О перспективах разрешения кризиса в еврозоне

Аналитика
30 марта 2012 г. на встрече в Копенгагене страны Евросоюза приняли решение увеличить суммарный кредитный потенциал антикризисных фондов EFSF и ESM с текущих 500 млрд евро до 800 млрд евро. Комментируя это решение комиссар ЕС по экономике и финансам Олли Рен заявил, что оно будет способствовать восстановлению доверия к еврозоне и оживлению мировой экономики.

В.М. Блинков

начальник сектора экономики зарубежных стран Центра экономических исследований

кандидат физико-математических наук



30 марта 2012 г. на встрече в Копенгагене страны Евросоюза приняли решение увеличить суммарный кредитный потенциал антикризисных фондов EFSF и ESM с текущих 500 млрд евро до 800 млрд евро. Комментируя это решение комиссар ЕС по экономике и финансам Олли Рен заявил, что оно будет способствовать восстановлению доверия к еврозоне и оживлению мировой экономики.


Ранее, в феврале министры финансов 17 стран Еврозоны одобрили второй пакет помощи Греции на сумму 130 млрд евро, после того, как Греция согласилась сократить расходы на 325 млрд евро. 12 марта 2012 г. завершился обмен греческих долговых бумаг частного сектора. Частные международные кредиторы в добровольно-принудительном порядке согласились на убытки в размере более 50% от суммы своих инвестиций в облигации греческого правительства. В результате Греция теперь почти ничего не должна частным иностранным кредиторам.


В конце марта правительство Испании приняло новый, дополнительный пакет мер по сокращению дефицита бюджета на сумму в 27,3 млрд евро. Предполагается, что его реализация позволит сократить дефицит бюджета с 8,5% до 5,3% ВВП. Причем, в дополнение к мерам по сокращению дефицита государственного бюджета, также планируется снизить дефицит автономных регионов Испании на 1,4%. Это делается как раз в том момент, когда регионы начинают привлекать все большее внимание инвесторов. Хотя долги регионов составляют только 13% от ВВП страны, темпы их роста вызывают серьезное беспокойство у правительства. За период с 2008 г. по 2011 г. они увеличились с 70 млрд евро до 140 млрд евро. Причем, значительная часть этих долгов подлежит погашению в ближайшие два года, а большая часть из них была предоставлена испанскими же банками. С учетом проблем с ликвидностью у последних положение дел вызывает определенное беспокойство т.к. долги регионов обеспечены гарантиями государства, что создает потенциальную угрозу принимаемым усилиям по фискальной консолидации.


 В январе и феврале Европейский центральный банк провел два аукциона LTRO, в результате которых предоставил европейским банкам трехлетние займы на сумму более 1 трлн евро, что позволило успокоить финансовые рынки, снизилась доходность по облигациям периферийных стран.


В итоге, на первый взгляд, кажется, что Европа сейчас гораздо стабильнее, чем несколько месяцев назад. Отмечая признаки некоторого улучшения ситуации, канцлер Германии А. Меркель в интервью чешским СМИ заявила, что «согласованная программа реструктуризации греческих долгов была проведена должным образом, и Греция получила шанс на преодоление кризиса….. Я не стремлюсь приукрасить действительность: Афинам все еще предстоит тяжелая работа, хотя значительная часть дистанции уже позади». Точку зрения о том, что кризис в еврозоне «почти преодолен» высказал и премьер-министр Италии Марио Монти.


Однако, несмотря на оптимистичный тон заявлений ведущих европейских политиков, ситуация в Греции и других странах еврозоны остается достаточно напряженной. Свидетельством последнего является заявление премьер-министра Греции Л. Пападемоса 30 марта о том, что Афинам может потребоваться третий пакет финансовой помощи от международных кредиторов, если принимаемые правительством меры жесткой экономии не дадут результатов и доверие финансовых рынков не восстановится. Греческая экономика находится в глубокой рецессии, население активно сопротивляется принимаемым правительством мерам, что ставит под угрозу выполнение программы экономии бюджетных средств.


На этом фоне все чаще звучит мнение о том, что долговой кризис в Европе еще далек от завершения. На это, в частности, указывают и сохраняющиеся высокие банковские риски в проблемных странах. Наиболее отчетливо они проявляются в оттоке капитала из банковского сектора этих стран в сильные страны еврозоны. Так, в Греции отток капитала оценивается в 2011 г. в 50 млрд евро или около 25% ВВП страны. Набирает силу этот процесс и в Италии. В случае же возникновения нового витка кризиса финансовые институты этих стран окажутся в еще более уязвимом положении.


Оценивая перспективы разрешения долгового кризиса отметим, что последнее будет в значительной степени зависеть от успехов в реализации европейского проекта фискальной интеграции, который призван конституциональным путем заставить страны-участницы придерживаться долговых лимитов. Этот «европейский проект» является движущей силой европейской экономической политики в последние месяцы, однако сама схема фискального договора менялась уже несколько раз.


Сначала он был основан на идее о трансфертном союзе, которая была предложена канцлером Германии А. Меркель. Ее суть исостояла в том, чтобы организовать трансфертный союз, в рамках которого Германия и другие сильные экономики Еврозоны финансировали бы Грецию и других нуждающихся соседей в обмен на право контролировать и регулировать бюджеты и налоговые сборы в дотационных странах. Но немецкая общественность не приняла идею о том, что налогоплательщики Германии должны будут все время оплачивать счета греков, а грекам не понравилось, что немцы будут контролировать их фискальную политику.


Позднее появился План фискальной консолидации, в основе которого заключение соглашения между странами-членами ЕС с целью сбалансировать их бюджеты. В рамках этой схемы к странам, нарушившим обязательства, предлагалось автоматически применяться штрафные санкции. Но, по мнению ряда стран, если воплотить эту идею в жизнь, то небольшие экономические спады превратятся в крупномасштабные рецессии т.к. если в стране в результате циклического спада возникает дефицит бюджета, ей необходимо будет повысить налоги или сократить расходы, чтобы восстановить баланс. Однако спад уже влечет за собой снижение налоговых поступлений, сокращает доходную базу. В этих условиях рост налогов будет стимулировать рецессию. Поэтому от этого плана также отказались.


Наконец появилась нынешняя, третья версия, напоминающая вариант Пакта о стабильности и росте, заключенного в 1997 году, но только в фискальной сфере. По оценкам ряда европейских экспертов, скорее всего этот фискальный договор примет форму очень мягкого требования «балансировать свои бюджеты в соответствии с бизнес-циклом». Решение о том, когда будут выставляться эти требования, будет, вероятно, приниматься Европейской Комиссией, что сделает его политизированными, а вовсе не автоматическим требованием как предлагали идеологи этого плана. Поэтому, единственным практическим результатом, которого от него можно ожидать, по оценкам ряда зарубежных, в том числе и европейских экспертов, - это заявления политиков о том, что Европа сделала еще один шаг к политическому союзу, который является ее конечной целью.


Неудовлетворительность представленной схемы еще и в том, что задуманный фискальный союз будет сильно отличаться от моделей регулирования в большинстве государств мира. Например, в США центральное правительство собирает около 20% от ВВП страны и выплачивает штатам примерно такую же сумму. Централизация налогов и расходов позволила США создать автоматический стабилизатор для любого региона, переживающего экономический спад: кризисные регионы перечисляют в Вашингтон меньше средств, но получают больше дотаций. В этом случае централизованная фискальная роль позволяет отдельным штатам жить с относительно сбалансированными бюджетами.


В Еврозоне подобные механизмы не только отсутствуют, но их формирование пока не предусматривается на общеевропейском уровне. Сбор налогов и расходы планируются и осуществляются на национальном уровне. И, в итоге, при нынешнем положении дел Европа вряд ли способна реализовать на практике идеи «жесткой фискальной дисциплины» и в перспективе в еврозоне вероятно сохранение неустойчивой ситуации.


Одним из немногих механизмов, которые в складывающейся ситуации будут вынуждать правительства идти на сокращение суверенных долгов и ограничение фискальных дефицитов, это финансовые рынки. В течение первых двадцати лет существования Еврозоны инвесторы «верили» в равенство всех государственных облигаций валютного союза, что позволяло периферийным странам пользоваться низкими ставками даже при наличии крупных дефицитов бюджетов и больших долгов. Сейчас инвесторы вряд ли повторят свою «ошибку» и, в итоге, финансовые рынки вынудят периферийные страны сделать то, чего не могут политики – уменьшить долговое бремя или им придется занимать средства на неприемлемых для них условиях.