Леонид Решетников: Станет ли «арабская весна» персидской?

Мы в СМИ
Ситуация в районе Персидского залива всё более накаляется. Называется даже время, когда по Ирану планируется нанести «превентивный» удар. Это весна нынешнего года. Этого ожидают, но и боятся все действующие лица конфликта, поскольку ситуация может всколыхнуть и зажечь весь регион, который и так далёк от стабильности и спокойствия. Специально для газеты «Красная звезда» на эту тему рассуждает директор Российского института стратегических исследований Леонид Решетников.

Ситуация в районе Персидского залива всё более накаляется. Называется даже время, когда по Ирану планируется нанести «превентивный» удар. Это весна нынешнего года. Этого ожидают, но и боятся все действующие лица конфликта, поскольку ситуация может всколыхнуть и зажечь весь регион, который и так далёк от стабильности и спокойствия. Сегодня на эту тему рассуждает директор Российского института стратегических исследований Леонид Решетников.


- Леонид Петрович, с момента нашей прошлой беседы относительно ситуации на Ближнем Востоке положение в регионе в чём-то изменилось, а в чём-то осталось прежним. Прежним в том плане, что продолжается давление США на те режимы, которые являются для них неподконтрольными. Сейчас хотят дожать Сирию, затем, очевидно, придёт очередь Ирана. Что определяет позицию России в отношении американо-иранского противостояния?

- Наша позиция в отношении американо-иранского противостояния не ограничивается рамками этих двух государств. Её основа - стремление к укреплению региональной безопасности, обеспечение принципа самостоятельного, независимого от внешнего давления развития государств, защита национальных интересов России и, если можно так выразиться, поддержка элементарной политической справедливости.


Ситуация с Ираном наглядно показала, что политический прессинг, экономические санкции - верный путь в тупик. Они лишь усложняют поиск решения вопросов иранской ядерной программы, поскольку ведут не к вовлечению Тегерана в международное сотрудничество, а к его изоляции. Безусловно, Иран должен самым тесным образом сотрудничать с МАГАТЭ для восстановления доверия к сугубо мирному характеру своей ядерной программы, к чему Россия его и призывает. В то же время, постоянно ужесточая санкционный режим, его инициаторы вместе с водой выплёскивают и ребёнка. Последние санкции, введённые США и Евросоюзом, практически открыто преследуют цели удушения целых отраслей экономики Ирана и не имеют никакой связи с решением упомянутой проблемы.


Естественно, Россию не может устраивать перевод ситуации вокруг Ирана из переговорного русла не только к уже явно обозначенной перспективе военного противостояния, но и к угрозам применения силы. Нельзя забывать, что регион, примыкающий к границам СНГ и нашим в частности, не отличается стабильностью. Афганистан - постоянный очаг напряжённости и терроризма. Лихорадит Ирак. В этих условиях Иран - оазис политической стабильности. И абсолютно не в наших интересах, чтобы он таковым перестал быть. В этой связи вспоминается задумка известного американского политолога Бжезинского, никогда не скрывавшего своей антипатии к Советскому Союзу и России. Он мечтал окружить границы СССР «поясом нестабильности». Налицо предпосылки к воплощению той же идеи в новых исторических условиях. Значит, и с нашей стороны требуются действия, направленные на предотвращение долговременных геополитических угроз для России.

- Вообще, если внимательно последить за действиями США в отношении Ирана, то возникает впечатление, что американцев не очень-то беспокоит степень развития ядерной     программы Тегерана. Они говорят: ядерное оружие на подходе, скоро будет, и надо сделать так, чтобы его не было. Не кажется ли вам, что их задача - публично наказать Иран? Ведь в своё время утверждалось, что у Ирака также имеется ОМУ, а позже выяснилось, его не было.

- Не могу с вами не согласиться, что для США, как, кстати, и для Израиля, якобы имеющее место наличие военной составляющей в иранской ядерной программе - не более чем повод для усиления политико-экономического давления на Иран, а в худшем случае - для нанесения по нему военного удара. Не вполне соглашусь с вами в другом. «Публично наказать Иран» - это категория скорее эмоциональная, хотя и распространённая в американской политологии. Произошедшая больше 33 лет тому назад в Иране исламская революция означала для Вашингтона потерю Тегерана как важнейшего стратегического и экономического партнёра на Ближнем Востоке. Иран во времена правления свергнутого шаха Мохаммеда Реза Пехлеви тратил огромные средства, полученные от продажи нефти, на совместные с США экономические проекты, на закупки вооружения и содержание в стране армии американских военных советников, спонсируя тем самым военно-промышленный комплекс США. Восстановление американского контроля над Ираном при нынешнем режиме в Тегеране невозможно.


Можно посмотреть на эту тему и шире. Ни для кого не секрет, что за сменой некоторых режимов на Ближнем Востоке просматривается бескомпромиссная борьба за контроль над нефтяным рынком. Если посмотреть под «нефтяным углом» на региональное, а может быть, и глобальное соперничество между США и Китаем, то нельзя не обратить внимания на то, что сейчас Тегеран поставляет Пекину порядка 20 процентов добываемой в Иране нефти. Нетрудно себе представить, какие рычаги давления на Пекин приобретёт Вашингтон в случае замены существующего в Иране режима на лояльный Соединённым Штатам.

- Но, как представляется, Россия также не заинтересована в появлении у Ирана ядерного оружия. Нам в какой-то степени подконтрольна иранская ядерная программа?

- В появлении у Ирана ядерного оружия не заинтересован никто. Мы не можем говорить о контроле над иранской ядерной программой, хотя и сотрудничаем с Ираном в этой сфере. Иран - суверенное независимое государство, и он сам контролирует все свои программы. Могу только сказать, что в отношении создания Ираном ядерного оружия используются термины «опасность», «возможность», «вероятность», «перспектива» и т.п. Доказательств же того, что иранцы делают атомную бомбу, нет. Сами же иранцы твёрдо заявляют, что не намерены создавать ядерное оружие.


Поэтому довольно вероятным представляется вариант, при котором Иран выйдет на уровень так называемого «порогового государства». Другими словами, под гнётом внешнего прессинга он дойдёт до стадии готовности к производству ядерного оружия, но производить его не будет. Тогда Тегеран, угрожая довести дело до логического конца, сможет выторговывать для себя различного рода послабления и преимущества. Путь, прямо скажем, небезопасный, и не стоит его к этому подталкивать.

- Как известно, Иран представляет собой крупное и весьма влиятельное государство. По населению, да и по территории - это три Ирака. Воевать против него так, как это было в Ираке, ни США, ни кто-то другой не сможет. Это может быть только нанесение разового удара. Но разовый удар может быть неточным, не уничтожить все необходимые для производства ядерного оружия установки, а  в-третьих, привести к серии ответных ударов со стороны Ирана. Какие сценарии в связи с этим могут рассматриваться американцами?

- Если, говоря о весне этого года, вы имеете в виду срок нанесения удара по Ирану, то нелишне вспомнить, что уже были угрозы сделать это на Новый год, в Рождество, 30 января и т.д. В значительной мере подобные заявления - продолжение тактики психологического давления на Иран. Однако не могу с сожалением не констатировать, что американо-иранская конфронтации в районе Ормузского пролива вывела ситуацию на уровень, когда любое «резкое движение» одной из сторон или провокация третьей могут привести к началу боевых действий.


Если верить американским СМИ, то Тель-Авив заявил о том, что предупредит Вашингтон о нанесении удара по ядерным объектам ИРИ всего за 12 часов до начала боевой операции, дабы последний не смог её заблокировать. Это можно расценивать и как попытку обелить «старшего брата» на случай начала крупномасштабных боевых действий. По оценкам экспертов, удары по иранским ядерным объектам скорее всего нанесут им ограниченный урон. Но параллельно практически неизбежны атаки на объекты воздушной и сухопутной военной инфраструктуры ИРИ, его флот. Нельзя исключать удары и с территории других стран, например из Афганистана, где размещён военный контингент США, и т.п. Большинство экспертов считают маловероятной сухопутную операцию, хотя и не исключают заброску на территорию Ирана диверсионных и ударных групп. С другой стороны, Иран не та страна, которая позволит себя, простите за тавтологию, безнаказанно «наказывать», и это обстоятельство может внести серьёзные коррективы в любые заранее заготовленные сюжеты. Хочется надеяться на то, что здравый смысл всё-таки возобладает, даже если у кого-то очень чешутся руки.

- Президент Грузии Михаил Саакашвили, как известно, заявил о том, что он готов предоставить свою территорию вооружённым силам США или НАТО для нанесения ударов по Ирану.

- От господина Саакашвили как полностью зависимого политика можно ожидать чего угодно. Ему бы надо учитывать, что в последнее время экономические связи между Грузией и Ираном развиваются довольно успешно, в чём более заинтересован Тбилиси, чем Тегеран. Однако решения Саакашвили далеко не всегда согласуются с интересами Грузии, скорее, наоборот. На самом деле затронутый вами сюжет несёт в себе большую потенциальную опасность. Как известно, командование наиболее боеспособной составляющей вооружённых сил Ирана - корпуса стражей исламской революции (КСИР) - уже заявило о том, что «Иран нанесёт удар по любой стране, территория которой будет использована врагом для нападения на ИРИ».

- Что вы можете сказать о возможностях Ирана противостоять экономическим санкциям со стороны США и ЕС?

- Воздействие санкций на экономику Ирана нельзя ни недооценивать, ни переоценивать. Напомню, что согласно решению январской встречи в Брюсселе министров иностранных дел стран ЕС все европейские компании не будут заключать новые контракты на поставки нефти с Ираном, а с 1 июля импорт иранской нефти в Европу должен полностью прекратиться. Введены также ограничения на проведение сделок с участием Центрального банка Ирана и запрет на экспорт в ИРИ основного оборудования для нефтехимического сектора и передачу соответствующих технологий. Дополнительные санкции в одностороннем порядке, в основном в банковской сфере, ввели США и Великобритания.


В свою очередь Тегеран ещё в 2010 году выработал программу ответных мер по защите экономики страны, затронувшие все её секторы. В ответ на международные санкции в нефтегазовой области правительство ИРИ приняло решение о передаче значительной части контрактов на разработку нефтяных и газовых месторождений местным подрядчикам. Центральный банк ИРИ перевёл валютные активы страны из зоны Евросоюза в местные банки с целью защиты от возможного замораживания. Во внешней торговле Тегеран сделал акцент на ограничение импорта товаров, в том числе из стран Евросоюза, увеличив свои валютные резервы ИРИ.


Как следствие упомянутого решения Евросоюза Иран может лишиться 20 процентов рынка сбыта своей нефти, что станет чувствительным, но не катастрофическим ударом по его экономике. Министерство нефти ИРИ в официальном заявлении уже сообщило о просьбе Китая, Индии и некоторых африканских стран увеличить поставки иранской нефти. Среди представителей иранского политического и экономического истэблишмента усиливаются настроения в пользу того, чтобы «проучить» тех, кто инициировал санкции или присоединился к ним. В этом контексте рассматривается предложение прекратить поставки нефти в Европу ещё до истечения шестимесячного срока и принять отдельные контрмеры против наиболее уязвимых экономик Евросоюза.


В то же время директивное вмешательство в экономику ударило в первую очередь по предпринимательскому сектору Ирана, существенно ограничив его возможности. Влияние санкций ощутимо в банковской, таможенной и транспортной сферах. Оно сказалось на падении курса риала, росте цен на продукты питания и общем снижении жизненного уровня населения ИРИ. Тем не менее экономика Ирана ещё обладает достаточно большим запасом прочности.

- Если силовой вариант случится, против чего категорически выступает Россия, то какие силы способен противопоставить Иран? Ведь его вооружённые силы находятся в стадии реорганизации и переоснащения.

- Вооружённые силы Ирана являются крупнейшими на Ближнем и Среднем Востоке. Кроме того, у них за спиной опыт, приобретённый в ходе восьмилетней ирано-иракской войны. Несмотря на введённые США и их союзниками по НАТО ограничения на поставки вооружений и двойных технологий в Иран, иранские вооружённые силы сейчас в результате предпринятых Тегераном усилий по развитию собственного ВПК оснащены достаточно современными образцами бронетанковой техники, полевой артиллерии и ракетного оружия, способного «доставать» противника и за пределами территории страны.


Что касается военной мощи США в регионе Ближнего и Среднего Востока, то она весьма внушительна. В Персидском заливе несёт боевое дежурство авианосец «Карл Винсон», там же находится другой авианосец - «Авраам Линкольн». В марте ожидается прибытие в этот район третьего авианосца - «Интерпрайз». Я уже упоминал американский военный контингент в Афганистане. Подразделения морских пехотинцев США дислоцированы в некоторых арабских странах Персидского залива. Нельзя забывать также о возможности применения США дальней авиации и т.п. Однако эффективность использования той и другой стороной своих возможностей будет зависеть от характера боевых действий и, в большой степени, от морально-психологической готовности противоборствующих сторон. В этом плане иранцы могут оказаться более мотивированными, чем их противник.

- Как это может коснуться нефтяных монархий зоны Залива - Саудовской Аравии прежде всего?

- Нефтяных монархий ситуация в зоне залива уже коснулась. К 1 июля, когда импорт иранской нефти в Европу должен полностью прекратиться, будет запущен нефтепровод из Саудовской Аравии и ОАЭ в обход проблемного Ормузского пролива. Таким образом, эти две богатые арабские страны, которые уже начали наращивать добычу нефти, станут ещё богаче. Однако многие нефтеперерабатывающие заводы в ЕС рассчитаны на иранскую нефть и сразу не смогут перерабатывать саудовскую.

- Есть ощущение, что круг мирных вариантов решения проблемы сузился до предела из-за неготовности сторон к компромиссу, и есть опасность, что «арабская весна» может стать персидской. Это так?

- В решении обсуждаемой нами сегодня проблемы возможны только мирные варианты. Варианты другого свойства неизбежно будут порождать новые проблемы. Необходим  уважительный диалог между всеми заинтересованными сторонами, с чувством ответственности за будущее региона.

Беседу вёл Александр Фролов

Источник: Красная звезда