Результаты экспертного опроса по проблеме «Россия и НАТО: партнеры в XXI веке?»

Аналитика
21 декабря 2010 г. в Российском институте стратегических исследований прошла международная конференция «Россия и НАТО: партнеры в XXI веке?». В ходе конференции был проведен экспертный опрос, в котором приняли участие 38 ведущих российских и зарубежных специалистов.

Абаев Л.Ч.,

ведущий научный сотрудник отдела оборонной политики,

доктор технических наук



21 декабря 2010 г. в Российском институте стратегических исследований прошла международная конференция «Россия и НАТО: партнеры в XXI веке?». В ходе конференции был проведен экспертный опрос, в котором приняли участие 38 ведущих российских и зарубежных специалистов.


Цель опроса состояла в выявлении позиций экспертного сообщества по таким проблемам, как роль НАТО в современном мире, характер и перспективы отношений между Россией и Североатлантическим союзом. Ниже представлены основные результаты анализа экспертной информации.


Одним из важнейших аспектов, характеризующих современное развитие НАТО, является способность Альянса обеспечивать безопасность его членов. Эксперты достаточно высоко оценили вклад НАТО в укрепление евроатлантической безопасности на настоящий момент (рис. 1).


Действительно, более половины экспертов (62 %) считают вклад НАТО в укрепление евроатлантической безопасности высоким и очень высоким, и лишь 13 % опрошенных оценивают его как невысокий или низкий.


При этом следует отметить, что эксперты проводят весьма четкую грань между евроатлантической и европейской безопасностью. Как отметил один из экспертов, «евроатлантическая безопасность – это эвфемизм, используемый натовцами для определения своей зоны ответственности». По мнению другого эксперта, «вклад НАТО в евроатлантическую безопасность всегда был политически ангажированным, преследующим цель защищать геополитические интересы ее членов, и в первую очередь США. Поэтому предлагавшиеся ею решения носят краткосрочный, временный характер».


Ведущая роль США в НАТО очень ясно прослеживается и в ответах экспертов на вопрос «Какой Вы видите НАТО в настоящий момент?» (рис. 2).


Большинство экспертов (53 %) указали, что Североатлантический союз в настоящий момент является в первую очередь инструментом реализации национальных интересов США. Вот достаточно яркие комментарии экспертов: «НАТО – коллективный пул военно-политических ресурсов для образования ad hoc коалиций, прежде всего в интересах США», «…решения принимаются не с учетом, а под диктовку США».


Представляется весьма важным отметить, что почти половина экспертов (42 %) указали на наличие существенных расхождений интересов и целей отдельных стран – членов НАТО, причем 26 % опрошенных отметили, что в перспективе эти разногласия будут усиливаться.


И лишь 5 % экспертов считают НАТО монолитным военно-политическим союзом, не имеющим существенных внутренних противоречий.


Таким образом, «лидирующая» (а может быть, «диктаторская») роль США в НАТО, по мнению экспертов, не способствует в перспективе сохранению стабильности евроатлантического альянса.


Какие же «центры силы» существуют в настоящий момент в НАТО и какова их значимость?


По мнению всех экспертов, лидирующую роль в НАТО на сегодня играют США. Поэтому интерес представляет значимость других стран – членов Организации (или групп стран). Соответствующие экспертные оценки их значимости представлены на рис. 3.


Согласно этим оценкам, второй по значимости член НАТО – Великобритания. Таким образом, в настоящий момент англо-саксонский вектор Альянса является доминирующим, и стабильность организации обеспечивается лидирующей ролью США и его ближайшего союзника – Великобритании. Тем не менее, по мнению экспертов, роль Германии в НАТО на сегодня практически не уступает роли Великобритании. Кроме того, они считают весьма значимым членом Союза Францию. Именно эти страны могут в перспективе повлиять на уровень монолитности НАТО, поскольку уже сейчас по ряду вопросов и Германия, и Франция имеют точки зрения, отличные от позиций США и Великобритании.


Вместе с тем в настоящее время Североатлантический союз представляет собой стабильную военно-политическую структуру.


Что касается основных задач, решаемых НАТО, то оценка их приоритетности оказалась для экспертов достаточно сложной задачей. Об этом свидетельствует крайне низкая согласованность мнений экспертов по данному вопросу.


Возможно, это связано с тем, что в настоящее время в самом Альянсе происходит пересмотр изменений его целей и функций. Именно поэтому обобщенные экспертные оценки значимости задач, решаемых НАТО (рис. 4) оказались достаточно «размытыми».


Тем не менее представляется очень важным тот факт, что наряду с «традиционной» задачей НАТО – обеспечение военной безопасности стран – членов Альянса и достаточно понятной задачей – обеспечение их экономических интересов – весьма значимой для организации задачей в настоящий момент, по мнению экспертов, является задача придания Альянсу глобальных функций по обеспечению международной безопасности.


Более того, существенное число экспертов (31 %) считают эту задачу важнейшей для НАТО. По мнению одного из них «…главная задача – глобальная полицейская функция США (НАТО) для обеспечения своих экономических интересов. Все остальные задачи – вторичные»

Другой эксперт указал, что «несмотря на заявления в Стратегической концепции 2010 г. о приоритете «обороны территории», все направление военной трансформации НАТО ведет к подготовке прежде всего к проведению экспедиционных операций, а остальные указанные в анкете задачи будут служить поводами для проведения экспедиционных операций».


Таким образом, можно констатировать, что в настоящий момент НАТО (и прежде всего ее лидер – США) предполагает существенно расширить географию своего присутствия и взять на себя функции глобального контроля и (как отметил один из экспертов), «…обеспечения западного влияния на процессы, происходящие в мире».


Однако эти новые задачи Альянса не были явным образом продекларированы в принятой в 2010 г. в Лиссабоне Стратегической концепции НАТО. Поэтому неудивительным является достаточно спокойное отношение к ней экспертного сообщества (рис. 5).


65 % экспертов ответили, что новая Стратегическая концепция не несет в себе существенных изменений по сравнению с Концепцией 1999 г.. Как отметил один из экспертов «документ содержит положения предыдущей концепции. Некоторые даже усилены (например, вопрос о ТЯО). Вкраплены некоторые «косметические» положения (например, о сотрудничестве с РФ), продиктованные попыткой придать Альянсу современный позитивный вид».


И хотя 23 % экспертов оценили Стратегическую концепцию как существенное изменение политики НАТО, способствующее укреплению европейской безопасности, но и они сделали важные оговорки. Например, «…концепция сохраняет курс на расширение НАТО (с акцентом на расширение круга партнеров, а не членов) и на право НАТО проводить экспедиционные операции за пределами границ стран НАТО».


А один из экспертов прямо указал, что «новая Концепция НАТО способна работать на укрепление евробезопасности только при условии развития равноправного партнерского сотрудничества с Россией».


Значительный интерес представляет и видение экспертами будущей архитектуры европейской безопасности.


Лишь 5 % опрошенных считают наиболее желательной модель безопасности, основанную на НАТО (рис. 6). Причем этот выбор основывается, скорее, не на эффективности такой модели, а, как полагают экспертоы, на ее безальтернативности. Вот пример такого обоснования: «теоретически можно рассматривать любые варианты построения европейской безопасности. Но НАТО – это реальная сила всерьез и надолго. Нравится нам это или нет. Построить какую-либо систему безопасности в Европе без НАТО – это нереальный проект. А мы живем в реальном мире. Поэтому, руководствуясь принципами реальной политики, необходимо в основу построения европейской безопасности поставить НАТО».


26 % экспертов выбрали модель европейской безопасности с опорой на ОБСЕ. Как отметил один из экспертов, «для прочности будущей архитектуры обязательно понадобится международная организация, которая будет ее продвигать. Новую организацию в Европе никто не хочет, а из существующих подходит только ОБСЕ. Но для этого надо реформировать ОБСЕ… Без привязки к реформированной ОБСЕ любая новая архитектура повисает в воздухе, как повис ДОВСЕ».


Но подавляющее большинство экспертов (61 %) наиболее эффективной моделью безопасности считают кооперативную модель, предполагающую совместное и равноправное построение системы безопасности в Европе всеми заинтересованными странами.


Таким образом, экспертное сообщество не рассматривает НАТО в качестве основы построения будущей архитектуры европейской безопасности.


Весьма важным для России является четкое понимание политики НАТО на постсоветском пространстве, определение целей и стратегии поведения Альянса в этом регионе. Поэтому представляет существенный интерес экспертная оценка степени приоритетности постсоветских стран для интересов НАТО, обобщенные результаты которой представлены на рис. 7.


К сожалению, определенная рассогласованность мнений экспертов по данному вопросу не позволила определить четкую сравнительную приоритетность для НАТО таких постсоветских государств, как Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Молдова, Таджикистан, Туркмения и Узбекистан. Приоритетность указанных стран для НАТО, таким образом, представляется примерно одинаковой (с учетом погрешности экспертных измерений, представленные на рис. 7 оценки этих государств не дают возможности строго упорядочить их по приоритетности).


Возможно, указанный момент отчасти связан с тем, что первичными для НАТО являются не сами постсоветские страны, а возможность их «использования» для реализации своих целей, носящих часто внерегиональный характер. Как указал один из экспертов, «…один из приоритетов – не допустить попыток воссоздания СССР. Центральная Азия – приоритет как плацдарм для Афганистана. Закавказье – приоритет как плацдарм против Ирана… Молдова важна как одна из немногих конфликтных зон, остающаяся на территории Европы. Белоруссию пока терпят, но при смене режима в Минске потянут в свою орбиту».


Тем не менее, полученная экспертная информация позволяет четко выделить группу из четырех стран, представляющих наибольший интерес для НАТО. К ним относятся Россия, Украина, Грузия и Азербайджан.


Важность отношений НАТО с Россией – самым значимым государством на постсоветском пространстве – не вызывает сомнений. Столь же понятно внимание НАТО к Украине и Грузии, которые в недавнем прошлом являлись основными региональными кандидатами на возможное вступление в Североатлантический союз (Грузия и в настоящий момент стремится к этому).


Интерес, на наш взгляд, представляет появление в группе наиболее приоритетных для НАТО стран Азербайджана.


Как отметил один из экспертов, значимость Азербайджана для НАТО в настоящий момент определяется тем, что «Азербайджан, как государство, граничащее с российским Северным Кавказом (Дагестан), дружественной с США Грузией, имеющее выход на Каспий, близкое к Ирану государство с мусульманским населением, становится важным форпостом влияния на Россию, «управляемые» Грузию и Турцию и базой для организации нападения на Иран».


Таким образом, по мнению экспертного сообщества, в настоящий момент особо значимым на постсоветском пространстве для НАТО становится Закавказский регион.


Перейдем теперь к важному кругу вопросов, связанных с перспективами отношений между Россией и НАТО.


Прежде всего перед экспертами был поставлен вопрос о наиболее вероятных сценариях развития отношений Россия – НАТО в долгосрочной перспективе. Обобщенное мнение экспертов по этому вопросу представлено на рис. 8.


Отметим, что достаточно широко рекламируемый представителями «либерального» направления (в частности, Институтом современного развития – ИНСОР) тезис о необходимости для России формирования отношений с НАТО, направленных на вступление РФ в Альянс, был оценен экспертным сообществом (причем не только российскими, но и зарубежными экспертами), как абсолютно нереальный. Обобщенная по всем экспертным оценкам вероятность реализации сценария «Полная интеграция России в структуры НАТО» оказалась равной 0,19 (это соответствует верхней границе вербальной оценки «очень низкая»).


Таким образом, вариант вступления России в НАТО даже в долгосрочной перспективе представляется невозможным.


Также весьма маловероятным (оценка вероятности – 0,30, что соответствует вербальной оценке «низкая») представляется экспертам вариант жестко-конфронтационных отношений между Россией и НАТО.


Как в принципе возможные (оценка вероятности – «средняя») были определены экспертами сценарии отношений «Стратегическое партнерство» и «Умеренно-конфронтационные отношения».


Но наиболее вероятным, по мнению экспертов, вариантом развития отношений Россия – НАТО (оценка вероятности – «высокая») был определен сценарий «Ограниченное партнерство по отдельным вопросам, затрагивающим интересы НАТО».


Таким образом, в экспертном сообществе отсутствуют как «шапкозакидательские» настроения по поводу перспектив развития отношений между Россией и НАТО, так и «апокалиптические». Экспертам представляется, что существующие на сегодня отношения Россия – НАТО сохранятся и в дальнейшей перспективе, не исключая при этом возможности как их некоторого улучшения, так и некоторого ухудшения.


Отметим здесь еще один момент, касающийся вероятностных оценок, представленных на рис. 8. Можно заметить, что сумма этих оценок превышает (и существенно) единицу, что на первый взгляд абсолютно противоречит аксиоматике теории вероятностей. Однако при обработке экспертных опросов, особенно социально-политического характера, такая ситуация может встречаться, и достаточно часто. Это объясняется тем, что рассматриваемые варианты (сценарии развития и т.п.) практически всегда являются пересекающимися событиями, включающими в себя значительное число «общих элементов». Это и приводит к повышению оценок вероятности рассматриваемых вариантов и, соответственно, к превышению единичного значения суммой этих оценок.


Как указывалось выше, экспертное сообщество достаточно сдержанно отнеслось к новой Стратегической концепции НАТО, принятой в Лиссабоне в 2010 году. Там же был подписан и ряд документов между Россией и Североатлантическим союзом.


Отношение к данным документам, как это видно из рис. 9, у экспертов оказалось несколько более оптимистичным. Лишь четверть экспертов полагают, что принятые документы не повлияют на развитие отношений между Россией и НАТО.


Еще меньше (13 %) сверхоптимистов, считающих, что данные документы позволят существенно повысить уровень этих отношений. Большинство же экспертов (63 %) полагают, что принятые документы могут повысить уровень отношений между Россией и НАТО, но лишь в некоторой степени.


Что касается возможных форм сотрудничества России и НАТО, то в качестве более-менее перспективных вариантов эксперты назвали достаточно традиционные формы: борьба с международным терроризмом, распространением наркотиков из Афганистана, противодействие распространению ОМУ и в несколько меньшей степени – контроль над вооружениями (рис. 10).


Интересно отметить, что отношение экспертного сообщества к сотрудничеству России и НАТО в военной сфере оказалось достаточно скептическим. «Создание совместной ПРО в Европе» и «Проведение совместных военных учений» представляются экспертам самыми неперспективными формами взаимодействия между Россией и НАТО. Как отметил один из экспертов, «военные потенциалы России и НАТО настолько несопоставимы, что говорить о равноправном сотрудничестве в этой сфере бессмысленно. А выполнять функцию «подносчика снарядов» для Альянса России категорически не следует».


Более детальное рассмотрение проблемы создания «ЕвроПРО» и возможного участия в данном проекте России позволило определить причины скептического отношения к нему экспертов и их взгляд на возможное развитие ситуации в этой области.


Эксперты считают крайне маловероятным такое развитие событий, при котором участие России в создании «ЕвроПРО» послужит укреплению и безопасности РФ, и безопасности стран НАТО (рис. 11). А вот наиболее вероятным результатом возможного участия России в данном проекте, по мнению экспертов, будет снятие барьеров, препятствующих созданию глобальной ПРО США, что может привести к резкому снижению уровня стратегической стабильности в мире. Как отметил один из экспертов, «участие России в «ЕвроПРО» лишь развяжет руки американцам в создании своей стратегической ПРО и, наоборот, окончательно лишит Россию возможности противодействовать этим планам».


В то же время эксперты полагают, что Россия не будет действовать в ущерб своим национальным интересам и, соответственно, наиболее вероятный вариант развития событий вокруг проекта «ЕвроПРО» ограничится исключительно политическими декларациями.


Таким образом, экспертное сообщество в целом довольно негативно относится к возможному участию России в создании «ЕвроПРО» и полагает, что данный совместный проект не будет реализован.


Более оптимистичными представляются мнения экспертов относительно сотрудничества России и НАТО в Афганистане.


Лишь 11 % опрошенных считают, что для России целесообразно свертывание сотрудничества с НАТО в Афганистане (рис. 12). Половина экспертов полагает необходимым сохранение существующего уровня взаимодействия с Альянсом в регионе, а достаточно значительная доля опрошенных (39 %) выступают за расширение сотрудничества с НАТО, исключая при этом военное присутствие России в этом регионе.


Однако важно отметить, что ни один эксперт не выбрал в качестве целесообразного для РФ следующий предлагавшийся вариант ответа: «Для России целесообразно развитие всех возможных форм сотрудничества с НАТО в Афганистане, включая военное присутствие».


Таким образом, и здесь подтвердилось отрицательное отношение экспертов к развитию каких-либо форм военного сотрудничества России с НАТО.


В заключение остановимся на следующих основных выводах, которые можно сделать по результатам проведенного экспертного опроса.


В целом экспертное сообщество считает, что в настоящий момент НАТО представляет собой достаточно эффективный инструмент реализации целей стран – членов Альянса, и в первую очередь США.


Лидирующая роль Соединенных Штатов при поддержке Великобритании обеспечивает стабильность Союза на нынешнем этапе. Тем не менее в будущем возможно усиление противоречий между членами НАТО.


По мнению экспертов, НАТО в последнее время существенно расширяет свои функции и ставит одной из важнейших (хотя и не декларируемых) задач обеспечение глобального контроля практически во всех регионах мира. Тем не менее эксперты высказались категорически против того, чтобы основу системы европейской безопасности составляла НАТО.


Наиболее важным на постсоветском пространстве на сегодняшний день регионом для Североатлантического союза является, по мнению экспертов, Закавказье и, в частности, Азербайджан.


Что касается перспектив отношений между Россией и НАТО, то, по мнению экспертного сообщества, они будут развиваться в «традиционных» направлениях: борьба с международным терроризмом (в том числе в Афганистане), ограничение ОМУ, контроль за вооружениями.


России не следует активизировать отношения с НАТО в военной сфере. В частности, создание совместной «ЕвроПРО», по мнению экспертов, противоречит интересам РФ.