Грузия согласилась «спасать» Европу

Мы в СМИ
В беседе с обозревателем KM.RU главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии» Российского института стратегических исследований Аждар Куртов отметил, что последствия ассоциации с Евросоюзом не стоит недооценивать как самим грузинам, так и России:

– Понятно, что визит грузинской делегации в Вильнюс, кроме всего прочего, носил еще и пропагандистский характер. Избранному президенту Маргвелашвили нужно было показать народу, что новая власть, победившая на демократических выборах, получает поддержку со стороны каких-то весомых величин международной политики, в том числе у Европейского союза.

Но что такое парафирование Соглашения об ассоциации с Евросоюзом? Парафирование – это предварительное согласие с документом, которому еще предстоит пройти через процедуру ратификации в парламенте. Хотя я полагаю, что никаких форс-мажоров в Тбилиси произойти по этой части не должно и документ вступит в силу, что, на самом деле, вполне ожидаемо. Это ведь уже не первый документ о сотрудничестве, который Грузия подписывает с Евросоюзом. Первый был заключен еще, если не ошибаюсь, в 1996 году.

С принятием Соглашения об ассоциации с ЕС Грузию, полагаю, ничего хорошего не ждет, как ничего позитивного ей не дал и предыдущий документ, заключенный еще при Шеварднадзе. Провозглашенное тогда сотрудничество с Евросоюзом не стало в итоге для Грузии палочкой-выручалочкой: все эти заверения грузинских политиков, что Европейский союз откроет какие-то новые перспективы процветания экономики, создаст новые рабочие места, взяты абсолютно с потолка.

Возьмем свежую статистику Грузии по внешней торговле: за прошлый год экспорт во внешний мир (не только в страны ЕС) у этой страны составил порядка 3,2 миллиарда долларов. А вот оборот импорта составил 6,9 миллиарда долларов, то есть импорт превысил экспорт в два с лишним раза. Этот отрицательный торговый баланс показывает, что страна не является знаковой величиной в международной торговле; что она не выпускает какие-то привлекательные для других государств товары; что она не просто не зарабатывает на внешней торговле, но и проедает свое национальное богатство; что ей нужно еще откуда-то брать свободно конвертируемую валюту для покупки импорта...

Только человек с буйной фантазией может сегодня предполагать, что страны Европейского союза в своем нынешнем положении готовы открыть свои рынки для новых участников. У англичан есть такое крылатое выражение, принадлежащее, если не ошибаюсь, Джонатану Свифту: «Слепец не тот, кто не видит, а тот, кто не хочет видеть». Только слепые люди не могут видеть, что такое сегодня Европейский союз, какие важнейшие экономические проблемы сегодня у государств Южной и Юго-Восточной Европы – у Португалии, Испании, Италии, Греции, Болгарии, Румынии. Там ширятся народные протесты против национальных правительств, которые вводят режим жесткой экономии.

Для этих стран, да и вообще для Европейского союза жизненно важной темой сегодня является преодоление этой стагнации, налаживание устойчивого экономического роста, в том числе и ликвидация безработицы, которая в отдельных странах достигает просто фантастического уровня. Например, в Греции этот показатель составляет 25-30%. Но это еще в среднем среди работающего населения, а среди молодежи этот уровень достигает вообще 60%. Отдельная проблема для стран еврозоны сегодня – создание новых рынков сбыта. Вот они их и ищут – в бывших советских республиках, в странах, с которыми ранее были заключены соглашения о международном партнерстве. И Грузию еврочиновники также рассматривают исключительно как рынок сбыта. Пусть и не такой весомый, но уж на безрыбье...

– Полагаете, что у России есть теперь серьезные основания для беспокойства?

– С одной стороны, для России Грузия – это, конечно, не Украина. И по населению, и по наличию значимых природных ресурсов, и по промышленности с сельским хозяйством. То есть вроде бы поводов для беспокойства в связи с этим у нас должно быть меньше. Но они есть. Да, сложно предположить, что с территории Грузии в наши пределы может хлынуть такой поток товаров, который мог бы хлынуть через украино-российскую границу. Но я прекрасно помню первую половину 90-х, когда именно через территорию Грузии в Россию потоком лился контрабандный спирт, который грузины покупали у турок и потом переправляли в республики Северного Кавказа и далее во всю Россию...

Вообще меня, откровенно говоря, не очень радует укоренившаяся во властных российских кругах в последнее время позиция, что с победой на выборах Бидзины Иванишвили в двусторонних отношениях России и Грузии якобы открылись новые перспективы. Формально логика в такой позиции есть, но мы не должны забывать принципиальные обстоятельства. Нынешняя грузинская власть не отказалась ни от притязаний на Абхазию и Южную Осетию, ни от прозападной ориентации. Значит, и мы должны определиться, что для нас важнее: чтобы в магазинах продавалось «Боржоми» или чтобы не появились базы НАТО на территории Грузии вблизи наших границ. Мне кажется, что последнее для национальных интересов России гораздо важнее, чем позитивные подвижки в торговой и культурной сферах.

Если бы нынешние грузинские власти, которые много и патетично говорят о необходимости улучшения отношений со своим северным соседом, признали свою вину за кровь российских миротворцев в августе 2008-го, то я бы мог поверить в искренность официального Тбилиси. Но пока у меня нет оснований полагать, что они и в будущем будут себя вести как ответственная держава, что они больше не прольют кровь моих соотечественников.