Прорыв без надрыва

Мы в СМИ
За последние тридцать дней российский президент нанес два официальных визита в Центральную Азию, причем в две наиболее нестабильные страны — Киргизию (20 сентября) и Таджикистан (4–5 октября). И в Бишкеке, и в Душанбе удалось достичь договоренностей, которых долго ждали как в России, так и в бывших республиках. Об этом — в материалах экспертов Российского института стратегических исследований.

За последние тридцать дней российский президент нанес два официальных визита в Центральную Азию, причем в две наиболее нестабильные страны — Киргизию (20 сентября) и Таджикистан (4–5 октября). И в Бишкеке, и в Душанбе удалось достичь договоренностей, которых долго ждали как в России, так и в бывших республиках. Выражаясь языком политиков, был сделан важный шаг на пути закрепления российского присутствия в стратегически важных странах региона. Говоря проще, Москва застолбила место на границах СНГ с Афганистаном и Китаем.

При этом было бы неправильно утверждать, что в Душанбе и Бишкеке Россия обыграла своих геополитических соперников. На реализацию многомиллиардных экономических проектов, по которым достигнуты соглашения, понадобятся десятилетия — ни одна страна мира не готова сегодня вкладывать такие деньги ни в Таджикистан, ни в Киргизию.

Россия берет на себя будущие затраты и риски, потому что эти страны нужны ей больше, чем кому бы то ни было, речь идет не столько об экономических выгодах, сколько о безопасности государства и защите стратегических российских интересов.

Даже при сильном желании придраться и найти в объявленных итогах визитов нечто иррациональное и напоминающее советское прошлое не получится. Ни в Бишкеке, ни в Душанбе не было сделано ни одного лишнего движения. Все в рамках политики, которую на Западе называют новым российским прагматизмом. Об этом — в материалах экспертов Российского института стратегических исследований. 

Дмитрий Александров  заведующий сектором Центральной Азии Центра исследования проблем стран ближнего зарубежья РИСИ

Визит Путина в Киргизию — не итог, а начало большой работы

Все нынешние киргизско-российские соглашения соответствуют стратегическому курсу России на евразийскую интеграцию. Это не могло вызвать в стране исключительно положительные эмоции.

Результатом переговоров лидеров двух стран стал целый ряд договоренностей (известно о шести подписанных соглашениях), которые в случае реализации могут довольно серьезно изменить ситуацию не только в самой Киргизии, но и повлиять на геополитическую расстановку сил во всем Среднеазиатском регионе.

Несомненно, наиболее важны соглашения в сфере гидроэнергетики и российского военного присутствия в Киргизии. Предполагается, что через 4–7 лет российская «Интер РАО ЕЭС» построит и совместно с киргизской стороной начнет эксплуатировать Камбаратинскую ГЭС-1 (мощность 1900 МВт), а «РусГидро» — Верхне-Нарынский каскад ГЭС, состоящий из Акбулунской и трех Нарынских гидроэлектростанций (совокупная мощность — 191 МВт). Доля активов двух стран будет разделена пополам.

В принципе эти гидроэнергетические объекты могли быть построены значительно раньше, еще в период правления Курманбека Бакиева, однако из-за неуемной жадности и недальновидности правящей «семьи» стратегически важные для самой Киргизии проекты так и остались на бумаге. Судя по всему, нынешнее киргизское руководство осознает, что только партнерство с Россией может решить значительную часть экономических и политических проблем республики. Не останется внакладе и Россия. Через реализацию крупных гидроэнергетических проектов в Киргизии она получит в перспективе не только экономические дивиденды, но и один из «водных ключей» от региона, находящихся именно в Киргизии. Ведь, как известно, вода в Центральной Азии имеет особое значение.

Говоря об оборонной составляющей визита российского президента, необходимо подчеркнуть, что в соответствии с подписанным соглашением о статусе и условиях пребывания объединенной российской базы в Киргизии, которое вступит в действие в 2017 году, наше военное присутствие в республике сохранится как минимум до 2032 года. Причем речь идет о целом комплексе российских объектов. На сегодняшний день в республике имеются: торпедно-испытательный полигон на Иссык-Куле, узел связи Военно-морского флота, сейсмологическая станция в Майлуу-Суу и функционирующая под эгидой ОДКБ база ВВС России в Канте, на вооружении которой находятся истребители Су-27, штурмовики Су-25 и самолеты военно-транспортной авиации.

Сохранение на долгосрочной основе российского военного присутствия в республике, несомненно, обеспечивает безопасность как самой Киргизии, так и России на юго-восточном направлении в целом, защищая ее национальные интересы на дальних подступах.

Для Центральной Азии весьма актуальны разнообразные угрозы со стороны Афганистана вплоть до возможности проникновения экстремистских группировок или просто крупных банд, связанных с наркобизнесом. А ведь есть еще и факторы внутрирегиональной и республиканской нестабильности, часть которых нейтрализуется присутствием российских воинских подразделений в Киргизии.

Несколько особняком стоит российско-киргизское соглашение о списании государственного долга Киргизии. Долг 2005 года в размере 189 млн долларов будет списан, как только вступит в силу новое соглашение. С задолженностью 2009 года ситуация несколько сложнее — 300 млн долларов будут списаны в течение десяти лет, начиная с 2016 года.

Несомненно, постепенное списание долга является определенной страховкой для российских проектов в Киргизии, поскольку опыт договоренностей с руководством республики во времена Бакиева оставил у российской стороны, мягко говоря, неприятный осадок.

В целом все нынешние киргизско-российские соглашения соответствуют стратегическому курсу России на евразийскую интеграцию. Главное теперь — детальная «техническая» проработка как экономических, так и военно-политических договоренностей. В этом смысле визит Путина в Киргизию — не итог, а лишь начало серьезной работы.

Наивно было бы ожидать, что сближение России и Киргизии вызовет в республике и в регионе исключительно положительные эмоции. И реакция сил, противодействующих такому сближению, не заставила себя ждать. Внутри страны оживились проамериканские СМИ и НПО, начавшие с националистических позиций активно критиковать курс на сближение с Россией. Такие силы проявили себя и в киргизском парламенте. Так, комитет по обороне и безопасности Жогорку Кенеша во главе с бывшим пограничником Талантом Мамытовым не поддержал ратификацию соглашения с Россией о производственной и научно-технической кооперации оборонных предприятий, хотя это соглашение в большей степени нужно самим киргизским производителям, в частности, многострадальному предприятию «Дастан», производящему торпеды. Подал свой голос и отставной военачальник Исмаил Исаков, известный своим бескомпромиссным отстаиванием национальных интересов США.

Не остались в стороне и радикальные оппозиционеры, которые чрезвычайно ревниво отнеслись к явным успехам правительства в сфере внешней политики. 3 октября в Бишкеке состоялся митинг, организованный лидером парламентской партии «Ата Журт» Камчыбеком Ташиевым и депутатом С. Жапаровым. Помимо декларируемых целей (национализация совместного золотодобывающего предприятия «Кумтор»), оппозиционеры, скорее всего, хотели сбить рейтинг нынешнего руководства республики, продемонстрировав, в том числе и Москве, непрочность нынешнего киргизского руководства.

Кульминацией митинга стала попытка демонстрантов во главе с депутатом Ташиевым взять штурмом Дом правительства. После того как протестанты перелезли через ограду, они были задержаны силами безопасности, а сам Ташиев получил травму, как сказано в протоколе, «третьей верхней части бедра» и разорвал брюки. Теперь радикальным парламентариям придется как минимум несколько месяцев провести за решеткой.

Несомненно, что на судьбу киргизско-российских проектов, особенно в сфере гидроэнергетики, будет влиять Ташкент. В соседнем Узбекистане традиционно не желают строительства крупных ГЭС в Киргизии и Таджикистане. Однако, судя по заявлениям российского руководства в Бишкеке, с узбекской стороной постараются найти компромисс. В интересах Москвы сотрудничать не с одной или двумя, но со всеми без исключения странами Средней Азии. Без этого полноценное возвращение в регион просто невозможно.

Дмитрий Попов, руководитель Уральского регионального информационно-аналитического центра РИСИ (Екатеринбург)

Россия не списала долги Таджикистана. Зато поможет ему бороться с наркотиками

Визит Владимира Путина в Душанбе (4–5 октября) совпал с юбилеем президента Таджикистана Эмомали Рахмона, что некоторые расценили как демонстрацию особого характера отношений между двумя странами. Однако результаты визита говорят об особом отношении Москвы прежде всего к своим собственным интересам.

Ключевым стало соглашение о статусе и условиях пребывания российской военной базы (РВБ) на территории РТ. 201-я РВБ останется здесь до 2042 года с возможностью продления на последующие пятилетние периоды. За это Россия обязуется переоснастить вооруженные силы республики и обеспечить подготовку кадров для таджикской армии.

Кроме того, военнослужащие базы и члены их семей приравниваются по своему статусу к административному персоналу посольства — подобным статусом пользуется персонал натовского транзитного центра «Ганси» в Киргизии.

Если вспомнить недавние публикации СМИ, утверждавшие, что между Москвой и Душанбе есть противоречия по вопросу продления мандата 201-й базы (в частности, сообщалось о требованиях таджикской стороны установить арендную плату 250 млн долларов в год), нынешняя схема «база в обмен на военно-техническое сотрудничество» для России более чем приемлема. Причем помимо чисто материальных, новое соглашение имеет ряд геополитических выгод.

Прежде всего, сохранен крупнейший военный объект России за рубежом (точнее, группа объектов, размещенных в трех таджикских городах — Душанбе, Кулябе, Курган-Тюбе), который вместе с авиабазой ОДКБ «Кант» в Киргизии является военным форпостом России на южных окраинах СНГ. В условиях неопределенности, связанной с будущим Афганистана, его значение будет возрастать. Скорее всего, именно это обстоятельство подтолкнуло руководство республики к подписанию соглашения. Было бы неправильно трактовать новое соглашение в части перевооружения таджикской армии как шаг, направленный против Узбекистана. Главное для России — это купировать потенциальные угрозы, исходящие из Афганистана. И хотя сейчас много говорят «об усилении западного крена» в политике Ташкента, где как раз во время визита Путина в Душанбе находилась делегация из 17 американских генералов и адмиралов, и о неком расколе региона на два сектора — проамериканский (Узбекистан) и пророссийский (Киргизия, Таджикистан), подобные заявления выглядят преждевременными.

Во-первых, и Киргизия, и Таджикистан, урегулировав многие важные вопросы взаимоотношений с Россией, будут и в дальнейшем придерживаться политики лавирования между Москвой, Пекином и Вашингтоном — к этому их вынуждает как слабость государственных институтов и экономики, так и внешнеполитическая конъюнктура.

Во-вторых, есть предел сближения Ислама Каримова с Западом. Вопрос сохранения власти для узбекского президента в условиях сокращения натовского контингента в Афганистане по-прежнему актуален. Скорее всего, Ташкент не войдет в сферу исключительного влияния США, а постарается, как и раньше, сохранить баланс сил крупных игроков. Так что в скором времени не исключен еще один центрально-азиатский визит Путина — на этот раз в Узбекистан.

Другим весомым результатом октябрьских переговоров в Душанбе стало подписание соглашения между ФСКН России и Агентством по контролю наркотиков (АКН) при президенте Таджикистана. Российская сторона выделит АКН помощь в размере 5 млн долларов и примет активное участие в подготовке кадров. Важно иметь в виду, что соглашение отражает обострившуюся борьбу за лидерство в вопросах противодействия наркотрафику, которую негласно ведут в регионе Россия и США. АКН создано в 1999 году при посредничестве Соединенных Штатов, которые до 2002 года содействовали институциональному становлению агентства, а затем поддерживали его через поставки оборудования для программы обучения персонала. Несмотря на это, АКН до сих пор остается изолированной от других госструктур службой, практически полностью зависящей от ежегодных внешних вливаний.

В июне 2011 года Вашингтон предложил профинансировать создание под собственным патронажем специальных и оперативно-розыскных подразделений для борьбы с наркотиками в каждой из пяти республик региона. Таким образом, американцы, имеющие источник производства героина и опия на подконтрольной территории, пытаются отодвинуть фронт борьбы с наркотиками поближе к границам России. Это в корне противоречит позиции Москвы, настаивающей на уничтожении посевов опиумного мака в самом Афганистане. А учитывая незаинтересованность Америки в ослаблении наркоагрессии против России, можно предположить, что конкуренция за статус главного борца с наркотрафиком будет обостряться.

Что же касается таджикской стороны, то для нее наиболее важными оказались два меморандума — о сотрудничестве в сфере поставок нефтепродуктов и в вопросах миграции.

Согласно первому из них, Россия будет поставлять в Таджикистан ГСМ в объемах внутреннего потребления без взимания экспортных пошлин. Министерствам энергетики двух стран поручено рассчитать топливный баланс республики, чтобы исключить возможность реэкспорта российских нефтепродуктов в третьи страны (собственно такой реэкспорт ранее явился одной из причин введения Москвой вывозных пошлин). По информации некоторых СМИ, Таджикистан запросил у России 1 млн тонн беспошлинных ГСМ в год. При средней пошлине на различные виды светлых нефтепродуктов 288 долларов за тонну (данные на июль 2012 года) это означает прямую поддержку таджикской экономики в размере 288 млн долларов.

В реальности, конечно, эта цифра будет меньше, поскольку Душанбе запросил объем с внушительным запасом (в 2011 году республика, по официальным данным, потребила не более 450 тыс. тонн). Кроме того, помимо России, на которую в прошлом году приходилось более 80% рынка, топливо в Таджикистан поставляют Туркменистан и Казахстан. Снижение стоимости российских нефтепродуктов будет иметь и ощутимый косвенный эффект в виде замедления инфляции в Таджикистане, темпы роста которой в последние месяцы были одними из самых высоких в СНГ. Межправительственное соглашение по ГСМ предположительно будет подписано до 1 ноября 2012 года, а поставки горючего в Таджикистан по новым правилам начнутся уже в 2013 году.

Энергетический сектор по-прежнему остается локомотивом торгово-экономического сотрудничества двух стран. В 2011 году Россия инвестировала в экономику Таджикистана 133,6 млн долларов, значительную часть этой суммы составили затраты «Газпрома», ведущего в республике разведку газа. По состоянию на 2011 год накопленные прямые инвестиции России в Таджикистан оценивались в 1,2 млрд долларов, причем самая крупная сделка была связана со строительством Сангтудинской ГЭС-1 стоимостью более 16 млрд рублей. Ни одна другая страна пока не готова вкладывать в Таджикистан больше, включая Китай, предпочитающий давать деньги в долг. На январь 2012 года задолженность республики перед Пекином составила уже 878,5 млн долларов или более 40% всего внешнего долга страны.

Кстати, именно с энергетикой были связаны несколько завышенные ожидания и последующее разочарование таджикского истеблишмента. Во-первых, за скобки официального визита Путина была вынесена тема российской поддержки проекта крупной Рогунской ГЭС — в отличие от вопроса Камбаратинской ГЭС в Киргизии (находящийся ниже по течению Узбекистан возражает против обоих объектов). Вместо этого Москва изучает возможность строительства в Таджикистане нескольких средних ГЭС на внутренних реках. Но реализация этих проектов упирается в 62,5 млн долларов долга, накопленного Душанбе за поставки электроэнергии Сангтудинской ГЭС-1. К слову, после недавнего списания почти 200 млн долларов киргизского долга, многие надеялись, что Москва сделает такой же широкий жест и в отношении Таджикистана, чего, однако, не произошло.

Другой подписанный в Душанбе меморандум предусматривает послабление миграционного режима для граждан РТ. Предполагается увеличить срок их постановки на учет в России с 7 до 15 дней, а срок действия разрешения на работу с 1,5 до 3 лет (интересно при этом, что граждане России имеют право находиться без регистрации на территории Таджикистана только три дня). Соглашение по миграционным вопросам планируется согласовать и подписать в 2013 году.

Напомним, в России работают 1,130 млн граждан Таджикистана, которые в 2011 году перечислили на родину около 3 млрд долларов, т.е. почти 50% ВВП. Как показал экспресс-опрос, проведенный медиакомпанией Tajinfo сразу после визита Владимира Путина в Душанбе, 93% респондентов-таджиков в России одобряют достигнутые договоренности, 5,1% считают, что они останутся только на бумаге, и лишь 2% относятся к ним безразлично.

Проблемы пошлин на импорт и движения рабочей силы могут быть окончательно решены для Таджикистана в рамках механизмов Таможенного союза и Единого экономического пространства. Вопрос участия республики в ТС и ЕЭП широко обсуждался на экспертном уровне накануне визита российского президента, но конкретные шаги в этом направлении будут сделаны позже, возможно, на саммите ЕврАзЭС.

Источник: Однако: http://www.odnako.org/magazine/material/show_21362/http://www.odnako.org/magazine/material/show_21338/http://www.odnako.org/magazine/material/show_21361/.