мире. По утверждению иранских представителей, уровень обогащения урана, достигнутый сегодня в Иране, далек от необходимого для создания ядерного оружия, и Тегеран не считает целесообразным нарабатывать ядерные материалы оружейного качества.

В свою очередь российские участники встречи обратили внимание иранских коллег на то обстоятельство, что грань между ядерными исследованиями и разработками военного и гражданского назначения очень тонка. Прежде всего это относится к так называемым «чувствительным» технологиям, одной из которых является технология обогащения урана. В отсутствие взаимного доверия многие специалисты и политики (особенно западные) судят о направленности ядерной программы ИРИ не по заявлениям руководства страны (в том числе и духовного), а исходя из научно-технических возможностей Ирана по обогащению урана. Если учесть достигнутые за последние годы значительные результаты иранских ученых и инженеров в этой области, то Запад всерьёз озабочен возможностью (потенциальной) ИРИ создать ядерное взрывное устройство (по различным оценкам, Тегерану потребуется 6–18 месяцев для наработки соответствующего количества урана оружейного качества).

Иранскую сторону интересовали перспективы сотрудничества Ирана и России в области мирного использования ядерной энергии, включая строительство новых ядерных энергетических объектов и проведение совместных исследований. Отвечая на этот вопрос, первый заместитель директора РИСИ К.А. Кокарев отметил как высокий уровень российско-иранских отношений в целом, так  и плодотворность взаимодействия двух стран в сфере развития ядерной энергетики, примером чему может служить пуск первого энергоблока АЭС в Бушере, а также имеющиеся планы по строительству других энергоблоков.

В то же время эксперты РИСИ выразили озабоченность по поводу текущей ситуации на Ближнем Востоке. По их мнению, возможная агрессия против Сирии окажет серьёзное негативное влияние на национальную безопасность ИРИ. Тем самым усилятся позиции тех иранских политических сил, которые выступают за жесткое противостояние «диктату Запада» в ядерной сфере. В результате для нового руководства Ирана будет сужено «окно возможностей» в разрешении кризиса вокруг его ядерной программы.

Представляет интерес ответ на вопрос российских участников встречи о потенциальной возможности принятия Тегераном решения о создании ядерного оружия в случае возникновения реальной угрозы самому существованию Исламской Республики Иран. Представители BAMDAD заявили, что и при этих обстоятельствах ИРИ не будет создавать ядерное оружие как «крайнее средство», но признали серьёзное негативное влияние обострения обстановки вокруг Сирии на национальную безопасность своей страны.

В этой связи эксперты РИСИ обратили внимание иранских коллег на то, что педалирование темы благих намерений (в свете упомянутой фетвы) плохо укладывается в современную парадигму международных отношений, когда стороны выстраивают свою политику исходя не из понятия «намерения», а с учетом реальных и потенциальных возможностей друг друга. Примечательно, что, отвечая на вопрос о возможности изменения фетвы, иранский представитель разъяснил, что фетва – неизменна, однако при возникновении чрезвычайной ситуации органами государственной исполнительной власти может быть принято решение о другом толковании отдельных положений фетвы (в виде подзаконных актов).

При обсуждении взаимосвязи религиозных посланий духовного лидера страны и практических решений органов государственной власти, касающихся иранской ядерной программы, эксперт BAMDAD отметил, что политика ИРИ в ядерной сфере основывается на разделение политического и дипломатического подходов. Иными словами, иранская политика по данной проблематике может быть неизменной при вариативности дипломатических инструментов решения конкретного вопроса.

Подводя итоги встречи, можно констатировать, что данное мероприятие было полезным в плане лучшего понимания особенностей развития иранской ядерной программы и позиций сторон. Это даёт основание надеяться, что дальнейшее взаимодействие РИСИ и BAMDAD будет способствовать прояснению остающихся вопросов, а также нахождению взаимоприемлемых путей разрешения «иранского ядерного кризиса».