Григорий Тищенко: Усиление позиций России на Южном Кавказе поспособствует мирному завершению НКК

Мы в СМИ
Интервью руководителя Центра оборонных исследований Российского института стратегических исследований, д.э.н, к.т.н, Григория Тищенко.

В чем, на Ваш взгляд, заключаются причины учащения диверсий, перестрелок на армяно-азербайджанской и карабахско-азербайджанской границе? И что мешает России, по сути, главному модератору урегулирования НКК приложить усилия для их пресечения?

Обострения ситуации на армяно-азербайджанской границе происходят периодически. Одни считают, что они связаны с периодами усиления активности на переговорах по урегулированию конфликта в Нагорном Карабахе и чьими-то попытками сорвать наметившиеся положительные тенденции. Другие полагают, что какие-то силы извне стараются искусственно поддерживать напряженность между сторонами и играть на этом. По-видимому, имеют место быть все указанные причины. Что касается позиции России, то она регулярно призывает стороны к прекращению столкновений и прилагает усилия к разрешению НКК в рамках Минской группы. Но Армения и Азербайджан – суверенные государства и решать конфликт они должны, прежде всего, сами. Что касается последних рецидивов обострения ситуации, то давайте говорить честно, кому-то выгодно было нарушать "олимпийское спокойствие" и поднимать волну взаимных обвинений в эскалации насилия в самый неподходящий для России момент, когда вблизи границ Закавказья шел мировой спортивный праздник в Сочи. Все это в определенной степени смахивает на обычную провокацию.

В Армении и Азербайджане считают, что баланс сил на линии соприкосновения трех сторон карабахского конфликта поддерживается исключительно их усилиями. Вы согласны с такой постановкой вопроса?   

Стабильность ситуации обеспечивает, прежде всего, участие Армении в ОДКБ. Кроме того, стабилизирующую роль играет наличие 102-й российской военной базы. Сами стороны конфликта не заинтересованы в развязывании широкомасштабных военных действий. Сохранение статус-кво обеспечивает и баланс сил между сторонами, который поддерживает Россия в рамках военно-технического сотрудничества с Арменией и Азербайджаном. Кстати, роль России в сохранении статус-кво носит многоуровневый и не всегда явный характер. Уверен, что беспрецедентные меры безопасности, которые Россия предприняла в связи с проведением Олимпиады, в полной мере сказались и на укреплении стабильности в регионе.

Исходя из анализа сегодняшней ситуации, оцените вероятность новой азербайджанской агрессии в отношении Карабаха.

В обозримом будущем какого-либо широкомасштабного конфликта ожидать не приходится. В нем не заинтересованы, прежде всего, сами потенциальные его участники, поскольку при равенстве в целом сил начинать широкомасштабные действия с непредсказуемыми политическими, экономическими и другими последствиями для самих себя слишком рискованно. Однако обострение ситуации может произойти в период вывода войск НАТО из Афганистана в 2014 г. или в случае начала США  каких-либо силовых акций против Ирана. Кроме того, обострение ситуации возможно после окончания гражданской войны в Сирии, когда некоторые радикальные «оппозиционеры» нынешнему правительству окажутся без работы и могут «всплыть» в регионе.

Впрочем, ситуация развивается в том направлении, что вероятность военной радикализации карабахского конфликта все-таки уменьшается. Но расслабляться рано. Пентагон сообщил, например, что из списка опасных стран, за службу в которых американские военнослужащие получают дополнительные выплаты, исключены многие государства, в частности, даже Узбекистан и Киргизия. Однако Азербайджан сохранил свое место в этом списке. То есть, по логике американцев, Азербайджан остается опасным государством из-за угрозы проведения на его территории или рядом с ней военных операций.

Благодаря скорому членству Армении в Таможенном союзе, поставкам вооружений в Азербайджан, усилению военного присутствия в Армении, ряду других подобных шагов Россия существенно укрепила свои позиции в регионе. Станет ли это фактором, позволяющим увидеть свет в конце тоннеля карабахского противостояния?

Россия выступает только за мирное разрешение карабахского конфликта. Она многократно заявляла об этом на самых высоких официальных уровнях. Указанная позиция неоднократно отражалась и в заявлениях сопредседателей Минской группы ОБСЕ. В частности, в заявлении, принятом президентами России, США и Франции в июне 2013 г. в Лох-Эрне, говорится, что «начало военных действий может привести население региона к катастрофическим последствиям».  Российская сторона считает также важной предложенную ранее инициативу по созданию в рамках ОБСЕ  механизма превенции конфликтов. Разрешению кризиса, поиску взаимоприемлемых выходов из создавшегося положения могло бы способствовать развитие любого сотрудничества между сторонами, взаимодействие их в рамках каких-то совместных проектов, пусть для начала даже с участием других стран и объединений. Усиление же позиций России в регионе, выступающей за не силовое урегулирование противоречий, бесспорно, будет способствовать мирному завершению конфликта.

Сегодня о том, что статус-кво вокруг Карабаха их не устраивает, говорят многие страны и сверхдержавы. Какая принципиально новая ситуация должна возникнуть в регионе, для его слома, помимо новой войны и достижения окончательного урегулирования? Существуют ли такие геополитические конфигурации?

Сторонам конфликта предлагалось и предлагается сделать какие-то территориальные обмены, определить статус Нагорного Карабаха, но пока все безрезультатно. Кардинально границы стран региона могли бы измениться в случае развития «арабской весны», войны с Ираном, но этого категорически не хотелось бы. Одним из возможных путей разрешения конфликта могла бы быть, вероятно, реализация каких-либо крупных международных проектов, от участия в которых стороны имели большие финансовые и другие выгоды. Например, строительство трансконтинентальных авто и железнодорожных магистралей, трубопроводов. В случае начала взаимодействия в рамках указанных проектов сторонам было бы и легче прийти к какому-либо соглашению.

В каких целях Россия сегодня усиливает практически все компоненты 102-й базы в Гюмри. Против кого оно направлено и в какой мере соответствует интересам Армении?

Обстановка в регионе все больше и больше усложняется. Продолжается «арабская весна», которая может захватить новые страны, в том числе близкие к Армении. «Разборка» с Ираном, по-видимому, впереди. Переговоры в Женеве – лишь временное затишье, поскольку США не в состоянии одновременно решать проблемы с Афганистаном и Ираном. Ядерная программа Ирана - лишь предлог для оказания давления на ИРИ как лидер региона. Кроме того, будут нарастать усилия по вовлечению Азербайджана и Грузии в НАТО. Турция пытается создать треугольник «Турция-Азербайджан-Грузия» и укрепляет военные связи в нем. Наращивание возможностей 102-й российской базы служит не только укреплению южных границ России, но и обеспечению безопасности Армении в условиях нарастания внешних угроз.

Кремль уже анонсировал создание единой системы ПВО с участием России, Армении, Беларуси и Казахстана. Оцените целесообразность создания новой, более обширной системы, учитывая, что у России с Арменией уже имеется объединенная система ПВО?  

Армения – член ОДКБ. В рамках последней создается единая система ПВО. Да, у России есть объединенная противовоздушная оборона с Белоруссией, общая ПВО с Арменией, но этого недостаточно, если мы действительно хотим строить эффективную оборону для всех стран-участников Организации. Формирование единой противовоздушной обороны укрепит безопасность, в том числе и Армении, поскольку позволит ее вооруженным силам получать, например, данные не только с российских РЛС, но и станций других государств-членов ОДКБ, что даст возможность раньше обнаруживать потенциальные угрозы республике и использовать для их парирования средства других государств.

Система ПВО ‑ оборонительная система и призвана обеспечивать защиту, а не нападение. А в условиях, когда в регионе все более усложняется обстановка, могут появиться базы НАТО, указанная система лишь укрепит безопасность Армении. Здесь следует отметить, что в НАТО практически уже прошли этап создания единой ПВО Альянса и пошли дальше. Строится интегрированная система противовоздушной-противоракетной обороны, о которой не любят распространяться натовские военные, поскольку работы по ней ведутся в основном под грифом "секретно".

 

Между Турцией и Азербайджаном существует Договор о взаимной военной поддержке. Можно ли считать его легитимным, учитывая, что для оказания военной помощи тому же Азербайджану Анкаре потребуется согласие НАТО?

Указанный договор не ограничивает возможную помощь Азербайджану со стороны Турции, поскольку страны НАТО вольны в своих действиях в рамках двусторонних соглашений. Примером может служить Франция, оказывающая прямую помощь правительству Мали. Но, бесспорно, действия стран-членов НАТО не должны нести угрозу Альянсу и все действия Турции будут рассматриваться в рамках блока именно с учетом этого.

 

Иранские коллеги неоднократно говорили и продолжают говорить о необходимости сотрудничества с Россией на Южном Кавказе в системе безопасности. Каким Вы себе представляете это сотрудничество, что оно может подразумевать после женевской конференции?

Сейчас в Женеве идут контакты между США и Ираном. Окно возможностей продлится, по-видимому, не более полугода, затем следует ждать обострения ситуации в регионе.

Добиться устранения Ирана как мощного и влиятельного государства, проводящего политику, угрожающую жизненно важным интересам Соединённых Штатов, как полагают в Вашингтоне, можно только путём смены режима и/или дестабилизации и расчленения страны. Без этого невозможно реализовать концепцию демократизации Большого Ближнего Востока, разорванной оказывается "дуга нестабильности" вдоль южных границ России, значительно затрудняется контроль над добычей и транспортировкой нефти с Ближнего Востока и из Центральной Азии, становятся почти бессмысленными операции в Ираке и Афганистане. Надо признать, что после событий августа 2008 г. сложилось четкое понимание того факта, что решение проблем безопасности в регионе исключительно военными средствами чревато непредсказуемыми издержками политического и экономического характера. Поэтому наиболее перспективно рассматривать возможности поэтапного достижения стратегической стабильности на Кавказе посредством экономических, дипломатических и гуманитарных методов. По-видимому, на начальном этапе именно экономические инструменты могут внести решающий вклад в развитие сотрудничества и повышение уровня стабильности в регионе. Вместе с тем без прогресса в области обороны и безопасности невозможно надеяться на повышение стабильности в регионе. В этом контексте и следует рассматривать российско-армянское сотрудничество в оборонной сфере, которое вносит значимый вклад в укрепление безопасности не только двух стран, но и всего Южного Кавказа в целом. Очевидно, что создание действительно эффективной системы безопасности на Южном Кавказе находится в руках, прежде всего, самих стран региона. И в этом плане расширение сотрудничества между Россией и Арменией должно играть ключевую роль. Поэтому следует работать не только над выполнением ранее принятых решений по линии двусторонних отношений или сотрудничества в рамках ОДКБ, но и искать новые идеи, как обогатить наше партнерство в сфере обороны и безопасности. Как кажется, наше сотрудничество в сфере обороны и безопасности должно быть направлено, прежде всего, на недопущение военных действий в регионе, сохранение баланса сил, паритета и противодействие новым угрозам безопасности.