США уклоняются от диалога по борьбе с киберпреступностью

Мы в СМИ
Информационные операции Запада могут привести к использованию информационно-коммуникационных технологий в межгосударственных конфликтах

Превентивно проводимые информационные операции стран Запада с апелляцией на якобы проведенные "хакерские атаки прокремлевских сил" свидетельствуют об общем возрастании значения "нелинейных" методов применительно к ведению войн нового типа. Объединенные ресурсы США и НАТО позволяют в рамках стратегии по продвижению глобального доминирования Вашингтона усиливать информационно-психологическое давление на неугодные политические режимы или, напротив, "рекомендовать" стандарты поведения в информационно-коммуникационной сфере проамериканским командам.

Америка спасет Украину от российского ПО

В феврале 2018 г. опубликован законопроект о кибербезопасности Украины, написанный на Капитолийском холме под руководством члена комитета по международным делам палаты представителей Брендана Бойла - непосредственно для украинского государства. В ходе обсуждения документа Бойл ответственно заявлял: "В течение последних лет Россия использовала Украину как полигон для кибератак, которые ставят под угрозу национальную безопасность нашего великого союзника, Украины, а также ее соседей по региону".

Стоит, однако, отметить, что "кибербезопасность" в документе стоит далеко не на первом месте. Большая часть его положений дублирует другие двусторонние американо-украинские инициативы: США должны помочь Украине в борьбе с "российской пропагандой" в социальных сетях, а также расширить сотрудничество по линии политики, экономики, торговли и  культуры. В частности, Вашингтон должен организовать помощь по защите правительственных украинских компьютерных сетей, обмен информацией, "избавление" от российского программного обеспечения. Блокировка данного акта маловероятна: сенатский комитет по международным отношениям состоит преимущественно из политиков, выступающих за ужесточение давления на Россию.

Хотя бы мельком заглянув в прошлое чуть дальше, можно рассмотреть и другие, прямо сказать, курьезные аспекты американской политики. Например, изучение "активности РФ в киберпространстве в связи с итогами президентских выборов в США 2016 г." началось еще до вступления Д. Трампа в должность главы Белого дома. Комитеты американского Сената объявили об этом заблаговременно (Комитет по международным связям, 04.01.2017; Комитет по вооруженным силам, 05.01.2017; Комитет по разведке, 06.01.2017).

Стоит вспомнить и то обстоятельство, что в мае 2017 г. министерство юстиции США назначило бывшего главу ФБР Роберта Мюллера на должность специального прокурора для расследования "вмешательства России в президентские выборы в США 2016 г.". В приказе минюста прямо указывается, ЧТО Мюллер должен расследовать: 1. попытки российского правительства вмешиваться в американские выборы 2016 г.; 2. любые связи или координацию между Россией и любыми лицами, связанными с предвыборным штабом Дональда Трампа.

"Кибернетический Шенген"

Пытаются обыграть ситуацию с растущими "угрозами" со стороны России в информационно-коммуникационной сфере и в других государствах Евроатлантического сообщества, где представители специальных служб периодически заявляют об исходящей из РФ опасности. Например, 15 февраля этого года Лондон бездоказательно возложил ответственность на Москву за масштабную кибератаку с использованием вируса NotPetya на Украине 27 июня прошлого года. Вирус-вымогатель, блокирующий доступ к данным и требующий выкуп в размере 300 долларов в биткойнах за разблокировку, атаковал десятки энергетических, телекоммуникационных и финансовых компаний и организаций в России и на Украине, а затем распространился по всему миру. По заявлению заместителя главы МИД Великобритании Тарика Ахмада, курирующего в британском ведомстве вопросы кибербезопасности, данная атака продемонстрировала "продолжающееся пренебрежение украинским суверенитетом" со стороны РФ.

Отмеченные выше выпады европейских и американских политиков - только вершина айсберга. Работа ведется на системном уровне.

В целях противодействия информационной политике Москвы трудится рабочая группа Евросоюза по стратегическим коммуникациям (StratCom Task Force), которая была создана решением глав государств и правительств ЕС в марте 2015 года для "противодействия российским дезинформационным кампаниям". На 2018-2020 гг. ее бюджет составит 1,1 млн евро.

Субсидия на вышеупомянутую сумму уже заложена в бюджет Евросоюза, а становление проекта прошло в ходе саммита "Восточное партнерство", где британский премьер-министр заявила, что в последующие 5 лет только Лондон потратит 100 млн фунтов стерлингов на борьбу с "пропагандой Кремля" в восточноевропейских странах.

К слову отметить, вскоре после данного заявления Британия заключила двустороннее соглашение с Польшей с целью согласованно противодействовать "российской дезинформации".

Осенью 2017 г. в Хельсинки в районе Серняйнен официально начал работу Европейский центр по противодействию гибридным угрозам во главе с начальником отдела Полиции безопасности Финляндии (Supo) Матти Саарелайненом. Известно, что к проекту подключились США и европейские страны, в том числе Великобритания, Испания, Германия, Франция, Норвегия, Швеция, Польша и бывшие советские республики Прибалтики; основное финансирование структуры осуществляется за счет Финляндии. Как заявил вроде бы между прочим оказавшийся на семинаре в день открытия Центра заместитель генерального секретаря НАТО Арндт Фрейтаг фон Лорингхофен: "Россия является одной из стран, за которой ведется наблюдение в Центре".

В сентябре 2017 г. на саммите по цифровым технологиям президент Литвы Даля Грибаускайте выступила с инициативой "кибернетического Шенгена" - создания в рамках ЕС сил быстрого реагирования на кибернетические атаки. По ее мнению, данная структура будет дополнять НАТО в борьбе с гибридными угрозами, терроризмом и в помощи третьим странам. Уже в декабре участники европейской программы Постоянного структурированного сотрудничества (PESCO) одобрили оказание взаимопомощи для обеспечения кибернетической безопасности и создание кибер-группы быстрого реагирования, включив эту инициативу в число 17 утвержденных проектов.

Как отмечают европейцы, создание таких сил выведет взаимодействие государств ЕС в кибернетической сфере на новый уровень, когда страны-участницы не станут ограничиваться национальным форматом. Руководить проектом будет Литва. Вышесказанное свидетельствует о высокой заинтересованности ряда западных стран управлять процессами в киберпространстве.

Не обвинять, а бороться с киберпреступностью

США обвиняют Россию в хакерских атаках, но при этом уклоняются от диалога по борьбе с киберпреступлениями, заявил недавно министр иностранных дел РФ России Сергей Лавров. "Но мы надежды не теряем, - напомнил он, - и готовы в любой момент предметно, а не голословно рассматривать эту важнейшую задачу - задачу противодействия киберпреступности, задачу недопущения использования информационного пространства в преступных целях, включая терроризм".

Между тем, данная тема является весьма чувствительной, в том числе и для России. За последние годы налицо рост противоправных деяний, совершаемых с использованием современных информационно-коммуникационных технологий. По данным Генеральной прокуратуры, в Российской Федерации количество преступлений в киберсфере выросло в шесть раз с 2013 - 2016 гг. (с 11 до 66 тыс.). В первом полугодии 2017 г. рост составил почти 30 %. Наиболее распространенными преступлениями с использованием IT-технологий являются хищение средств через интернет, компьютерный шпионаж, а также распространение идей терроризма и экстремизма.

Решение проблем в сфере киберпреступности представляется важным прежде всего с точки зрения формирования надежного механизма международной информационной безопасности. Трансграничный характер киберпреступлений, использование серверов и технических площадок различных стран обусловливает необходимость развития сотрудничества на межгосударственном уровне. Пока же, в попытках объяснить собственные политические неурядицы из Евроатлантики раздаются обвинения о "вмешательстве России" посредством информационно-коммуникационных  технологий в электоральные и прочие политические  процессы, что отнюдь не способствует разрешению назревших противоречий в данной сфере.

Анна Виловатых, эксперт РИСИ