К итогам визита премьер-министра Индии в Японию

Аналитика
Eго итоги несомненно окажут серьёзное влияние на развитие ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе

Официальный визит в Токио премьер-министра Индии Манмохана Сингха и его переговоры с японским коллегой Синдзо Абэ, прошедшие с 27 по 29  мая этого года, представляют собой одно из примечательных событий мировой политики последнего времени. И хотя оба руководителя (особенно премьер-министр Индии) всячески подчёркивали в основном двустороннюю значимость состоявшегося саммита, но его итоги несомненно окажут серьёзное влияние на развитие ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) в целом.

Совместное заявление, состоящее из 34 пунктов, касается вопросов экономики, безопасности, научного и культурного сотрудничества. Однако его основное содержание нашло адекватное отражение в п. 2, где выражается стремление сторон к развитию «стратегического и глобального партнёрства», установленного ещё в 2006 году в ходе первого премьерства С. Абэ. В рамках этого партнёрства обе «главные демократии Азии» намерены играть определяющую роль «в обеспечении безопасности и процветания региона». Последний тезис почти буквально воспроизводит риторику 2006 года того же С. Абэ.

Что касается двусторонних аспектов прошедших японо-индийских переговоров, то они затронули все основные сферы межгосударственных отношений. Наиболее подробно в совместном заявлении отражена сфера экономического сотрудничества. По мнению японских экспертов, относительно низкий уровень двусторонней торговли (около 8 млрд долларов) обусловлен инфрастуктурной неразвитостью Индии.

С начала прошлого десятилетия руководство Индии сосредоточилось на решение этой ключевой проблемы экономики страны. Были приняты программы по строительству нескольких «транспортно-промышленных коридоров», которые сформируют своего рода матрицу, связывающую между собой основные промышленные и сельскохозяйственные районы с морскими портами страны. Из них наиболее важным государственным проектом (ориентировочной стоимостью порядка 90 млрд долларов) является «Промышленный коридор Дели-Мумбаи» (Delhi-Mumbai Industrial Corridor - DMIC) протяжённостью около 1500 километров.

У истоков этого грандиозного проекта находился тот же С. Абэ, ещё в период своего первого премьерства  (в 2006 году) пообещавший выделить на его реализацию 4,5 млрд долларов в виде финансовой и высокотехнологичной поддержки проводимых работ. В октябре 2012 года это обещание было подтверждено его предшественником на посту премьер-министра Ёсохико Нода. Оно нашло отражение и в нынешнем совместном заявлении.

Мотивация поддержки Японией процесса реализации ключевого государственного проекта Индии не сводится к личностным характеристикам японских политических лидеров и определяется отнюдь не только экономическими соображениями. Хотя руководство основной японской бизнес-федерации «Кейданрэн» заявило два года назад о намерении содействовать превращению Индии в ведущего внешнего экономического партнёра Японии. В процессе сближения обеих стран не вызывает сомнений возрастающая значимость политики.

В этом плане примечательным представляется тезис нынешнего совместного заявления о необходимости «консолидации и укрепления в предстоящие годы стратегического и глобального партнёрства между Индией и Японией с учётом изменений в окружающей стратегической обстановке». В частности, слова Манмохана Сингха о «новом курсе» обеих стран в Азии экспертами комментируются с позиций, во-первых, усиления в регионе позиций КНР и, во-вторых, реализации Индией давно озвученной стратегии повышения её присутствия к востоку от национальной территории (Look East Policy).

Относительно ситуации, складывающейся в Южно-Китайском море,  стороны высказались за обеспечение там свободы судоходства и торговли, а также за соблюдение основных положений морского права, основное содержание которого сегодня составляет Конвенция, принятая ООН в 1982 году (UNCLOS-82). Это не совсем то, что может устроить Китай, который считает своими  почти 80% акватории ЮКМ.

В совместном заявлении говорится также о согласовании усилий обеих стран по «реформированию ООН, включая расширение состава Совета Безопасности, имея в виду как его постоянных, так непостоянных членов». В связи с этим следует напомнить, что Индия и Япония уже давно претендуют на статус постоянных членов СБ ООН.

Чрезвычайно важное значение для Индии приобретают наметившиеся новые тенденции в японской политике относительно кооперации с Дели в сфере мирного использования ядерной энергетики (ЯЭ). До недавнего времени Япония занимала едва ли ни самую жёсткую в мире позицию по отношению ко всем нарушителям международной системы ограничений распространения вооружений, и прежде всего ядерных. Испытание в 1998 году Индией собственных ядерных устройств было главным препятствием для развития сотрудничества в области ЯЭ.

Однако, как следует из текста заявления, и в этой области сделан фундаментальный прорыв. Судя по всему, Япония удовлетворилась обещанием Индии «добровольно и в одностороннем порядке» воздерживаться в дальнейшем от проведения новых ядерных испытаний. Тем самым ведущие японские промышленные компании получают возможность выхода на крупнейший индийский рынок ядерных технологий, прежде всего энергетических реакторов. Руководители указанных компаний, видимо, уже вскоре появятся в Индии.

В свою очередь Япония окажет содействие в налаживании отношений Индии с международными структурами, занимающимися вопросами ограничения распространения вооружений. Таким образом, в вопросе кооперации с Индией в сфере ЯЭ Япония теперь следует политическому курсу своего ключевого союзника США, ещё в 2005 году занявших «особую» позицию в отношении Дели в данном вопросе.

Что касается сферы безопасности, то обращают на себя внимание решение о проведении совместных военно-морских учений, а также образование двусторонней рабочей группы с целью адаптации индийскими ВМС японских четырёхмоторных летающих лодок US-2 (Shin Meiva). Они испытываются индийскими моряками с прошлого года.

Итоги визита М. Сингха в Японию и всё, что ему сопутствовало, помогают прояснению общерегиональной политической картины. Ибо за столом японо-индийских переговоров незримо присутствовали два других ведущих региональных игрока, то есть США и Китай.

Судя по политической риторике последнего времени, раздающейся в США и Китае, в региональной политике обоих мировых гигантов можно ожидать появления неких нюансов, которые имеют целью отход от опасной логики развития двусторонних отношений, наметившейся в начале прошлого десятилетия. Ответ на вопрос о том, насколько эта тенденция весома, в определённой мере можно будет получить из итогов предстоящего американо-китайского саммита, который состоится 7-8 июня в США.

Примечательно, однако, что в качестве главного организатора «политики окружения Китая» (судя по риторике китайских экспертов) сегодня выступает не столько Вашингтон, сколько Токио. Следует заметить, что сам характер внешнеполитической активности японского правительства последних месяцев предоставляет Пекину некоторые основания для подобных предположений.

В рамки нейтрализации японской «стратегии окружения» вписывается встреча китайского премьер-министра Ли Кэцяня с его индийским коллегой (состоявшаяся за несколько дней до японо-индийского саммита). В публичных выступлениях участников встречи было произнесено немало слов о дружбе и желании разрешить на взаимовыгодных условиях проблемы (прежде всего, те, которые обусловлены территориальными спорами), разделяющие две крупнейшие страны Азии. Но подобные заявления периодически делаются с момента образования современных Индии и КНР, что, однако, не привело к снятию этих проблем.

Для России значимость состоявшегося японо-индийского саммита обусловлена несколькими внешне- и внутриполитическими моментами.

Во-первых, представляется, что японо-индийские отношения вполне логичным образом движутся в сторону формирования их некоего «особого характера». В условиях усложнения общей ситуации, складывающейся в АТР, от России потребуется гроссмейстерское умение и бдительность в выстраивании оптимального внешнеполитического курса в отношении каждого из членов «большой региональной четвёрки».

Итоги состоявшегося японо-индийского саммита являются в определённом смысле примером решения его участниками ключевых внутренних проблем с использованием заинтересованности партнёра в развитии двусторонних отношений.