Что означает очередная «перестройка» японского правительства?

Аналитика
Как известно, 13 января 2011 г. состоялась отставка японского правительства, инициированная премьер-министром Н. Каном. Она была вполне ожидаема, поскольку вырисовывалась реальная перспектива блокады оппозицией во главе с Либерально-Демократической партией (ЛДП) работы очередной полугодичной сессии парламента страны.

Терехов В.Ф.,

ведущий научный сотрудник отдела Исследований современной Азии,

кандидат технических наук




Как известно, 13 января 2011 г. состоялась отставка японского правительства, инициированная премьер-министром Н. Каном. Она была вполне ожидаема, поскольку вырисовывалась реальная перспектива блокады оппозицией во главе с Либерально-Демократической партией (ЛДП) работы очередной полугодичной сессии парламента страны и, следовательно, невозможности принятия актов, которые придавали бы силу закона правительственным мероприятиям. К последним относится прежде всего проект бюджета страны на очередной финансовый год, который начинается в Японии с 1 апреля.


Причина сложившейся к концу прошлого года патовой для правительства Демократической Партии Японии (ДПЯ) ситуации обусловлена потерей контроля над верхней палатой парламента, что явилось следствием поражения ДПЯ на очередных промежуточных выборах, прошедших в июле 2010 г. В итоге, при проведении через «скрученный» (twisted) парламент правительственных инициатив пришлось учитывать в той или иной мере мнение оппозиции. В результате к концу года из 20 представленных правительством законопроектов было принято только 11. Ситуация усугублялась наличием скрытой оппозиции в рядах самой ДПЯ во главе с политическим «тяжеловесом» И. Одзавой, оказавшемся к тому же в центре «финансового» скандала.


И без того нелёгкое положение правительства Н. Кана резко ухудшилось после столкновения двух катеров японской береговой охраны с китайским рыболовным траулером, случившегося 7 сентября 2010 г вблизи островов Сэнкаку (Дяоюйдао), принадлежность которых Японии оспаривается Китаем. Судьба арестованного капитана китайского судна, ожидавшего суда по японским законам, видимо, была решена спустя две недели в Вашингтоне в ходе переговоров министра иностранных дел С. Маэхары и госсекретаря Х. Клинтон.


Американская позиция по отношению к данному инциденту сводилась к двум пунктам. Х. Клинтон подтвердила обязательства США по защите японской территории, включая указанные острова, «от внешней агрессии». В то же время ею было высказано пожелание к «скорейшему разрешению» инцидента. В целом эта позиция вполне вписывается в политику США на китайском направлении, включающую в себя призывы к встраиванию КНР в мировые отношения в качестве их «ответственного участника» (responsible stakeholder) и военно-политические мероприятия в рамках «стратегии страхования рисков» (hedging strategy). В Японии же американский «намёк», содержащийся во втором пункте, был понят и уже 24 сентября китайский капитан оказался на свободе.


Подобное разрешение указанного инцидента следует отнести к несомненным успехам японской дипломатии. Недаром «антикитайский ястреб» С. Маэхара всячески благодарил Х. Клинтон за недвусмысленно заявленное обязательство США оборонять ту часть территории своего ключевого союзника в Азиатско-Тихоокеанском регионе, которая оспаривается Китаем. Проведенная в конце прошлого года серия американо-японских военно-морских манёвров была призвана подтвердить серьёзность намерений обеих сторон, в том числе в отношении островов Сэнкаку.


Однако у японской «общественности» своё понимание вопроса о том, что выгодно государству. Отказ от суда над китайским капитаном и его отправка на родину были расценены, как «национальное унижение», а непосредственным следствием подобных оценок стало стремительное падение популярности правительства Н. Кана. К январю 2011 г. она опустилась до угрожающей отметки в 20 %, при которой в мае 2010 г. подал в отставку предшественник нынешнего премьер-министра Ю. Хатояма.


Этими настроениями немедленно воспользовалась оппозиция, указавшая на непосредственных «виновников унижения», к которым были отнесены генеральный секретарь кабинета министров (теперь уже бывший), являющийся ближайшим соратником премьер-министра, Ё. Сэнгоку, а также министр государственных земель, инфраструктуры, транспорта и туризма (также теперь бывший) С. Мабути. Именно на них была возложена ответственность за принятие решения об освобождении китайского капитана и без их отставки оппозиционные партии грозили саботажем работы парламента.


Оказавшись перед нелёгким выбором, Н. Кан пошёл навстречу требованиям оппозиции. В представленном 14 января 2011 г. составе кабинета оказался новый министр экономической и фискальной политики К. Ёсано, в прошлом видный деятель ныне оппозиционной ЛДП, занимавший министерский пост в последнем правительстве от этой партии. Эксперты, комментирующие состав нового японского правительства, полагают, что как введением в него новых лиц, так и перестановками внутри кабинета Н. Кан занимается не только тактическим маневрированием в силу его вынужденной игры с ЛДП, но и формулирует важный «месседж», направленный как внутрь, так и вне страны.


Во внутриполитической части этого «послания» принятие в состав правительства недавнего представителя ЛДП демонстрирует готовность руководства ДПЯ к диалогу с ведущей оппозиционной партией в ходе решения как текущих вопросов, связанных с принятием бюджета на 2011 фин. г., так и давно назревших. К последним прежде всего относится (электорально непривлекательный) вопрос о повышении налогов на потребительские товары. ДПЯ выгодно разделить ответственность в глазах избирателей за его решение с партией-конкурентом.


Тенденция к выстраиванию диалога скорее с ЛДП, чем с политическими оппонентами в собственной партии, обозначилась практически сразу после назначения Н. Кана в июне 2010 г. на пост премьер-министра. Таким образом, назначение 14 января 2011 г. К. Ёсано на один из ответственных постов в новом кабинете министров можно рассматривать как зримое проявление указанной тенденции.


Важный аспект «послания» Н. Кана связан с заменой на посту министра экономики, торговли и промышленности А. Охаты (занявшего освободившееся место министра транспорта) Б. Кайедой (ушедшего с поста министра экономики). Речь идёт о перспективах присоединения Японии к «Транс-Тихоокеанскому партнёрству» (Trans-Pacific Partnership-TPP), учреждённому в 2006 г. Брунеем, Чили, Новой Зеландией и Сингапуром с целью постепенной отмены пошлин во взаимной торговле. В настоящее время США, Вьетнам, Перу и Малайзия ведут переговоры об условиях присоединения к TPP. На последнем саммите АТЭС, прошедшем в Иокогаме в ноябре 2010г., президент США Б. Обама призвал к завершению этих переговоров до очередного саммита АТЭС, который пройдёт на Гавайях в ноябре 2011 г.


До настоящего времени в Японии не сложилось единого мнения относительно необходимости участия даже в переговорном процессе на предмет присоединения к TPP. «Цена вопроса» может оказаться достаточно высокой, поскольку многие японские фермеры опасаются перспективы разорения в случае открытия рынка для дешёвой сельхозпродукции из азиатских стран-членов TPP. Если А. Охата, является «TPP-пессимистом», то Б. Кайеду относят к «TPP-оптимистам». Назначив последнего во главе министерства, которое должно отвечать за решение этого вопроса, Н. Кан выразил своё предпочтение варианту ответа на него. Во всяком случае, новое правительство собирается определиться с этим вопросом в июне 2011 г.


Не менее «важное внешнеполитическое послание» содержится и в факте сохранения за Т. Китадзавой и С. Маэхарой постов министров обороны и иностранных дел, а также в отставке Ё. Сэнгоку. Первые являются сторонниками укрепления американо-японского военно-политического союза, как «краеугольного камня» внешнеполитического курса страны, а также развития разнообразных (включая военные) связей с Южной Кореей, Австралией, Индией , рассматривая Китай в качестве главного источника угроз безопасности Японии.


Однако оба они не были свободны в своей деятельности, поскольку находились под контролем бывшего генсека кабинета министров Ё. Сэнгоку, подозреваемого в «прокитайских» настроениях (что и вменялось ему в вину после принятия решения об освобождении капитана китайского рыболовного траулера). Внешнеполитические же предпочтения нового генсека Ю. Эдано, видимо, уже не будут иметь особого значения, поскольку у него изымаются функции контроля над деятельностью министров иностранных дел и обороны.


В результате реорганизации, от нового кабинета министров можно ожидать дальнейшего развития курса на всестороннее укрепление связей с США, с другими потенциальными союзниками в регионе и более жёсткой позиции в выстраивании отношений с КНР. В жертву этому курсу ещё правительством Ю. Хатоямы были принесены обещания ДПЯ (делавшиеся в ходе предвыборной компании лета 2009 г.) пересмотреть американо-японское соглашение 2006 г. о порядке передислокации американских военных подразделений на Окинаве. Сегодня правительство Н. Кана стремится убедить население острова в необходимости сохранения присутствия здесь американских войск. Успех в этой работе станет своего рода подарком, который японский премьер-министр предполагает вручить американскому руководству в ходе намеченного на весну текущего года визита в США.


Приходится констатировать, что сторонники указанного выше курса в японском истеблишменте полностью использовали «дивиденды», предоставленные инцидентом в районе островов Сэнкаку, обострением ситуации на Корейском полуострове и всеми последними событиями вокруг так называемой «проблемы Северных территорий». Высока вероятность, что подобный внешнеполитический курс нового правительства Японии получит поддержку со стороны ведущей оппозиционной партии ЛДП.