США – страна белого меньшинства

Мы в СМИ
Согласно данным переписи, опубликованным в США, в 2011 году впервые в истории число белых детей составило меньше половины от всех новорожденных – 49,5%. Остальные пришлись на выходцев из Латинской Америки, Африки, Азии и других регионов мира.

Борис Волхонский, старший научный сотрудник Центра Азии и Ближнего Востока РИСИ

Согласно данным переписи, опубликованным в США, в 2011 году впервые в истории число белых детей составило меньше половины от всех новорожденных – 49,5%. Остальные пришлись на выходцев из Латинской Америки, Африки, Азии и других регионов мира.

Наиболее быстрыми темпами растет число выходцев из Латинской Америки. Сегодня они составляют вторую по численности расовую группу населения США – 52 млн человек или 16,7% от общей численности населения. За прошлый год их численность возросла на 3,1%. Вторую по темпам роста группу населения в минувшем году составили выходцы из Азии – их численность возросла на 3%. Тем не менее третьей по численности расовой группой в США (после белых и выходцев из Латинской Америки) пока остаются афроамериканцы – 43,9 млн.

Пока небелое население США составляет меньшинство – 36,6%, но в четырех штатах – на Гавайях, в Калифорнии, Нью-Мексико и Техасе, а также в Вашингтоне (округ Колумбия) в меньшинстве находится уже белое население. Как предсказывает обнародованная на днях перепись, к 2042 году общая численность белого населения опустится до отметок ниже 50% от общей численности населения страны. 2011 год многими социологами рассматривается как поворотный момент в демографической истории страны.

Один из главных факторов, ведущих к сокращению численности белых в США, является возрастной: в то время как белое население стремительно стареет, число молодых людей среди расовых меньшинств растет – как за счет более высокой рождаемости, так и за счет иммиграции (и легальной, и нелегальной). Средний возраст белых сегодня составляет 42 года, выходцев из Латинской Америки – 28 лет, а афроамериканцев и выходцев из Азии – чуть более 30.

В самом по себе факте изменения расового баланса в США никто из социологов не усматривает ничего страшного. США всегда были страной иммигрантов, и приток новых социально и демографически мобильных групп населения может только способствовать общему благу.

«Без иммигрантов мы бы были лишены молодежи, - отметил эксперт по вопросам демографии Института Брукингса Уильям Фрей. – Это была настоящая буря. Они приезжали, у молодых иммигрантов появлялись дети как раз в то самое время, когда мы в них больше всего нуждались».

Но многие уже сейчас задаются вопросом, какие долгосрочные последствия может иметь эта демографическая тенденция. Ведь не секрет, что пресловутая политкорректность и так называемая «компенсационная» или «позитивная дискриминация» (affirmative action – выражение, не имеющее устоявшегося перевода на русский язык) приводят к тому, что относить себя к меньшинствам становится выгодно – например, при приеме на работу. Поэтому человек, в жилах которого течет одна восьмая часть африканской крови, отнесет себя к афроамериканцам, даже если по внешнему виду этого никак нельзя сказать.

Пока не вполне понятны политические последствия этого демографического сдвига. Монополии «белых англосаксонских протестантов» (WASP) приходит конец, и вполне вероятно, что через каких-то двадцать лет выборы 2008 года, когда впервые в истории США был избран  президент-афроамериканец, не будут казаться исключением из правил, а вопрос расы вообще не будет стоять на повестке дня. Но другой вопрос: как это скажется на перспективах двух ведущих политических партий?

С одной стороны, расовые меньшинства в большинстве своем тяготеют к Демократической партии. Но с другой – у них и, в частности, у латиноамериканцев (в большинстве – католиков) приверженность к традиционным семейным ценностям выражена куда сильнее, чем у белых. А последние радикальные инициативы Барака Обамы, с восторгом поддержанные либеральными сторонниками Демократической партии (как, например, поддержка однополых браков) могут заставить эту часть населения отвернуться от политиков, традиционно выражавших их настроения. В любом случае, и демократам, и республиканцам придётся в ближайшее время пересмотреть некоторые свои программные установки, чтобы соответствовать изменяющимся реалиям.

Наконец, еще один важный вопрос: не скажется ли изменение расового состава на языковом, а следовательно – и национальном единстве страны? Уже сегодня многие политики обращаются к избирателям в некоторых штатах на двух языках – английском и испанском. А афроамериканские идеологи требуют признания статуса особого языка за неграмотной речью чернокожих кварталов – так называемым «эбоникс» (ebonics).

Учитывая, что второй по темпам прироста численности является группа выходцев из Азии (а они вообще не склонны к ассимиляции с местным населением), не придется ли лет через 30 признавать в качестве четвертого официального языка еще и китайский?

Источник: РГРК «Голос России».