Анатомия «Правого сектора» Майдана

Аналитика
Ударная сила протестующих отнюдь не стремится в Евросоюз

Владислав Мальцев

Среднестатистический российский, да и украинский читатель узнал о существовании «Правого сектора» 19 января, когда в бой с «Беркутом» на улице Грушевского вступила некая отделившаяся от «народного веча» на киевском Майдане колонна, состоявшая из хорошо экипированных (шлемы, щиты, дубинки) бойцов. В Интернете сразу же привычно появились сообщения, обвиняющие в происходящем провокаторов власти, однако Twitter «Автомайдана» сообщил, что на самом деле идет «рубка Правого сектора с Беркутом»[1]. Это подтвердил днем позже в комментарии Радио «Свобода» один из активистов этого объединения, уточнив, что официально оно является 23-й сотней самообороны Майдана[2] (сотня – это войсковая единица, не обязательно включающая сто человек).

Активное участие «Правого сектора» в боях 19 января подтверждают и сообщения, появлявшиеся в паблике объединения[3] в соцсетях в течение того дня. Там же можно было найти несколькими днями ранее и фотографию будущих участников боев – в шлемах, противогазах, с щитами и дубинками – с подписью «сбор Правого сектора»[4]. 17-18 января в его паблике[5] и в аналогичных националистических сообществах[6] в соцсетях рефреном проходил призыв: «Нет мирному протесту!»

Неудивительно, что именно оно сыграло основную роль в событиях вечером 19 января. Еще в 17:04 19 января в соцсетях оппозиции сообщалось, что «заварушка у входа на стадион Лобановского невелика»[7]. Спустя несколько минут «Правый сектор с щитами и в экипировке собрался на Грушевского»[8]… и грянул ожесточенный бой, не затихающий там до сих пор.

«Даже те, кто ещё месяц назад нас называл «провокаторами», сегодня призывают к реализации более решительного сценария и восхищаются активистами «Правого сектора», – пишут его участники[9]. Речь, как несложно понять, о событиях 1 декабря на Банковой улице, при попытке прорыва радикалов к зданию Администрации президента.

Олег Однороженко, идеолог националистической организации «Патриот Украины», входящей в «Правый сектор», еще в декабре прямо заявлял в интервью, что «основные участники этих событий [1 декабря на Банковой] – правые активисты», и «действовали там те самые «провокаторы», которые [в тот же день] заняли для митингующих Киевсовет и Дом профсоюзов»[10]. Подборку высказываний участников «Правого сектора» об участии объединения в событиях на Банковой 1 декабря сделал перед этим директор украинского филиала Института стран СНГ Владимир Корнилов[11]. Однако, до 19 января вся подобная информация проходила мимо широкой аудитории, воспринимавшей участников любых столкновений вокруг Майдана как «титушек» и «провокаторов».

При этом остается непонятным, из представителей каких организаций состоит «Правый сектор» и откуда вдруг у украинских хлопцев взялась такая сноровка к уличной войне. Это все же не греческие, испанские и немецкие леваки, которые этим занимаются уже не первое десятилетие. При том, что общее количество бойцов, которое «Правый сектор» может поставить «под ружье» в Киеве при максимальной мобилизации, такой, как было 19 января, не так уж велико. «Около 500 людей активно принимают участие в штурме», – сообщалось в паблике объединения в самый разгар боев вечером того дня[12]. Сходные цифры назвал 21 января находящийся на месте боев российский журналист Аркадий Бабченко – на Грушевского «непосредственно в стычках с милицией принимают участие все те же несколько сотен человек – радикальных активистов»[13].

Боевая структура и методы действия

После событий 19 января украинские журналисты стали активно брать интервью у лидеров радикальных националистов, интересуясь, из кого состоит, кем создан и кем руководится «Правый сектор». Визави, в общем-то, ничего особо и не скрывали.

«Инициировал создание [«Правого сектора»] Тризуб имени С.Бандеры, – рассказал 20 января в интервью ЛІГАБізнесІнформ[14] заместитель главы «Тризуба» Андрей Тарасенко. – Мы создали объединение в первые дни Майдана, два месяца назад… [В него вошли] Тризуб, УНА-УНСО, Патриот Украины, Белый молот и другие патриотические группы со всей Украины». Другой видный «тризубовец» Игорь Загребельный уточнил днем позже «Главкому»[15], что «Правый сектор» создан «28–29 ноября 2013 года… Инициирован ВО «Тризуб» им. С. Бандеры. К нему присоединились отдельные локальные организации – «Белый молот» (Киевская область), «Карпатская сечь» (Закарпатье)». Помимо них, по словам Загребельного, в деятельности «Правого сектора» принимал участие и «Патриот Украины», а вот что касается «УНСО – они действуют самостоятельно».

Как подчеркивает Загребельный, «Правый сектор – это скорее конфедерация, а не монолитная структура». Об этом же говорит и Тарасенко: «Единого лидера у Правого сектора нет и не может быть. Например, у нас в Тризубе есть свои предводители. Все решения Правый сектор принимает коллегиально на встречах руководителей… Есть много ребят, которые имеют командирские способности. Они, собственно, и организуют и руководят Правым сектором». То есть, получается, что «Правый сектор» – объединение автономных групп радикальных националистов, руководимых – и, в ряде случаев, скорее всего, и непосредственно созданных ранее – местными лидерами «улицы».

При этом, стоит пояснить еще такой вопрос. «Тризуб» в украинских реалиях – это что-то вроде РНЕ в России. Страшный признак – шагающих колонн злых дядек в униформе – из девяностых. Сейчас от этой организации в плане актива мало что осталось, к тому же, она и ранее была довольно четко локализована на Западной Украине. Популярности у молодежи возрастные «тризубовцы» имеют мало, в том числе потому, что слишком уж «загоняются» по теме религии – греко-католичество видится ими в качестве важнейшего элемента украинской нации и государства. Так что, конечно, инициировать «Тризуб» мог все что угодно – в предыдущие годы они делали немало громких заявлений, например, в 2007 году создали Международный Антиимперский фронт c участием северокавказских сепаратистов[16] – но собственный его ресурс достаточно невелик, особенно в столице.

С другой стороны, многочисленным как раз в Киеве «автономным националистам» (к числу которых принадлежит упомянутый выше «Белый Молот», который, как заявляется в заголовке его группы в соцсетях, стремится к «утверждению украинской Украины на основе национал-социализма»[17]) и футбольным фанатам «Тризуб» на первых порах мог оказаться весьма кстати. Все-таки у нее имелось громкое реноме в нацсреде – начиная от уличных избиений коммунистов в девяностые и заканчивая уже задержаниями лидеров «Тризуба» по обвинению в подрыве памятника Ленину в 2011 году[18]. К тому же, нельзя забывать и то, что «Тризуб» ведет прямую родословную от исторической ОУН-УПА, участники которой в девяностые вернулись из эмиграции в незалежную и основали здесь в 1993 году Конгресс украинских националистов (КУН), чьим военизированным крылом до ухода в «свободное плавание» в 1999 году и был «Тризуб». Лидеры этой организации могли «светиться» на публике и давать интервью СМИ, к чему представители уличных праворадикалов не очень склонны. При этом организацию, уже не раз отмечавшуюся крайним радикализмом, вряд ли можно было запугать давлением полиции и СБУ (этим «тризубовцев» не удивишь) или упрекнуть в «системности», как ту же «Свободу». Да и «тризубовский» интернет-сайт, скромно названный «Бандеровец», на первых порах, пока еще только раскручивались паблики «Правого сектора» в соцсетях, был весьма кстати.

Сами же «автономные националисты» – эту западную моду взамен бытовавшей ранее скинхедской ультраправые на Украине, как и в России, подхватили в 2008-2009 годах – заняты в основном, «прямым действием» с подчеркнутой анонимностью участников. Тот же «Белый молот» активно раскручивался с сентября прошлого года на акциях против аптек, заподозренных в продаже наркотиков, магазинов по продаже спиртного в розлив или нелегальных игровых салонов. Группа из десятка накачанных бойцов врывается в заранее присмотренное заведение и без лишних разговоров начинает крушить там все под запись на видео тяжелыми молотами (отсюда и название)[19]. В России подобными акциями занимался до недавнего времени Молодежный антинаркотический спецназ, являвшийся проектом «Молодой гвардии Единой России»[20]. В Киеве, как утверждается в некоторых источниках[21], за движением «белых погромщиков» стоит Олесь Вахний, фигурировавший ранее в прессе как «вождь украинских скинхедов». Это реноме он получил еще в конце 90-х, когда, будучи главой киевского отделения Социал-национальной партии Украины (о ней подробнее – далее), активно вербовал в ее ряды бритоголовых. В конце нулевых Вахний был близок к объединению «новых правых» (ориентированных на национальную революцию), например, являлся одним из организаторов закончившегося столкновением с «Беркутом» Марша памяти героев УПА 18 октября 2008 года[22].

«Автономы», объединенные в 2008-2009 годах вокруг форума сайта Reactor.org.ua, уже в те годы активно изучали опыт итальянских и французских ультраправых «новой волны» 60-70-х годов, ведших тогда полномасштабную уличную войну с левыми и полицией. Вот описание подобных событий, взятое с одного из сайтов национал-революционеров: «Во второй половине дня 9 марта [1971 года] активисты самообороны прибывают к Дворцу Спорта. Неожиданно к ним присоединяются три студенческих лидера роялистов – Патрис де Плюнке, Бернар Люган и Ален Потье, – которые приводят с собой большое количество монархистов из NAF (Nouvelle Action Française – «Новое Французское Действие»), также облачённых в чёрные мотоциклетные шлемы и вооружённых круглыми щитами»[23]. Все это очень сильно напоминает то, что в итоге «Правый сектор» быстро реализовал в Киеве на практике в декабре 2012 года – четко скоординированные отряды, каски и щиты. Как видим, готовилось это – как минимум, на теоретическом уровне – не один год.

УНА-УНСО, до сих пор страшащая Россию своим названием, уже к началу двухтысячных после серии расколов утеряла влияние и прежние десятки тысяч сторонников, к тому же изрядно надорвавшись в противостоянии с властью во время акций «Украина без Кучмы» в 2001 году. Сейчас это опять же скорее некий «клуб ветеранов» организации с некоторым количеством молодых бойцов. На Майдане с первых дней стояла палатка УНА-УНСО с ее символикой. Застреленный 22 января в Киеве защитник Майдане Михаил Жизневский был членом данной организации, носившем в ней прозвище «Локи»[24].

Еще одна участница «Правого сектора» – Спортивно-патриотическое общественное движение националистов Закарпатья [25]  «Карпатская сечь» (такое название носила также парамилитарная организация, созданная в 1938-1939 годах в Закарпатье на фоне распада Чехословакии членами ОУН, включая будущего командарма УПА Романа Шухевича). Здесь тоже все понятно – военно-спортивные тренировки для молодежи [26],  проведение маршей по националистической тематике [27].  Актив «Карпатской сечи», судя по фото с их акций – крепкие парни, кто в камуфляже, кто в бомберах, кто в спортивной одежде, что говорит о объединении вокруг них разных слоев местных ультраправых. Однако, судя по репортажам местных СМИ [28}, сейчас активисты «Карпатской сечи» находятся в Ужгороде, составляя там наряду с участниками «Свободы» боевой актив местного Майдана.

Гораздо интереснее ввиду наличия боевого актива в центре Украины выглядит такая организация как «Патриот Украины».

«Патриот Украины» был создан в декабре 1999 года во Львове как военно-спортивное молодежное крыло Социал-национальной партии Украины (СНПУ). О последней партии в России достаточно мало знают, а напрасно. В отличие от закосневших в традиционной «бандеровской» тематике КУНа и «Тризуба» и ушедшего в середине девяностых от этой идеологической линии в сторону синтеза правых и левых радикальных идей УНА-УНСО «социал-националисты» откровенно ориентировались на образец западных неонацистов. И символика взята оттуда – wolfzangel («волчий крюк»), весьма популярная у зарубежных неонацистов, например, у греческой «Золотой Зари» он был официальным символом еще в 1990 году[29], как раз накануне основания СНПУ. С греческими неонацистами, как будет показано далее, у украинских ультраправыми из «Патриота Украины» слишком много совпадений в экипировке и символике для простой случайности.

Руководил «Патриотом Украины» тогда, кстати, Андрей Парубий – ныне «комендант Майдана» и депутат Верховной Рады от тягнибоковской «Свободы». Каким же образом появилась последняя партия?

Поскольку успехи СНПУ на политическом поле были довольно плачевны – на выборах в Верховную Раду 1998 года блок «Меньше слов», в который она входила, набрал лишь 0,17%, единственный прошедший в парламент по одномандатному округу во Львове Олег Тягнибок, вновь повторивший этот успех в 2002 году, в феврале 2004 года на партийном съезде произвел «бархатный» переворот, занял пост главы партии, переименовав ее во Всеукраинское объединение «Свобода» и сменив ее идеологическую ориентацию на более умеренную национал-демократическую. Военизированные отряды такой партии были не нужны, и «Патриот Украины» был официально распущен. Но руководитель харьковского отделения организации Андрей Билецкий отказался выполнять это решение, и, сохранив прежнее название, в следующем году перегистрировал его на себя уже как всеукраинское общественное объединение. В ближайшие годы «новая старая» организация обзавелась отделениями в целом ряде регионов, включая Киев.

Важным отличием «Патриота Украины» от прочих националистических организаций и партий Украины является то, что его возрождение произошло на Востоке и Юго-Востоке страны. В 2009 году его отделения открылись и начали свои марши даже в Донецке и Луганске. Разумеется, ни о каком традиционном галицко-бандеровском менталитете речи, конечно, идти не могло. «Патриот Украины» сразу взял курс на более современные идеи «защиты белой расы», способные привлечь к нему уличную радикальную молодежь. Это позволило организации «оседлать» и начавшийся в 2005 году очередной подъем правой субкультуры, следствием которой стал прошедший в том же году в Киеве первый Марш памяти УПА и появление еще ряда новых организаций, таких, например, как киевская Украинская национал-трудовая партия (УНТП), прямо апеллировавшая к нацизму (позже ее участники пополнили ряды «автономов»). С ними «Патриот» поддерживал союзные отношения, основанные и на взаимной нелюбви к национал-демократам из «Свободы».

2006–2007 годы прошли в Киеве под знаком все становившихся все более массовыми Маршей УПА, даже на фоне которых особенно усиливалась ее «правая колонна» из числа «патриотов» и привлекаемых УНТП скинхеды и футбольные фанаты националистических взглядов. Фотографии тысячной «правой колонны» на марше 2007 года[30], появившиеся в украинских СМИ, вызвали настоящий шок: тут и вскинутые в «римском салюте» правые руки, и самодельная символика, нашитая на натовскую униформу «патриотов» – «черное солнце»[31], популярное у западных неонацистов[32], и орлы, правда, сжимающих в когтях не hakenkreuz, а восьмиконечный «коловрат». Еще вот какое актуальное в свете нынешних событий на Майдане обстоятельство – фирменной «фишкой» у «Патриота Украины» уже тогда было ношение его бойцами больших щитов из ДСП, правда, выполнявших тогда все же больше символические функции (на них изображалась символика организации или буквы, складывающиеся в ее название). В 2008 году у «патриотов» на маршах были уже и армейские стальные каски[33].

Нечто подобное наличествует сейчас у греческих неонацистов из «Золотой Зари», чьи бойцы выходят на уличные акции в мотоциклетных шлемах[34] и с деревянными щитами[35]. Если вспомнить прямо совпадающую символику «Золотой Зари» и СНПУ 90-х годов, то напрашивается мысль о прямом заимствовании.

 Параллельно с маршами участники организации проводили немало времени в лагерях на природе, осваивая военную подготовку и рукопашный бой, а также драки в толпе.

Поскольку «Патриот Украины» продолжал позиционироваться как военно-спортивная организация, ставящая, как сказано на его сайте[36], перед собой прежде всего задачи «по прямому действию» против оппонентов, решено было создать и действующую при нем партию классического образца. Таковой стала Социал-национальная ассамблея (СНА), учредительный съезд которой прошел в Киеве 8 ноября 2008 года.

В 2008 году уровень самоуверенности в среде ультраправых достиг апогея – казалось, и улица, а затем и власть вот-вот падут под берцы их марширующих колонн. Власть решила показательно их «проучить». 18 октября 2008 года «Патриота Украины», УНТП и еще ряд организаций организовали свой собственный Марша памяти героев УПА в центре Киева, собравший около 400 участников. В ходе марша ультраправые попытались прорваться через ряды «Беркута», дабы расправиться с митинговавшими поблизости коммунистам[37]. Полицейский спецназ крайне жестко «усмирил» националистов, под «раздачу» попал в полном составе шедший на острие прорыва «Патриот Украины». Было задержано 147 человек[38]. Для пущей выразительности их, ведомых бойцами «Беркута» с заломленными руками, кидали в кучу на мостовую как в некий курган[39]. Напомню, все это происходило не при власти «донецких», а при «оранжевых», то есть национал-демократических президенте Викторе Ющенко, премьер-министре Юлии Тимошенко и главе МВД Юрии Луценко. Так что, не нужно объяснять, что помимо чисто идеологических расхождений с национал-демократами украинских ультраправых напрочь развели уже вполне реальные обстоятельства, и поддерживать первых у последних, даже когда все они оказались в оппозиции к Януковичу, желания у «Патриотов» не было. Зато желания «разобраться с мусорами» явно было в избытке.

Это усилии и последовавшие в 2011 году посадки лидеров организации[40]. Билецкий с несколькими соратниками был осужден за расправу с харьковским журналистом Сергеем Колесником. Пришедшего на встречу с «патриотами» Колесника били ножами и ногами, душили удавкой. В свою очередь, ряд видных активистов киевского «Патриота» обвинили – и, вполне вероятно, небезосновательно – в подрыве памятника Ленину в Борисполе и попытках осуществления еще нескольких подобных терактов уже против людей.

В ходе процесса в Харькове выяснилось, что бойцы «Патриота Украины» вооружались травматическими пистолетами, переделанными под стрельбу боевыми патронами. Кроме того, по показаниям его соратников, «Билецкий искал возможности приобрести более серьёзное оружие… боевые пистолеты, гранаты, взрывпакеты».

Отомстить за все шанс появился с началом массовых волнений в Киеве 1 декабря. По ходу народного шествия ультраправая молодежь выбила двери в Киевской городской администрации, где затем обосновалась «Свобода». Фотограф Илья Варламов запечатлел днем того дня на Майдане Незалежности группу крепких молодых ребят с вязаных или марлевых масках, сжигавшую флаг Партии регионов, и пояснил: «Эти люди потом будут в первых рядах бить срочников около Администрации Президента»[41]. У собравшихся на руках – одинаковые желтые повязки с черным вольфзангелем. Такие же видны на многих фотографиях у бойцов в первых рядах оппозиционеров на Банковой[42], яростнее прочих бросавшихся с цепями и прочими аргументами на солдат внутренних войск[43]. На одном из элементов ограждения, за которым укрывались солдаты, подошедшие в упор нападающие намалевали из баллончиков с краской (такие видны в руках у молодчиков с повязками[44] – краска использовалась для ослепления солдат, чьи лица закрывали прозрачные забрала шлемов) «Свободу ПУ» и нарисовали рядом вольфзангель[45].

Подобную открытость действий ультраправых можно связать с тем, что 1 декабря в воздухе уже витало ощущение победы, казалось – прорваться еще в правительственные здания, и революция победит.

Стоит отметить, что среди националистов участие «Патриота Украины» в беспорядках на Банковой было секретом полишинеля. В начале статьи уже приводилось заявление на эту тему одного из идеологов «Патриота Украины» и СНА Олега Однороженко, кстати, непосредственно присутствовавшего 1 декабря в гуще событий на Банковой. А вот что 21 января говорил в интервью один из лидеров «Тризуба» Игорь Загребельный: «Патриот Украины» залег на дно. После 1-го декабря они неактивны в связи с тем, что они там были открыто… со своими повязками. Соответственно, подвергались репрессиям… Сейчас же многие активисты ПУ снова активизировались»[46]. В связи с этим стоит задуматься – не связан ли длительный перерыв в массовых атаках «Правого сектора» – с 1 декабря (атака на Банковой) вплоть до 19 января (атака на Грушевской) именно с отходом на время от деятельности бойцов «Патриота Украины»?

Сейчас бойцы «Патриота Украины» вновь на переднем краю атак майдановцев в Киеве и не особо скрывают там свое присутствие. 26 января в паблике «Прямое включение – Правый сектор» была размещена фотография занявших его оппозиционеров в камуфляже, вязаных масках и шлемах и с щитами (на всех написано SNA и нарисован вольфзангель). Как гласит пояснительный текст, на фото – «хлопцы из СНА, Украинский Дом, занятый повстанцами»[47]. В появившемся в паблике чуть позже программном заявлении говорится уже о том, что «теперь все проблемы Революции в том, что ей не хватает Вождя. Не парламентско-президентского лидера, а именно Вождя – того, кто мог бы лично повести всех на бой и взять всю ответственность на себя. Единственный, реально способный на такое – Андрей Билецкий. Но он теперь сидит в Холодногорской тюрьме… Горячая молодежь радостно признала бы над собой Белого Вождя, о чем неоднократно можно было услышать на площади, но не из сцены, а на передовой»[48]. «Белым вождем» прямо назывался и в документах «патриотов», и на своей страничке в соцсетях Билецкий[49]. Как видим, «Правый сектор» открыто подчеркивает свою связь с «социал-националистами», что связано с усилением в последние дни озвучивания его идеологической позиции.

Идеология

С либералами и примыкающими к ним «оранжевыми» национал-демократами «Правый сектор» в своих заявлениях жестко размежевался 19 января, в день выхода объединения на публичную сцену во время боев на Грушевского: «Многие из националистов продались либералам. Национализм либеральным не бывает!»[50]

Не привлекает их и стремление большинства вышедших на Майдан интегрироваться в Евросоюз, где – как неплохо представляют себе ультраправые – их единомышленники подвергаются гонениям со стороны власти и полиции. Отсюда лозунги, повторяющиеся с 19 января с завидной регулярностью: «Против режима и интеграции [с ЕС]!»[51] «К черту либералов и ЕС! За национальное освобождение! За истинную Украинскую державу!»[52]

Какой же видится эта желаемая им перспектива?

На Марше памяти героев УПА 18 октября 2008 года, являвшемся неким прообразом для современных событий с участием «Правого сектора» на Майдане, праворадикалын если большой черный баннер с надписью: «Против коммунизма и капитализма». Это слова из песни «Третий путь» культовой в неонацистских кругах группы «Коловрат», в которой далее поется следующее:

Мы отрицаем демократию и либерализм

Это ложь для обмана масс.

Мы выступаем за правый социализм

Вот единственный путь для нас.

Национал-социалистическая модель – национальное жестко авторитарное государство под властью «белого вождя» (которого уже прямо требуют сейчас на интернет-ресурсах «Правого сектора») – вот, собственно, желаемый ими вариант развития Украины.