Актуальные проблемы индийско-китайских отношений

Аналитика
В ходе визита в Индию в декабре 2010 года премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао каллиграфическим почерком вывел на доске несколько иероглифов, гласивших: «Китай и Индия – друзья». Лидеры обеих стран стремились подчеркнуть, что отношения Китая и Индии достигли уровня стратегического партнерства, а их взаимодействие и сотрудничество способствует развитию двусторонних отношений и поддержанию стабильности во всем азиатском (и шире – азиатско-тихоокеанском) регионе.

Б.М. Волхонский,


старший научный сотрудник отдела исследований современной Азии,

кандидат филологических наук



В ходе визита в Индию в декабре 2010 года премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао каллиграфическим почерком вывел на доске несколько иероглифов, гласивших: «Китай и Индия – друзья». Лидеры обеих стран стремились подчеркнуть, что отношения Китая и Индии достигли уровня стратегического партнерства, а их взаимодействие и сотрудничество способствует развитию двусторонних отношений и поддержанию стабильности во всем азиатском (и шире – азиатско-тихоокеанском) регионе.


Товарооборот между двумя странами в 2010 году достиг 60 млрд долларов США. Китай и Индия успешно сотрудничают как в двустороннем формате, так и в рамках многосторонних форумов – таких как Совет безопасности ООН, «большая двадцатка», БРИКС, ШОС. Голосование по наиболее значимым вопросам международной политики показывает, что позиции двух стран достаточно близки (так, Индия и Китай, наряду с Россией и рядом других стран, воздержались при голосовании по резолюции №1973, открывшей дорогу НАТО для начала военной операции против режима Муаммара Каддафи в Ливии).


Близости позиций двух стран на международной арене способствует одинаковое неприятие однополярного мироустройства, утвердившегося после распада СССР. Обе страны традиционно проводят независимую внешнюю политику, не приемля диктата извне.


Сходство позиций объясняется и общими проблемами, стоящими между обеими странами: необходимость поддержания высоких темпов экономического развития, борьба с бедностью, проблемы сепаратизма и терроризма, присутствующие в обеих странах.


Вместе с тем, притязания как Индии, так и Китая на региональное лидерство чреваты осложнениями в их отношениях. Сегодня обе стороны предпочитают не выпячивать сложности, однако периодически возникают ситуации, замалчивать которые не удается.


Проблемы во взаимоотношениях Индии и Китая можно разделить на две группы: к первой относятся проблемы, унаследованные от ранних этапов существования независимой Индии и социалистического Китая; вторая вызвана текущей конъюнктурой и столкновением стратегических интересов Китая, Индии и других ведущих игроков в регионе, прежде всего США.


Наиболее острая из проблем, доставшихся в наследство от 1960-х годов, – территориальная. Китай оккупирует ряд приграничных участков в Кашмире (Аксай-Чин, площадью ок. 42,7 тыс. кв. км, т.е. около 20% Кашмира) и на севере индийского штата Аруначал-Прадеш (где Китай контролирует ок. 36 тыс. кв. км), которые Индия считает своими. И хотя этот территориальный вопрос в последнее время в публичной полемике практически не поднимается и по своей остроте не идет ни в какое сравнение, например с индийско-пакистанским спором из-за Кашмира (Пакистан контролирует около трети территории Кашмира, из-за чего в новой истории между Индией и Пакистаном уже случились две войны, не считая периодических перестрелок и того, что в Индии называют «трансграничным терроризмом»), проблема до сих пор остается нерешенной.


Другая проблема, осложняющая двусторонние отношения, – тибетская. Большинство тибетцев, покинувших (и продолжающих покидать) родину после ввода в Тибет китайских войск в 1959 году, проживает в Индии (общая численность тибетской диаспоры оценивается в 120-140 тыс. человек, из них до 100 тыс. – в Индии). В Индии, в городе Дхарамсала, находится официальная резиденция духовного лидера тибетских буддистов – Далай-ламы XIV, которого в Китае считают главным сепаратистом.


В начале 2011 года Далай-лама сложил с себя полномочия политического лидера, и в апреле среди тибетской диаспоры прошли выборы нового правительства. Эти выборы и формирование нового правительства в изгнании вызвали резкую реакцию Пекина, а критика косвенным образом была направлена и против Индии.


Круг проблем, связанных с сегодняшними амбициями и устремлениями Индии и Китая, весьма обширен. Претендуя на роль региональных лидеров в Азии, обе страны стремятся наращивать свое присутствие прежде всего в соседних регионах, и вступают в прямую конкуренцию в Центральной и в Юго-Восточной Азии. Так, например, настойчивое стремление Индии принимать участие в деятельности Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) не в последнюю очередь связано со стремлением нейтрализовать растущее влияние Китая в Центральной Азии.


При этом, как отмечают некоторые исследователи, политика Индии все более и более напоминает политику Британской империи XIX – первой половины XX вв., хотя в публичных выступлениях индийские лидеры такие обвинения отвергают. И если пока Индия не слишком заметна как игрок в АТР, то это, скорее всего, вопрос времени.


Обе страны являются крупнейшими импортерами оружия, причем в 2006 – 2010 годах Индия по этому показателю впервые обошла Китай. За этот период на долю Индии пришлось 9% всего мирового импорта вооружений, тогда как на долю Китая – около 6%.


Кроме того, Индия до сих пор не является участницей Договора о нераспространении ядерного оружия и, по разным оценкам, имеет от 80 до 100 единиц ядерного оружия. Это уступает китайским показателям, но делает взаимное уничтожение сторон в случае конфликта с использованием ядерного оружия гарантированным.


Индия постепенно превращается и в одну из ведущих мировых военно-морских держав. Пока основная деятельность индийских ВМС (операции против пиратов, учения, маневры, патрулирование – в том числе совместно с военными кораблями стран Юго-Восточной Азии) сосредоточена в Индийском океане. Однако индийские ВМС все активнее выходят и в сопредельные районы и на западе (Средиземное море), и на востоке (Юго-Восточная Азия). Так что новый фактор для геополитического соперничества Китая и Индии в АТР – это также вопрос времени.


Проблемы индийско-китайских отношений невозможно рассматривать в отрыве от более общих геополитических раскладов в Азии. В свое время СССР опирался на Индию как на своего главного стратегического союзника, США делали ставку на Пакистан. Китай, имея крайне напряженные отношения как с СССР, так и с Индией, также поддерживал союзнические отношения с Пакистаном и фактически оказывался в «одной лодке» с США.


После распада СССР, в 1990-е годы, в отношениях между Россией и Индией наступил недолгий период относительного похолодания. Этим не преминули воспользоваться США, которые, выстраивая систему противодействия растущему влиянию Китая в Азии и в мире в целом, начали создавать блок государств, способных противостоять Китаю – как на его восточных рубежах (Япония и Южная Корея), так и на западных. Особая роль отводилась Индии. Одним из безусловных достижений внешней политики Дж. Буша-мл. был прорыв в отношениях с Индией, выразившийся в «ядерной сделке» 2006 г., снявшей ограничения на поставки Индии ядерных технологий, введенные после испытаний ядерного оружия в 1998 г.


Однако администрация Б. Обамы в ранний период его президентства несколько «отыграла назад» на индийском направлении. Некоторое время во внешнеполитической повестке администрации фигурировала идея Збигнева Бжезинского о «большой двойке» в составе США и Китая.


В Индии эта идея была воспринята резко негативно и значительно подпортила имидж США как надежного партнера и союзника. Впоследствии Обама попытался исправить положение – так, в ходе визита в Индию в ноябре 2010 года он вновь подтвердил, что США рассматривают Индию как своего основного стратегического партнера в регионе.


Однако, судя по последним событиям, Индия не склонна легко забывать обиды. В конце апреля 2011 года Министерство обороны Индии сузило список компаний, участвующих в тендере на поставку в Индию современных истребителей. В узком списке остались французские истребители «Рафаль» и «Еврофайтер», производимые панъевропейским консорциумом. А за бортом тендера оказались два ведущих американских производителя – «Боинг» и «Локхид Мартин».


Решение Министерства обороны Индии вызвало нервную реакцию в Вашингтоне, поскольку Обама лично лоббировал интересы американских компаний. Как отмечают многие наблюдатели, решение индийского министерства во многом было вызвано политическими причинами. По их мнению, индийцам не понравились два момента в заявлениях Обамы в ходе визита: во-первых, он недостаточно однозначно поддержал стремление Индии стать постоянным членом Совета Безопасности ООН, а во-вторых, не осудил решительно Пакистан, которого в Индии считают главным спонсором трансграничного терроризма.


И хотя в стратегических планах США Индия по-прежнему фигурирует как возможный союзник в деле сдерживания геополитической экспансии Китая, события показывают, что Индия вряд ли готова слепо следовать в кильватере американской политики, хотя стратегическая цель сдерживания Китая обусловливает определенную общность интересов Индии и США.


В геополитическом плане Индия и Китай – скорее, соперники и конкуренты, чем союзники, несмотря на наличие ряда общих интересов и совпадение позиций по многим вопросам международной политики.


Вместе с тем, в обозримой перспективе это соперничество вряд ли перерастет в открытое противостояние, тем более – вооруженный конфликт. Китай, придерживающийся принципа, что внешняя политика должна служить нуждам внутреннего экономического роста, на обострение ситуации не пойдет. Индии оно также не выгодно, особенно учитывая постоянное балансирование на грани вооруженного конфликта с другим соседом – Пакистаном, также обладающим ядерным оружием.


По-видимому, в среднесрочной перспективе обе страны будут продолжать курс на сотрудничество, не выпячивая, а наоборот, стараясь максимально сгладить имеющиеся проблемы и разногласия. А тем временем наращивать свой экономический и военный потенциал, чтобы в изменившихся условиях отстаивать свои позиции более уверенно.


Это, в свою очередь, не означает, что высказанная в конце 1998 г. Е. Примаковым идея о «стратегическом треугольнике Москва – Дели – Пекин» имеет шансы на реализацию. Во-первых, этому препятствуют отмеченные выше системные противоречия между Китаем и Индией. А во-вторых – за годы, прошедшие с декабря 1998 года в мире появилось несколько многосторонних форматов, которые включают в себя все три страны, а, будучи более представительными, чем «треугольник», позволяют, с одной стороны, решать более широкий круг вопросов, а с другой – решать эти вопросы без оглядки на имеющиеся разногласия.


Речь идет, прежде всего, о «большой двадцатке», а также о БРИКС. Эти форматы, особенно БРИКС, объединяющий пять стран с наиболее динамично развивающейся экономикой, позволяют, с одной стороны, создать реальный противовес однополярному мироустройству (что входит в стратегические интересы как Индии, так и Китая), а с другой – решать все спорные (и потенциально – конфликтные) вопросы в духе сотрудничества.