Москва - Анкара: прорыва в двусторонних отношениях не произошло, но появился повод задуматься

Аналитика
15-16 марта в Москве с официальным визитом находился премьер-министр Турции Р.Эрдоган. Он встретился с президентом и премьер-министром России, а также принял участие во втором заседании российско-турецкого Совета сотрудничества высшего уровня, созданного в 2010 г.

 

 

 

А.В. Глазова,

ведущий научный сотрудник отдела исследований современной Азии,

кандидат филологических наук

15-16 марта в Москве с официальным визитом находился премьер-министр Турции Р.Эрдоган. Он встретился с президентом и премьер-министром России, а также принял участие во втором заседании российско-турецкого Совета сотрудничества высшего уровня, созданного в 2010 г. Значение, придаваемое визиту турецкой стороной, подтверждал состав турецкой делегации, включавшей 6 министров и порядка 150 представителей деловых кругов. Как отмечала накануне визита газета Hurriet, Турция и Россия готовы сделать еще один гигантский шаг для укрепления своих процветающих связей.


Однако, еще не начавшись, визит уже вызвал резкую критику со стороны некоторых оппозиционных сил Армении, поскольку он был официально приурочен к 90-летию подписания Московского договора между советской Россией и кемалистской Турцией, - договора, закрепившего на международно-правовом уровне раздел части Армении между Турцией и Азербайджаном.


Другой неожиданностью визита стало то, что повестку дня переговоров на высшем уровне пришлось корректировать из-за произошедших трагических событий в Японии. Землетрясение в этой стране, повлекшее за собой выход из строя ряда японских АЭС, заставило некоторые страны вновь заговорить о целесообразности использования атомной энергии. В связи с этим премьер-министра Р.Эрдоган выступил с заявлением, что Турция не намерена отказываться от строительства атомной станции в Аккую, которую должны возводить российские компании. Проект предусматривает сооружение четырех энергоблоков мощностью по 1,2 гигаватт, общая стоимость строительства АЭС составит $20 млрд.


Заявление, сделанное Эрдоганом, обнадеживает, однако ничего не гарантирует, так как уже сейчас в Турции высказывают сомнения относительно надежности российских атомных технологий и необходимости тщательной проверки российских компаний.


Повестка дня переговоров изначально включала обсуждение вопросов торгово-экономического взаимодействия. При этом энергетическая составляющая, являясь приоритетным направлением торгово-экономических связей России и Турции, была одной из основных тем переговоров, Это неудивительно, с учетом того, что Турция закупает у России 64% потребляемого газа, а также значительные объемы нефти и угля.


Ожидалось, что визит должен закрепить позитивные тенденции в развитии работ над крупными совместными энергетическими проектами, принципиальная договоренность по которым была достигнута еще в августе 2009 г. во время официального визита премьер-министра В.Путина в Турцию. Помимо атомной электростанции в Аккую, речь идет о таких проектах, как строительство газопроводов «Южный поток», «Голубой поток-2», а также нефтепровода Самсун-Джейхан.


В 2009 г. официальная Анкара принципиально согласилась на прокладку газопровода «Южный поток» в турецкой морской экономической зоне и обязалась до 10 ноября 2010 г. выдать разрешение «Газпрому» на проведение изысканий в своих территориальных водах. Морской участок газопровода протяженностью около 900 км должен был пройти по дну Черного моря через экономическую зону Турции от компрессорной станции «Русская» на российском побережье до побережья Болгарии. У Турции уже есть опыт успешно функционирующего совместного проекта в этой сфере – газопровода «Голубой поток». Однако турецкая сторона всячески затягивала окончательное решение этого вопроса и выдала разрешение «Газпрому» на проведение геологических и сейсмических работ только 9 февраля с.г., т.е. менее чем за неделю до официального визита Р.Эрдогана. Но уже во время визита турецкий премьер неожиданно сделал заявление, что Турция не может дать разрешение на прокладку «Южного потока» в своих территориальных водах.


Чтобы понять, что означает этот отказ для России, следует вспомнить все перипетии, с которыми пришлось столкнуться российскому руководству при планировании маршрута пролегания «Южного потока». Первоначально газопровод должен был проходить по дну Черного моря через территориальные воды Украины с выходом в болгарском порту Варна. Однако в начале 2009 г. вспыхнул «газовый кризис» с Украиной, а в июле 2009 г. к власти в Болгарии пришло прозападное правительство во главе с Б.Борисовым, который распорядился заморозить все энергетические проекты с Россией, включая нефтепровод Бургас–Александруполис и АЭС «Белене». Кроме того, на официальном уровне Болгария высказала поддержку альтернативному проекту Nabucco.


Прокладка трубопровода через турецкие территориальные воды была практически последним шансом России спасти проект. Прекрасно осознавая это, турецкая сторона попыталась получить все возможные дивиденды в обмен на выдачу разрешения.


В итоге Турция, во-первых, добилась от «Газпрома» самых мягких условий принципа take or pay (обязательный объем отбора газа по контракту), получив право без штрафов снижать объем закупок на 75% при одновременном повышении объемов закупаемого газа.


Во-вторых, Анкара получила принципиальное согласие России на прокладку второй ветки газопровода «Голубой поток». (Теперь стороны предпочитают о ней не упоминать, поскольку эту ветку предполагалось проложить в сторону Израиля, с которым Турция кардинально испортила отношения).


В-третьих, Турция добилась от российского руководства согласия участвовать в реализации проекта нефтепровода Самсун-Джейхан, который объективно не совпадает со стратегическими интересами России, поскольку делает возможной транспортировку энергоносителей в Европу в обход российской территории. Этот нефтепровод планируется проложить от турецкого черноморского города Самсун до средиземноморского порта Джейхан, что позволит транспортировать 60-70 миллионов тонн нефти в год в обход загруженных проливов Босфор и Дарданеллы.


В октябре 2009 г. в Милане было подписано соглашение, согласно которому российские нефтяные компании совместно с турецкой группой Calik Holding и итальянской Eni примут участие в строительстве и эксплуатации нефтепровода Самсун-Джейхан, а также в транспортировке, переработке и совместной продаже нефтепродуктов. Первоначально стоимость проекта оценивалась в три миллиарда долларов.


4 марта на очередном заседании российско-турецкой межправительственной комиссии обсуждался проект данного нефтепровода, однако стороны так и не пришли к окончательной договоренности. Очевидно, вопрос упирается в то, какую часть затрат по реализации проекта должны нести российские компании и какую часть они получат в проекте.


Видимо, заявление турецкого премьер-министра относительно «Южного потока» не стало сюрпризом для российского руководства, так как накануне визита в Москву Р.Эрдогана премьер-министр РФ В.Путин дал указание Минэнерго изучить вопрос о перспективах строительства предприятия по производству сжиженного природного газа (СПГ) на побережье Черного моря. Вероятно, российское руководство рассматривает альтернативную возможность транспортировки газа в Европу - не по трубопроводу, а танкерами. К сожалению, и в этом случае Москве не обойтись без достижения договоренностей с Анкарой о свободном пропуске танкеров с СПГ через Босфор и Дарданеллы.


 Сложившаяся геополитическая конфигурация в черноморском бассейне объективно затрудняет строительство газопровода «Южный поток», с самого начала считавшегося в большой степени политическим проектом. Вместе с тем, сложно представить, что российское руководство может легко от него отказаться. Вероятнее всего, «Газпром» вернется к идее прокладки «Южного потока» через территориальные воды Украины, отношения с которой кардинально улучшились после прихода к власти нового руководства.


В любом случае, позиция официальной Анкары по дальнейшему сотрудничеству с Россией в плане реализации «Южного потока» не вполне понятна. Даже с учетом того, что Турция является ключевой страной-участницей проекта Nabucco, ей выгодно либо играть на конкуренции этих проектов и добиваться для себя максимальных преференций в зависимости от конъюнктуры, либо – в случае реализации обоих проектов, – стать крупнейшим оператором газопроводных потоков на стыке Европы и Азии.


При этом следует принимать во внимание, что из-за политических потрясений в Северной Африке и на Ближнем Востоке, приобретающих долгосрочный характер, вряд ли можно рассчитывать на стабильные поставки энергоресурсов из этих регионов. Если волна революций и потрясений докатится до Ирана (а это вполне вероятно, особенно в случае активной «помощи» Запада), то надежды Анкары на поставки газа из этого региона также могут не оправдаться.


Несмотря на то что общий объем товарооборота между двумя странами в большой степени определяется экспортом углеводородов из России (в 2010 году экспорт России в Турцию составил 21,6 млрд дол., в то время как турецкий импорт в Россию составил 4,6 млрд дол.), экономические связи России и Турции не ограничиваются энергетикой. Россия является главным рынком для турецких промышленных и строительных компаний - за последнее десятилетие они заключили контрактов на сумму свыше 20 млрд долл., а совокупный объем прямых турецких инвестиций в нашу страну превысил 7 млрд долл.


По итогам 2010 г. Россия является вторым по значению внешнеторговым партнером Турции, а Турция, в свою очередь, занимает седьмое место во внешней торговле с Россией. Страны заявили о намерении к 2015 г. довести общий товарооборот до 100 млрд долл.


Возвращаясь к визиту Р.Эрдогана, следует отметить, что несмотря на внушительный характер турецкой делегации, сам визит не привел к заключению каких-либо значимых договоренностей. По сути дела, его главным итогом стало заявление сторон об отмене визового режима между двумя странами. Вряд ли это решение стало для кого-либо сенсацией, так как договоренности по этому вопросу были достигнуты еще во время визита президента Д.Медведева в Анкару в мае 2010 г. Соглашение вступит в силу после его ратификации парламентами двух стран и будет распространяться на всех туристов из России, которые приезжают на отдых в Турцию на срок до 30 дней. В настоящее время между Турцией и РФ действует упрощённый визовой режим – россияне могут получить туристическую визу сроком на 60 дней в любой точке пересечения турецкой границы.


В преддверии начинающегося туристического сезона введение безвизового режима между странами возможно приведет к дальнейшему увеличению количества российских туристов, выезжающих в Турцию. В 2010 году, когда Россия стала выходить из мирового кризиса, посещение Турции российскими туристами выросло на 15%, составив 3,1 млн человек. По расчетам турецкого турбизнеса, в 2011 году это число может вырасти до 4 млн человек.


Итоги визита Р.Эрдогана в Москву подтверждают, что укрепление российско-турецкого партнерства безусловно будет оказывать заметное влияние на динамику политико-экономической ситуации во всем регионе. Совершенно очевидно, что между Россией и Турцией складываются особые отношения, но какой характер они приобретут в дальнейшем - стратегического партнерства или обостряющейся борьбы интересов в энергетической сфере - пока не совсем ясно.