Решается в Донбассе

Мы в СМИ
Уже который месяц мы живём Украиной. Всё, что там происходит, несомненно, стало вехой в развитии национальных чувств и самосознания нашего народа. Вернее, ещё не стало – становится. И каков будет результат – пока неясно.

Нас, русских, после 1991 года постарались зажать в рамках в спешке оговорённых в Вискулях госграниц, нас хотели убедить, что там, за ними, – другие страны и другие народы, там всё не наше. Про «мать городов русских» вспоминали с некоторой усмешкой, как о чём-то безнадёжно устаревшем. Нас словно бы учили двоемыслию – пересекать границы, слышать в Киеве, Донецке или в Крыму русскую речь и при этом считать, что мы за границей и вокруг иностранцы. И, возможно, что смогли бы убедить. Не всех, но большинство. Правда, забыли учесть, что оторванные русские земли могут о себе напомнить сами. Что новая «Русь подъярёмная» постучится в приграничные пункты и скажет: ау, мы свои!

Жители Донбасса, Донецкой Руси, объединились в протесте, рассчитывая на крымский сценарий. Будущие «сепаратисты» не ожидали войны – думали, соберутся на площадях, возьмут административные здания, провозгласят законные требования, вскоре придут «вежливые люди» и никто не посмеет воспротивиться народной воле. И ведь не только там – в России тоже немалая часть общества ожидала того же хода событий. Ведь, положа руку на сердце, не понятно, чем Донбасс принципиально отличается от Крыма.

Однако крымского сценария не произошло. Более того – и южно-осетинского тоже. Россия как заявила, что не собирается вводить войска, так и поступила. Не важно сейчас – стоило это делать или нет, споры не утихают. Главное, что общие ожидания и надежды на Москву не оправдались. Это породило сильное разочарование как в российском обществе, так и в Новороссии.

Официальная Россия, видимо, имея на то определённые основания, играет сложную политическую партию с Западом, но о восприятии своих действий в Новороссии, похоже, не очень заботится. Даже Донбассу она не подаёт всех необходимых сигналов, символических жестов, ободрений. Может быть, это вынужденная позиция или далеко просчитанная партия? Но проблема даже не в этом.

Русские привыкли чувствовать себя отчуждёнными от государства, не ждать от него выражения своих национальных интересов. Власть сама по себе, а мы как-нибудь сами. Ведь и де-юре, по тексту законов, РФ никаких связей с русским народом за собой не признаёт – он в них даже не упоминается. И вдруг Москва совершила такое, что напрямую воплощало самые смелые мечтания большинства – быстро, бескровно и по ясно выраженной народной воле вернула Крым. Эйфорию от этого события старшее поколение сравнило с апрельским днём 1961 года, когда свершился полёт Гагарина. А потом наступило медленное охлаждение и вновь появились сомнения: «Неужели на этот раз отступятся?!»

Между тем в марте случилось чудо, которое ещё предстоит осознать до конца. Ведь и слова, и действия официальной Москвы в ситуации с Крымом были совершенно антисистемны: вдруг Россия почувствовала себя русским государством, ответственным за русских за рубежом и возвращающим себе незаконно во всех смыслах отринутую территорию. С высоких трибун прозвучали слова об ущемлённых правах русских людей и о Русской земле. Нынешние граждане России не помнят другого случая, когда бы они могли слышать от руководства страны нечто подобное.

Однако к Донбассу отношение другое. И для этого есть свои причины. Часть из них называется вслух. Согласно переписям в Крыму большинство населения русское, а вот в Донбассе украинское. Хотя это неправда. Она основана на устаревшем и крайне неадекватном советском понятии национальности, отделённой от родной культуры и языка. На деле эти регионы совершенно русские. Город Славянск, где по переписи якобы более 73% украинцев, стал центром русского сопротивления, да и по всему краю здесь вывешивают русские флаги. Но с ложью официальной статистики Россия вынуждена считаться. Видимо, ещё очень глубокие перемены должны произойти, чтобы она могла позволить себе принять это именно как ложь. Речь о переменах, за которыми стоит вся система национальной номинации внутри страны, вся структура внутренних отношений.

На деле, если представить себе присоединение Донбасса к России в нынешних условиях, то результат был бы безрадостным. Система национально-территориального устройства и национальной политики в России такова, что она была бы вынуждена объявить там Украинскую автономную республику. Автономия с иноэтническим большинством населения предполагает его титульный статус и большой бюджет на развитие национальной культуры. В результате Россия обеспечила бы такую программу развития украинского языка, культуры и образования, о какой нынешний Киев может только мечтать. Если современная Украина не способна осуществить украинизацию Донбасса, то Россия смогла бы – у неё достаточно ресурсов, да и надеяться русским людям было бы уже не на что.

У нас, кстати, не так уж много автономий, где титульная нация составляет большинство, и Донбасс оказался бы одной из них. Россия сделала бы из Донецкой Руси витрину под названием «Как хорошо в России украинцам» и дополнительный аргумент в спорах с Киевом – «у вас русские не имеют и доли таких прав, как украинцы в России!». И всё это проходило бы под лозунгом дружбы народов и братства славян. Вот только результатом было бы появление новой республики, население которой с течением времени усвоило бы украинскую национальную идеологию с присущей ей русофобией. А значит, это не решение проблемы. Новороссия только в борьбе может добиться права на самоопределение – иного выхода просто нет.

К сожалению, официальная Россия ещё не научилась замечать русских, которые были названы украинцами. Она уже может вступаться за своих граждан за рубежом, как это случилось в Южной Осетии. Она, как теперь оказалось, может вступиться и за преимущественно русский регион. Но не готова проводить подобную политику в отношении своих старых территорий, формально имеющих ныне иноэтничное большинство населения, которое к тому же не обладает российским гражданством. У неё нет ни формальных поводов для вмешательства, ни необходимых идейных оснований. Русских, названных украинцами, ещё долго никто не будет замечать – ни Киев, ни Москва, если только они сами не заставят с собой считаться.

В Донбассе сложилась ситуация, когда решающее слово оставлено не за государствами, за людьми. Если русские сумеют сорганизоваться и отстоять себя, свою землю и интересы, то государства будут вынуждены с этим считаться. Не смогут – то Россия вроде как ни при чём. Опереться можно только на то, что сопротивляется. И считаются только с теми, кто сопротивляется. Наверное, впервые в новейшей истории русские предоставлены только самим себе, Кремль даёт нам такую возможность: сорганизуетесь – победите, нет – ну так что ж...

Сейчас ещё трудно предсказать, чем закончится противостояние в Донбассе. Но уже очевидно: русские стали проявлять впечатляющую способность к самостоятельным совместным усилиям. Более того, русская самоорганизация показывает себя как гораздо более эффективная, чем государственная. Бойцы-добровольцы воюют лучше и добиться могут большего, чем солдаты-призывники. Добровольно собранные деньги доходят до цели лучше, чем через чиновников. И гуманитарную помощь в таком масштабе наши власти вряд ли смогли бы собрать.

Так что всё происходящее – это историческое испытание не для России, а для русских. Способен наш народ к самоорганизации или движется на свалку истории? Именно в таких испытаниях рождаются нации.

Мы в ответственности за Донбасс. Народное сопротивление там было подстёгнуто крымским прецедентом, и это нас ко многому обязывает. На одном из плакатов дореволюционного времени Донбасс был назван «сердцем России». Тогда столь большое значение придавалось ему в связи с ролью, которую регион играл для молодой растущей индустрии. В наши дни он вновь стал средоточием русского развития, только уже не индустриального, а более значимого – национального. Донбасс сейчас в центре внимания всего народа, он – по сути, сердце нашей идентичности. Поражение Донбасса может, на мой взгляд, поставить под вопрос всё наше будущее как страны. Победа придаст новые импульсы для возрождения русского народа как творца истории.

Хотя в Донбассе решается будущее не только Русской земли. Неслучайно события на Украине в центре внимания всюду. И многих на Западе беспокоит отнюдь не судьба Украины. Решаются вопросы иного масштаба. После 1991 года мировая система была построена так, как будто России не существует или она находится где-то на задворках. Если же русские вновь проявят себя как самостоятельная сила, то и вся эта система должна будет стать иной. Господствующий ныне миропорядок под ударом, и этот удар ему наносят в Донбассе. Ещё три месяца назад о небольшом городе Славянске, других таких же городках мало кто слышал даже в России, сейчас же здесь, по сути, решается дальнейший ход мировой истории.

Западные «участники процесса» чётко формулируют, в чём глубинный смысл противостояния: они хотят утвердить на Украине западные ценности вместо «византийских». То есть они пришли, чтобы отсюда продолжить замену нашей древней культуры, всего нашего исторического достояния. Иными словами, расшатать и разбить основы, которые объединяют наш народ по разные стороны границ, заменить их импортированным суррогатом западной культуры, который из чисто шовинистических представлений считается лучшим и даже универсальным.

Добровольцы в Донбассе сражаются не за отделение края от Украины – это, можно сказать, подчинённая цель для развернувшегося противостояния. Они сражаются за нашу самость, право оставаться самими собой. За сохранение русской жизни на Русской земле. Думаю, это испытание для всего Русского мира, которое покажет, существует ли он на самом деле или это лишь умозрительная конструкция.