Что стоит за «эпидемией» отставок?

Мы в СМИ
Сразу в трех республиках СНГ сменились главы правительств

Отставки произошли в Киргизии, Казахстане и Армении. Причем во всех случаях эти перемены оказались почти полной неожиданностью для сторонних наблюдателей.

Во многом именно по этой причине моментально в средствах массовой информации как грибы после дождя стали появляться версии произошедшего – одна фантастичнее другой. Политологи традиционно бросились обсуждать проблему: «А не является ли смена глав кабинетов министров неким преддверием ухода со своих постов президентов?»

Особенно часто эта версия относилась к персоне президента Казахстана. Оно и понятно. Во-первых, Нурсултан Назарбаев руководит республикой еще с советских времен. Он был избран президентом в начале 1990 года, до этого занимал пост руководителя республиканской компартии. А в традиционной советской иерархии, как все знают, этот пост был равнозначен президентскому. Во-вторых, новым руководителем правительства Казахстана был назначен Карим Масимов, которого уже не первый год прочат в преемники Назарбаева.

Тем не менее, даже эти два обстоятельства не делают данную версию отставки главы кабинета министров достоверной.

Надо просто хорошо знать характер Нурсултана Абишевича и тогда станет понятно, что он никогда не потерпит рядом с собой равновеликой ему политической фигуры.

А значит, дело все-таки в чем-то ином.

Так в чем же? В том, что в условиях нарастающей международной турбулентности, связанной с событиями на Украине, прозорливый ум президента Казахстана предпочел подстраховаться назначением вместо Серика Ахметова проверенного антикризисного менеджера – Карима Масимова, имеющего помимо прочих добродетелей устойчивые связи в зарубежных бизнес-кругах. А последнее немаловажно в ситуации, когда казахстанская элита имеет основания опасаться ухудшения экономического положения своей страны, находящейся в одной связке через Таможенный союз с Россией с учетом уже объявленных санкций против Москвы. Прежний премьер – Серик Ахметов оказался «слабоват в коленках», что отчетливо продемонстрировала ситуация с девальвацией тенге, приостановкой добычи нефти на месторождении Кашаган, фактической пробуксовкой широко разрекламированной программы новой индустриализации Казахстана и, наконец, трудностями реализации пенсионной реформы.

Кстати, последнее обстоятельство – недовольство населения пенсионной реформой – формально роднит ситуацию в Казахстане и Армении. В закавказской республике Конституционный суд недавно вынес вердикт, в котором ряд положений закона о внедрении в стране обязательной накопительной пенсионной системы были признаны недействительными. Смысл реформы заключался в переходе с добровольной накопительной системы на обязательную. По новой системе, которая стала действовать с 2014 года, граждане должны ежемесячно вносить на накопительный счет пять процентов от своей зарплаты, еще пять процентов (но не более определенной суммы) вносило бы государство. Иными словами правительство планировало перевалить на плечи населения немалый груз социальных обязательств. Такой подход властей поддерживало, как показывали соцопросы, менее 40% населения республики, а в столице – Ереване лишь 21%.

Но очевидно, что не этот прокол правительства, возглавляемого Тиграном Саркисяном, предопределил судьбу армянского кабинета.

Президент Армении Серж Саргсян неслучайно отметил, что новый состав правительства должен восстановить доверие граждан к реформам и к его деятельности, а для этого он нуждается в серьезном изменении.

Прежний состав правительства оказался во многом неадекватен тем вызовам, которые стояли и стоят перед Арменией. Длительный период времени правительство Армении пыталось балансировать в рамках курса так называемой многовекторной внешней политики. Тигран Саркисян и его сослуживцы даже не пытались особо скрывать, что являются убежденными сторонниками ассоциации Армении с Евросоюзом. Все делалось для того, чтобы осенью прошлого года парафировать на ноябрьском саммите соглашение об ассоциации с ЕС. Однако 3 сентября президент Серж Саргсян заявил, что приоритетом для его страны становится вступление в Таможенный Союз. Россия и Армения договорились по ряду принципиально важных для экономики Армении аспектов двусторонних отношений, включая соглашение о порядке формирования цен на поставки природного газа. Российское голубое топливо будет обходиться Армении в 189 долларов за 1000 кубометров.

Сменой правительства Серж Саргсян таким образом одновременно и выбивал козыри у прозападной оппозиции, планировавшей на волне народного недовольства пенсионной реформой устроить собственный «майдан», и облегчал движение в сторону налаживания связей с Россией – единственной силой, способной реально помочь росту экономики Армении.

Несколько иначе выглядела ситуация с отставкой премьера Киргизии Жанторо Сатыбалдиева. Здесь отставка была инициирована не президентом Алмазбеком Атамбаевым, а лидером одной из партий, входивших в коалицию парламентского большинства. В Киргизии, как известно, пламенные революционеры, дважды свергавшие путем мятежа своих президентов, сформировали парламентско-президентскую республику. Но то, что хорошо работает в Западной Европе, на азиатской почве мутировало в нечто совсем малопривлекательное. Если в Европе механизм парламентского правления базируется на прочном основании признания политиками и обществом незыблемости норм закона, то в Киргизии местное население полагает, что приоритетом парламента должно быть исполнение не общенациональных, а частных, в том числе родовых и земляческих чаяний отдельных активистов от политики. Последних же в этой маленькой центральноазиатской стране расплодилось за годы независимости до неприличия много.

В итоге, уйдя в независимое плавание, Киргизия умудрилась поменять 25 премьер-министров, что ни на дюйм не приблизило решение острых проблем развития этой республики. Вот и ныне: Омурбек Текебаев – лидер партии «Ата-Мекен» вывел свою партию из коалиции, создав тем самым искусственный кризис по сути на пустом месте. Тем не менее, многое может стать понятным, если мы примем во внимание, что сам Текебаев известен как политик, ориентирующийся на развитие отношений не с Россией, а с Соединенными Штатами, которые оказывали и продолжают оказывать ему помощь в его политической деятельности. В этом смысле отставка правительства в Киргизии – это попытка ряда тамошних политиков не только урвать что-то для себя в процессе переговоров по созданию новой парламентской коалиции и новых кадровых назначений при формировании очередного кабинета. Это еще и контратака против стремления президента Киргизии привести свою страну в Таможенный союз. И вряд ли случайным является избрание новым премьер-министром Джоомарта Оторбаева – человека по его мировоззрению во многом напоминающего соратников Егора Гайдара.

Так что мы имеем в сухом остатке?

Три, казалось бы, разные на первых взгляд отставки объединяет, во-первых, их несомненная связь с вихрями, порожденными маниакальным стремлением США и ЕС во что бы то ни стало торпедировать успешно развивающийся российский проект создания Таможенного союза.

И, во-вторых, произошедшее в очередной раз показало, что во многих соседних с нашей страной государствах политическая элита руководствуется зачастую не национальными интересами, а собственной сиюминутной выгодой. Между тем именно от готовности политических элит адекватно реагировать на новые внешние и внутренние риски зависит сегодня, как показал опыт Украины, само существование государств.