Анализ результатов опроса участников конференции: «Россия в АТР: проблемы безопасности и сотрудничества»

Аналитика
В ходе прошедшей 19 апреля 2011 г. в Российском институте стратегических исследований конференции на тему: «Россия в АТР: проблемы безопасности и сотрудничества» был проведён опрос участников с целью определения позиций экспертного сообщества по ряду актуальных вопросов.

Абаев Л.Ч.,

ведущий научный сотрудник отдела оборонной политики,

доктор технических наук

Терехов В.Ф.,

ведущий научный сотрудник отдела исследований современной Азии,

кандидат технических наук

В ходе прошедшей 19 апреля 2011 г. в Российском институте стратегических исследований конференции на тему: «Россия в АТР: проблемы безопасности и сотрудничества» был проведён опрос участников с целью определения позиций экспертного сообщества по ряду вопросов, включая такие, как: основные участники формирования политической ситуации в регионе и оценка динамики её развития в зависимости от различных факторов; роль региональных межгосударственных организаций и форумов в поддержании стабильности в АТР; возможность возникновения двусторонних вооружённых конфликтов до конца текущего десятилетия; оценка эффективности различных стратегий поведения России в регионе и вероятность их реализации. В опросе приняли участие 28 экспертов.


Для эффективного анализа ситуации в АТР необходимо чёткое представление о значиммости различных государств в плане их влияния на происходящие в регионе процессы. Бесспорными лидерами были названы США и Китай (рис. 1). Далее, с заметным отрывом, следуют Япония и Индия. Потенциальным участником группы лидеров может стать Южная Корея, оценка значимости которой (с учётом погрешности экспертных измерений) может оказаться сопоставимой с оценкой значимости Индии. Такие страны, как Австралия, Вьетнам, Индонезия, Северная Корея, Малайзия, Сингапур, и Таиланд получили среднюю по значимости экспертную оценку.


 Прозвучавшее в ходе дискуссии, достаточно скептическое отношение экспертов к степени российского участия в проходящих в АТР процессах (особенно, в торгово-экономических) нашло отражение в той же средней оценке значимости России в регионе.


Оценка Японии, как одной из четырёх ведущих региональных держав, была подтверждена в ответах на вопрос о характере влияния на её статус в регионе последствий землетрясения 11 марта 2011 г. (рис. 2). Ни один из экспертов не выбрал вариант ответа «Япония лишилась статуса одной из ведущих стран АТР». Ответы варьировались от: «землетрясение никак не повлияет на статус Японии в АТР» (32 %) до «Японии потребуется 5-10 лет на восстановление этого статуса» (16 %).


При этом нельзя исключать того, что авторы ответов, в которых оценивалось время «восстановления статуса Японии» (от 1 года до 10 лет), не подвергая сомнению сам статус стрваны, на самом деле имели в виду несколько другой вопрос, связанный с оценкой времени ликвидации конкретных (экономических, внутриполитических и др.) последствий землетрясения 11 марта 2011 г. В частности, в пояснении к ответу одного из экспертов говорится: «На восстановление экономики потребуется до 1, 5 лет, но на статус региональной державы дополнительные затраты не повлияют».


В связи с включением Индии в четвёрку ведущих региональных игроков представляется необходимым отметить два обстоятельства. Во-первых, ни у одного из экспертов не возникло сомнения в самом факте участия этой страны в формирующейся в АТР политической игре. Тем самым, косвенно был дан ответ и на обсуждаемый сегодня важный вопрос о географическом пространстве, на котором она ведётся. Выделенная экспертами четвёрка ведущих региональных игроков требует включения в это пространство всю акваторию Тихого океана, субрегионы Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии, а также акваторию Индийского океана.


Необходимость включения последнего элемента в пространство региональной игры находит подтверждение и в ответе на вопрос о значимости различных факторов по степени их влияния на развитие международных отношений в АТР (рис. 3). С достаточной степенью согласованности, не бесспорным (с учётом погрешности экспертных измерений), но всё же лидером оказался фактор борьбы за источники естественных ресурсов и маршруты их доставки. Трафик доставки углеводородов проходящий через Индийский океан, Малаккский пролив и Южно-Китайское море, выступает одной из тех основных «скреп», которые связывают сегодня в единое политическое целое акватории Тихого и Индийского океана.


Отмечаемая практически сразу после окончанием холодной войны смена мотивации региональной (и мировой) политической игры подтверждается постановкой экспертами на последнее место фактора идеологической борьбы. Примечательно, что экспертами не высоко был оценен также и фактор этно-религиозных противоречий, играющий в настоящее время существенную роль в других регионах мира. Обращает на себя внимание в целом достаточно «спокойное» отношение экспертов к влиянию на ситуацию в регионе фактора территориальных споров.


Достаточно высокая оценка значимости фактора борьбы за политическое влияние на субрегионы и межгосударственные организации (наряду с отмеченным выше фактором-лидером) иллюстрируют, проявляющееся в последнее время, общее ощущение неустойчивости и потенциальной опасности направленности политических процессов в АТР. Оно частично нашло отражение в оценках динамики развития региональной ситуации (рис. 4).


Вариант ответа «нестабильная и уязвимая к относительно незначительным событиям» (на которые был «богат» весь 2010 и начавшийся 2011 годы) превысил оценки региональной ситуации, как «стабильной на обозримую перспективу». Крайние варианты ответов («улучшающаяся» и «постепенно ухудшающаяся с неясными перспективами на улучшение») получили ничтожно малые оценки.


И всё же ответы на уже отмеченные и ряд других вопросов дают повод для предположений о недостаточно определенном видении экспертным сообществом перспектив развития политических процессов в АТР.


Оптимистические оценки, видимо, базируются на ожидании преодоления негативных тенденций в регионе, главным образом, через прорыв в области экономических интеграционных процессов. В связи с этим обращает на себя внимание высокая оценка значимости фактора «экономическое и культурное сотрудничество» (рис. 3) и вероятности реализации варианта развития ситуации в АТР, связанного с «экономической интеграцией стран региона» (рис. 5).


В одном из комментариев, однако, делается важное пояснение, существенным образом понижающее «степень оптимизма» от действия в регионе фактора развития интеграционных процессов: «Высока вероятность экономической интеграции групп стран, близких по отдельным признакам (политическим, экономическим)». Иллюстрацией этого комментария может стать проект «Транс-Тихоокеанского партнёрства» (ТТП), который включит в себя 8-10 стран Азии и американского континента, близких политически и экономически США. Президент Б. Обама заявил о намерении создания ТТП к осени 2011.


 Пессимистические ожидания проявились через столь же высокую оценку (как и варианта «экономическая интеграция стран региона») варианта «создание «узких» военно-политических союзов». Проявлением в целом пессимизма в оценках характера развития ситуации в АТР стала и невысокая оценка варианта ответа «создание системы региональной безопасности с участием всех стран региона» (рис. 5). Столь же невысоко был оценен также вариант «формирование американо-китайского консенсуса (G-2)», предложенный в начале 2009 г. З. Бжезинским и Г. Киссинджером только что пришедшей к власти администрации президента США Б. Обамы. Подобный ответ означает, что эксперты не слишком рассчитывают на возможность устранения одного из важных факторов региональной нестабильности, каковым сегодня является американо-китайское соперничество.


В целом выбор двух основных вариантов ответа на вопрос рис. 5, в некотором смысле противоречащих друг другу, свидетельствует о существенном рассогласовании во мнениях экспертов по вопросу о прогнозах развития политической ситуации в АТР.


На вопрос, «какие государства могут оказаться участниками двусторонних конфликтов до конца десятилетия», только 4 эксперта ответили, что не ожидают возникновения подобных конфликтов. Наибольшую озабоченность экспертов вызывает противостояние между двумя Кореями (рис. 6). В этом плане примечательным представляется характер ответа на вопрос о возможном сценарии развития ситуации на Корейском полуострове (рис. 7).


С подавляющим преимуществом (73 %) выбран ответ «сохранение статус-кво на неопределённую перспективу». Если принимать во внимание, что в рамках данного «статус-кво» в последние полтора года происходит непрерывное ухудшение военно-политической обстановки как на самом Корейском полуострове, так и в прилегающих к нему Жёлтом и Японском морях, то ответы на оба приведенных выше вопроса скорее дополняют, чем противоречат друг другу.


Как известно, фактор непрерывного тридцатилетнего, всестороннего роста КНР тремя другими ведущими региональными игроками с конца 90-х годов во всё большей степени воспринимается в качестве потенциальной угрозы их национальным интересам и безопасности. Некоторые эксперты не исключили возможность возникновения вооружённого конфликта Китая с кем-либо из его основных региональных оппонентов (то есть с Индией, США или Японией) до конца текущего десятилетия (рис. 6).


Наименее конфликтными участники опроса считают российско-японские отношения. Тем самым, косвенным образом эксперты исключили возможность решения Японией так называемой «проблемы Северных территорий» путём военных акций, которые неизбежно привели бы её к полномасштабной войне с Россией.


В целом, как «средняя» была оценена «значимость региональных межгосударственных организаций и форумов (АТЭС, АСЕАН, ШОС и др.) в поддержании общеполитической стабильности в АТР» (рис. 8). На подобной оценке не могла не сказаться пока весьма слабая вовлечённость подобных организаций в процесс разрешения конфликтных ситуаций в отношениях между государствами региона. В частности, полную недееспособность проявила АСЕАН в урегулировании перманентно возникающего пограничного конфликта между Таиландом и Камбоджей, являющимися членами этой Ассоциации, претендующей на позицию «ядра» интеграционных процессов в АТР.


Принимая во внимание погрешность экспертных измерений, а также низкую согласованность мнений экспертов, не представляется возможным упорядочить представленные на рис. 8 организации и форумы по их значимости.


Принципиальное значение для оценки характера развития ситуации в АТР имеют перспективы американо-китайских отношений, которые, в свою очередь, существенным образом будут определяться стратегией США в отношении КНР. Экспертам был задан вопрос о том, какая из двух составляющих указанной стратегии- «встраивание» Китая в мировую систему политических и экономических отношений или военно-политическое сдерживание- будет преобладать в американской политике на китайском направлении в ближайшие годы?


Три участника опроса не стали делать предложенный выбор и высказались в том плане, что будет наблюдаться «сочетание обеих стратегий, с превалированием то одной, то другой в зависимости от ситуации». Однако остальные эксперты сделали вполне определённый выбор (рис. 9).


Большинство из них полагают, что наиболее вероятно превалирование второй составляющей американской стратегии Необходимо отметить резко негативное отношение в КНР именно к этой компоненте американской стратегии на китайском направлении.


Указанный выше выбор экспертами ответа на рассматриваемый вопрос означает, что они не надеются на улучшение в ближайшее будущем американо-китайских отношений. Более того, это может означать, что ожидается их (постепенное?) ухудшение. В целом этот вариант ответа коррелирует с низкой оценкой вероятности формирования американо-китайского консенсуса (рис. 5) и в целом с «умеренно пессиместическим» взглядом экспертов на характер развития ситуации в АТР.


В этом плане интересным кажется выбор 58% респондентов варианта ответа «мирное «поглощение» Тайваня Китаем» на вопрос о возможном сценарии развития ситуации вокруг этого острова (рис. 10).


Подобный ответ может показаться несколько нелогичным, поскольку означает, что США в перспективе могут пренебречь фактором исключительной военно-стратегической значимости нынешнего статуса Тайваня, как «квази-независимого государства», позволив КНР «мирно поглотить» остров. Можно предположить, впрочем, что эксперты, выбравшие подобный вариант ответа, ожидают в будущем такого уровня усиления КНР, которое вынудит США смириться с потерей Тайванем упомянутого статуса.


Полученные с высокой степенью согласованности ответы на вопрос о наиболее эффективной стратегии поведения России в АТР выявили очевидное предпочтение варианту «стратегический нейтралитет» (рис. 11). Довольно неэффективным представляется экспертам вариант военно-политического союза с КНР или Индией и совсем неэффективным вариант военно-политического союза с США или Японией. Приблизительно аналогичные оценки получены относительно вероятности реализации перечисленных выше стратегий (рис. 12).


С довольно высокой согласованностью были получены ответы на вопрос о потенциальной значимости отдельных государств АТР, как экономических партнёров России (рис. 13). Лидером, как и ожидалось, оказался Китай. Далее следует четвёрка других ведущих экономик региона, то есть Индия США, Япония и Южная Корея. Вполне удовлетворительной оценки заслужила перспектива развития экономических отношений с рядом стран АСЕАН, такими как Вьетнам, Индонезия, Малайзия, Сингапур. Наряду с последними, аналогичную оценку получила Монголия –одна из немногих стран региона, в которых России удалось в определённой мере сохранить экономические (и политические) позиции СССР. Следует отметить, что в ответе на данный вопрос эксперты провели более чёткую градацию стран региона, чем в ответе на вопрос об их значимости (рис. 1).


56% экспертов полагают, что для России одинаково перспективно развивать отношения со странами, как ЕС, так и АТР (рис. 14). Остальные четыре варианта ответов получили по 11%. Явное предпочтение, отданное равнозначности развитию отношений со странами ЕС и АТР вполне соответствует и отмеченному выше предпочтению в отношении политики стратегического нейтралитета в регионе.


Анализ результатов экспертного опроса, проведенного в ходе конференции, позволяет сделать некоторые выводы:


- по мнению экспертов, формирующуюся в АТР систему политических отношений определяет группа ведущих стран, включающая в себя, прежде всего, США и Китай, а также Японию, Индию и, потенциально, Южную Корею. По мнению экспертов, землетрясение 11 марта 2011 г. не скажется на статусе Японии, как одной из ведущих региональных держав;


- «средний» уровень значимости России в региональных делах, видимо, был выбран в связи с её слабой вовлечённостью в экономические процессы, развивающиеся в АТР, а также в работу межгосударственных организаций и форумов;


- выявленный разброс в экспертных оценках ситуации в АТР и влияющих на неё факторов, по всей вероятности, обусловлен сохраняющейся неопределённостью характера развития отношений между ведущими государствами региона. Мнения большинства экспертов разделились между «умеренно оптимистической» и «умеренно пессимистической» оценками региональной ситуации с некоторым перевесом в пользу второй;


- «умеренные оптимисты», вероятно, связывают свои надежды на поддержание стратегической стабильности в АТР с развитием экономических связей (в том числе в рамках интеграционных процессов) и культурного сотрудничества между странами региона;


- «умеренные пессимисты», видимо, имеют в виду уязвимость сохраняющейся пока стабильности в регионе к относительно незначительным «возмущениям» (типа инцидента в районе островов Сэнкаку, случившегося в сентябре 2010 г.), а также разворачивающуюся борьбу за источники естественных ресурсов и контроль над маршрутами их доставки, территориальные споры, а также недостаточную дееспособность межгосударственных региональных структур;


- поскольку большинство экспертов (70%) полагает, что в стратегии США в отношении Китая в большей степени будет преобладать элемент военно- политического сдерживания, к которому резко отрицательно относятся в КНР, то трудно ожидать позитива и в американо–китайских отношениях, существенным образом определяющих ситуацию в регионе;


- лишь четверо из 28 экспертов не ожидают возникновения до конца текущего десятилетия в АТР тех или иных вооружённых конфликтов. При этом наиболее опасной считается ситуация на Корейском полуострове;


- эксперты не ожидают участия России в каких-либо региональных конфликтах. В частности, вероятность российско-японского вооружённого конфликта (видимо, в связи с так называемой «проблемой северных территорий») оценивается, как ничтожно малая;


- по мнению экспертов, России следует придерживаться политики стратегического нейтралитета по отношению к складывающейся системе отношений в регионе. В качестве же основных потенциальных экономических партнёров названы в первую очередь Китай и далее Индия, США, Япония, Южная Корея. Эксперты отметили также потенциальную значимость для развития экономических связей России ряда стран-членов АСЕАН (в первую очередь Вьетнама и Индонезии), а также Монголии;


 - европейский и азиатский векторы российской политики, как полагают эксперты, должны быть равнозначными.