Об углублении сотрудничества России с Китаем

Аналитика
Выход Китая на положение мировой державы делает для нашей страны задачу оптимизации сотрудничества с ним актуальной как никогда раньше. Излишне говорить, что варианты отношений с КНР кроме дружбы, добрососедства и сотрудничества (по Договору 2001 г.) для России просто исключаются.

 

Федотов В.П.

ведущий научный сотрудник РИСИ,

кандидат исторических наук,

Чрезвычайный и Полномочный Посол


    

Выход Китая на положение мировой державы делает для нашей страны задачу оптимизации сотрудничества с ним актуальной как никогда раньше. Излишне говорить, что варианты отношений с КНР кроме дружбы, добрососедства и сотрудничества (по Договору 2001 г.) для России просто исключаются.


Возвышение Китая обеспечивается ростом его экономики, успешно продемонстрированным и в период всеобщего кризиса. В числе главных факторов роста экономики КНР выступает органичное включение ее в мировое рыночное поле, активное участие Китая в интеграционных процессах. На последнем саммите АТЭС в ноябре с.г. Председатель КНР Ху Цзиньтао объявил, что Китай будет содействовать либерализации торговли и инвестиций, региональной экономической интеграции, реформированию международной финансовой системы и изменению способов экономического развития. То есть, Китай желает устранить препятствия экспорту своей продукции и сформировать выгодные для него региональные структуры.


Китай и страны АСЕАН полностью завершили подготовку к созданию совместной зоны свободной торговли с начала 2010 года, как и планировалось. Китайские политологи отмечают, что целью Китая в Центральной Азии также является создание зоны свободной торговли через 10-15 лет. Китай настойчиво ищет договоренности в рамках Восточноазиатского саммита 16-ти стран. Он известен как активный сторонник создания Восточноазиатского сообщества.

В статье по поводу упомянутого выше саммита АТЭС Президент Д.Медведев писал: «Россия заинтересована в том, чтобы Сибирь и Дальний Восток были самым непосредственным образом вовлечены в региональную интеграцию». Вовлечение наших восточных регионов в региональную интеграцию в обход Китая невозможно. Только такая позиция для России реальна. Ибо Китай уже стал бесспорным лидером и мотором восточноазиатской интеграции.


 Поэтому, как представляется, нам следует именно под этим углом зрения основательно продумывать проблему интеграции и изыскивать ту «интеграционную спираль», которая смыкала бы наши Сибирь и Дальний Восток с Китаем и с другими странами Восточной Азии.


Важными шагами в этом направлении были договоренности и контракты,  которые стороны согласовали в результате визитов премьера Госсовета КНР Вэнь Цзябао в Москву в октябре 2008 г. и, особенно, премьера В.Путина в Китай в октябре 2009 г. Российские нефтяные компании получили китайский кредит в 25 млрд долл., прокладывается ответвление от нефтепровода ВСТО к границе с Китаем, после 2015 г. по новым газопроводам Китай будет получать до 70 млрд куб. м российского газа в год, нефте- и газопроводы могут создать новые кластеры промышленного развития на Дальнем Востоке, подтягивается российско-китайское сотрудничество от разведки и освоения месторождений до переработки нефтепродуктов (намечено создание российского НПЗ и сети АЗС в Китае).


Показательна нервная реакция на эти шаги некоторых известных российских СМИ. Утверждалось, что Россия «глубже садится на китайскую иглу», что Пекин торгует с Москвой как со своей колонией, что китайский рынок для российского машиностроения безвозвратно потерян, что Китай стремится к мировому господству и пр. Россию изображают как сырьевой придаток Китая, и поэтому есть смысл проанализировать ситуацию через призму именно этой сентенции.


Если Россия и посажена на чью-то иглу, то это игла Запада, который реально господствует в мире. Диверсификация экспорта нефти и газа для России жизненно необходима, и она становится фактом с нашим выходом на рынок Китая. Этот рынок  всеми признается сложным и своеобразным. Если Россия утратила способность продвигать в Китай машинно-техническую продукцию, то тем важнее для нее закрепиться на китайском рынке хотя бы в своей сырьевой ипостаси. Китай может обойтись без российских нефти и газа, как обходилась без них более полувека Япония. Ход событий показывает, что недополучаемое из России Китай может компенсировать поставками из Казахстана, Туркменистана, Узбекистана, не говоря уж о других источниках энергоносителей. Наконец, в экспорте нефти и газа заинтересованы прежде всего российские компании. Возможно, насытившись прибылями, они когда-нибудь и «восхотят» сделать акцент не на экспорте, а на переработке этого сырья.


Или взять лес. На нашем Дальнем Востоке лесоповалом занимаются в основном северокорейцы, и трудно сказать, куда расходится заготовляемый кругляк. Скорее всего – все в тот же Китай. Но то, что экспортируется именно кругляк, а планы развития лесоперерабатывающей промышленности год за годом не реализуются, зависит в основном от российских лесных воротил, которые не желают инвестировать в лесопереработку и терять сиюминутную прибыль. Не хотят «передышки» в экспорте кругляка и местные власти, которых пугает образование дыр в местных бюджетах. Красноречива инициатива губернатора Хабаровского края В.Шпорта отложить введение повышенных экспортных пошлин на кругляк на три года. Наступление кризиса вынудило отложить введение таких заградительных пошлин до начала 2010 года. Но их судьба решалась экспортом леса не столько в Китай, сколько в маленькую Финляндию.


Упомянутые выше договоренности России с Китаем – это только первые камни в фундаменте сотрудничества двух стран, причем их реализация требует от российской стороны умения выдерживать самую жесткую конкуренцию в глобальном масштабе. Повестка дня сотрудничества должна все больше определяться координацией стратегий развития приграничных регионов. Главным критерием оценки работы в этой сфере является обеспечение благоприятных и комфортных условий для жизни местного населения, ведущих к позитивному изменению демографической динамики на Дальнем Востоке.


Первой ласточкой взаимодействия на этом направлении можно считать «Программу сотрудничества между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири Российской Федерации и Северо-Востока Китайской Народной Республики (2009-2018 годы)», которая в сентябре 2009 года была одобрена Президентом Д.Медведевым и Председателем Ху Цзиньтао. Это как бы «дорожная карта» действий на предстоящие годы, каждый из пунктов которой был предварительно обсужден и отработан с местными властями, что называется, до последней запятой. В Программе предусмотрен широкий спектр мероприятий, от обустройства пунктов пропуска на границе до развития транспортной инфраструктуры, создания предприятий по переработке сырья (в первую очередь леса), строительства моста через реку Амур у Благовещенска.


Смущает одно – Программа  носит, как это понятно, индикативный, а не обязательный характер и «завязана» в основном на бюджеты регионов. Регионы же жалуются, что их бюджеты трещат уже сейчас, особенно Дальневосточный край, для которого непосильным якобы оказалось возведение объектов к саммиту АТЭС в 2012 году. Поэтому необходим постоянный контроль за ходом выполнения Программы, прежде всего в антикоррупционном плане. Нельзя не считаться с тем, что все программы развития Восточной Сибири и Дальнего Востока проваливались из-за невыполнения их инвестиционной части. Очередное откладывание строительства моста Благовещенск – Хэйхэ, к примеру, вызовет резко негативную реакцию у населения и российских, и китайских приграничных регионов.


Очевидно, что в ближайшие годы основная доля инвестиций в развитие регионов Восточной Сибири и Дальнего Востока должна приходиться на долю государства. Средства на эту цель требуются огромные – буквально триллионы рублей. Это исходная планка для всех «плановиков».


«Взаимопереплетение» и «взаимопересечение» интересов и капиталов российского и китайского государств и бизнеса в приграничных регионах в какой-то мере облегчало бы решение этой задачи. Представляется целесообразным возможно более широкое участие китайской стороны в модернизации российских железных дорог или в строительстве упомянутого моста.


Все говорит о том, что Россия вряд ли может в ближайшее время позволить себе интегрироваться с Китаем, формируя совместную с ним зону свободной торговли, свободного передвижения капиталов, услуг и рабочей силы. С другой стороны, вступив, к примеру, в ВТО она может оказаться в существенной мере безоружной перед лицом Китая. Поэтому надо усиленно искать формы кооперации с Китаем, которые были бы выгодны по большому счету России. Иногда китайские ученые говорят, что ныне Китай мог бы оказать помощь России в осуществлении ее модернизации на современном этапе, как СССР в 1950-е годы помог становлению китайской индустрии. Вряд ли они могут так высказываться только от собственного имени. Необходимо масштабнее осуществлять проникновение в китайские замыслы, выяснять, в какой мере  и на каких условиях Пекин был бы готов к развитию современной промышленности в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, наконец, принуждать его к проведению линии на такое развитие (прежде всего введением нужных пошлин на экспорт леса).


На данном этапе представляется своевременным начать переводить научно-техническое сотрудничество с Китаем в разряд совместных НИОКР, имея в виду выход на инвестиционные решения в целях практической реализации получаемых совместных разработок.


АТР – это давно уже огромный регион непрерывного поиска  новых форм жизнедеятельности, технологий, методов сотрудничества. России следует подключаться к этому поиску, взаимодействуя с Китаем.