Активизация японо-индийского сближения – одна из важнейших тенденций современной мировой политики

Аналитика
Ситуация в Южно-Китайском море в контексте новой глобальной игры

Доклад на конференции «Безопасность и сотрудничество в Южно-Китайском море»

Ситуация, складывающаяся в последние годы в Южно-Китайском море (ЮКМ), находится в верхних рядах списка главных источников угроз стабильности не только в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР), но и в мире в целом. На первый взгляд кажется, что рост напряжённости в ЮКМ  обусловлен исключительно спором среди группы стран субрегиона Юго-Восточной Азии (ЮВА) за обладание несколькими архипелагами, расположенными в этом море.

Однако факт всё большей вовлеченности в эти споры других (помимо Китая) ведущих держав, которые тем же Китаем обозначаются примечательным выражением «внерегиональные силы», свидетельствует о том, что на самом деле речь скорее идёт о важных симптомах серьёзного  заболевания всего организма под названием «АТР».

Для составления самого общего представления об особенностях политической игры, формирующейся в АТР, необходимо обрисовать контуры региона в целом и его наиболее примечательных участков, проранжировать её участников, определить основные факторы, влияющие на развитие региональной ситуации.

Что касается географии АТР, то она имеет тенденцию к распространению на регион Южной Азии и Индийского океана. По-видимому, первыми это поняли американские военные. Как следует из карты зоны ответственности «Тихоокеанского командования» США, она захватывает и две трети Индийского океана. Однако, принимая во внимание один из основных мотивов региональной игры, заключающийся в проблеме контроля критически важных маршрутов доставки углеводородов, проходящих через Индийский океан, Малаккский пролив и ЮКМ, западную границу «обобщённого» АТР следует расширить вплоть до восточного побережья Африки. Премьер-министр Японии Синдзо Абэ месяц назад использовал выражение «пространство Тихого и Индийского океанов», имея в виду политическую и военно-стратегическую взаимосвязанность «традиционного» АТР и региона Индийского океана.

Наиболее остро региональная игра разворачивается в относительно узкой морской полосе, заключённой между восточным побережьем Китая, а также Индокитайского полуострова и так называемой «Первой островной линией». К этой линии относят архипелаг Рюкю, Тайвань и Малайский архипелаг, на котором располагаются Филиппины, Бруней, часть Малайзии и Индонезии.

В данной полосе наблюдается периодическое обострение ряда конфликтных ситуаций в нескольких районах. К ним можно отнести Корейский полуостров, острова Сенкаку/Дяоюйдао, Тайвань и, наконец, предмет нашего рассмотрения - ЮКМ. Несмотря на то, что основным генератором «шума» в масс-медиа остаётся регион Северной Африки и Большого Ближнего Востока, дестабилизации ситуации в масштабах не только АТР, но и мира в целом следует ожидать именно в этой морской полосе.

 Хотя интересы Китая затрагиваются конфликтами последних лет на Большом Ближнем Востоке и в Северной Африке, он не обладает здесь пока необходимой военной инфраструктурой. Подобная инфраструктура сейчас создаётся в Индийском океане, но её потенциал пока явно недостаточен, чтобы бросить вызов глобальным претензиям США.

Другое дело упомянутая полоса. В ней КНР уже обладает (или будет вскоре обладать) необходимым военным потенциалом, который несомненно использует в случае возникновения угроз интересам, которые он считает «жизненно важными». Согласно официальным заявлениям Пекина, эти интересы распространяются (наряду с Тибетом, СУАР, Внутренней Монголией, Тайванем) и на 80% акватории ЮКМ, заключённой внутри так называемой «девятипунктирной» карты.

Однако есть ещё одна потенциально опасная полоса, которая проходит по обе стороны китайско-индийской границы, где ситуация выглядит не менее тупиковой, чем в первой. Во всяком случае, уже состоявшиеся            16 раундов переговоров «специальных представителей» по разрешению взаимных территориальных претензий (последний состоялся в июне с.г.) не дали пока никаких позитивных результатов. В связи с этим обращает на себя внимание процесс развёртывания масштабной, крайне дорогостоящей военной инфраструктуры по обе стороны китайско-индийской границы в условиях высокогорья.

При этом, так же как и в японо-китайских отношениях, локальные территориальные споры являются скорее проявлением общего состояния  китайско-индийских отношений. Следует оговориться, что в случае Индии и Китая масштабы официально заявленных взаимных территориальных претензий несопоставимо выше, чем острова Сенкаку в японо-китайских отношениях. Только территория штата Аруначал-Прадеш (который в Китае называется Южным Тибетом) составляет около 100 тыс. кв. км.

Что касается ранжирования региональных игроков, то его можно представить в виде следующей таблицы.

Ранжирование основных участников политической игры в АТР
1 США, Китай
2 Япония, Индия, Россия (с некоторыми оговорками)
3 Все остальные

Эта таблица нуждается в некоторых пояснениях. Первое касается оговорок в связи с включением России во вторую по значимости группу региональных игроков. Эта оговорка обусловлена в том числе слабой экономической вовлечённостью нашей страны в экономические процессы, протекающие в АТР. Особенно отчётливо это просматривается как раз в субрегионе ЮВА. Но самое главное заключается в том, что на обозримую перспективу Россия сосредоточит усилия на социально-экономическом развитии той части АТР, которая находится на территории нашей собственной страны.

Второе замечание касается строчки «Все остальные». Конечно, не вполне корректно объединять одной строкой, например, Австралию и Южную Корею с такими странами, как Лаос и Камбоджа. Но для описания основных особенностей политической карты, формирующейся в АТР, такое представление реальной расстановки сил в регионе выглядит оправданным.

В следующей таблице, в которой представлены ключевые факторы, влияющие на процесс формирования политической карты АТР, присутствуют лишь четыре самых весомых региональных игрока, что подтверждает обоснованность приведенного выше ранжирования. Совокупность этих факторов носит противоречивый характер, что проявляется в виде колебаний стратегий всех ведущих региональных игроков.

Ключевые факторы, влияющие на формирование политической карты АТР
1 30-летний рост Китая, который превращает его во вторую мировую державу
2 Оценка этого феномена в США (а также в Индии и Японии) в качестве главной угрозы их глобальным и региональным интересам
3 Сокращение ресурсной базы США (вследствие экономических проблем), ограничивающее масштабы реагирования на «китайский вызов»
4 Процесс «нормализации» Японии, который проявляется в виде пересмотра всех послевоенных ограничений на внутреннюю и внешнюю политику страны. Это оценивается в Китае в качестве свидетельства «возрождения японского милитаризма и национализма»
5 Активизация индийской политики на восточном направлении («Look East Policy»), обусловленная главным образом первым фактором

Действием третьего фактора объясняются обозначившиеся на втором президентском сроке Барака Обамы новые тенденции американской политики в АТР в целом и на китайском направлении, в частности. Однако эти новые тенденции (которые выражаются в сокращении военных расходов, утечке в прессу информации о сокращении числа авианосцев и в новациях на уровне риторики относительно Китая) вызвали настороженность у американских союзников в АТР.

Видимо, следствием наличия в США различных взглядов на конкретное наполнение общего курса на «стратегический разворот в сторону Азии» и объясняется противоречивая риторика нового госсекретаря Джона Керри. В Пекине он говорит о необходимости кооперации с Китаем, особенно в проблеме «денуклеаризации Северной Кореи». Однако через день в Токио делаются предостережения в адрес «кое-кого, кто скептически относится к американским обязательствам в регионе».

И это второе заявление подкрепляется самыми масштабными за последние годы американо-японскими военными учениями, прошедшими в июне с.г. по сценарию «освобождения удалённых островов», как в Японии обычно именуют южную часть архипелага Рюкю с островами Сенкаку.

На фоне противоречивых сигналов, исходящих из Вашингтона, особого внимания заслуживает активизация всестороннего сближения Японии с Индией, которое можно рассматривать в качестве естественной реакции на возможное ослабление позиций в АТР главной державы, противостоящей сегодня Китаю. В этом плане этапным стал официальный визит в Токио премьер-министра Индии Манмохана Сингха, состоявшийся в конце мая с.г. Основное содержание внешнеполитической части  принятого «Совместного заявления» выражается в стремлении обеих стран к развитию, «стратегического и глобального партнёрства», в рамках которого они намерены играть определяющую роль «в обеспечении безопасности и процветания региона».

Активизация японо-индийского сближения – одна из важнейших тенденций современной мировой политики. Нельзя исключать перспективу совместного принятия на себя Японией и Индией в ЮКМ той роли, которую сегодня играют США. И от подобной гипотетической замены не следует ожидать снижения напряжённости в ЮКМ. Возможно, что она даже усилится.

В заключение, на мой взгляд, можно констатировать наличие самой тревожной тенденции современной политической ситуации в АТР, которая заключается в сужении свободы манёврирования основных участников региональной игры. Она находится под влиянием ряда объективных факторов, суммарное воздействие которых начинает диктовать стратегии поведения даже ведущим игрокам.