Пхеньян подтвердил курс на укрепление стратегических сил сдерживания

Аналитика
Роман Николаевич Лобов Роман Лобов
Некоторые итоги заседания Центральной военной комиссии ТПК

Четвертое расширенное заседание Центральной военной комиссии Трудовой партии Кореи (ЦВК ТПК) 7-го созыва состоялось в мае в Пхеньяне. Решения этой Комиссии стали продолжением установок, утвержденных на декабрьском пленуме ЦК ТПК (2019 г.) и направленных на дальнейшее развитие стратегических сил страны.

На этом заседании были обсуждены темы укрепления обороноспособности страны и предотвращения военного конфликта с учетом сложных внутри- и внешнеполитических условий. Как сообщило ЦТАК, Комиссия выдвинула «новый курс на дальнейшее укрепление потенциала ядерного сдерживания КНДР и приведения стратегических сил Республики в режим повышенной боевой готовности». Примечательно, что отдельным пунктом повестки заседания ЦВК стало усиление огневой мощи артиллерии КНА[1]. Вероятно, таким образом Пхеньян продолжает подготовку к негативным сценариям возможной дестабилизации ситуации на Корейском полуострове.

Новый курс на приведение в повышенную боевую готовность стратегических сил сдерживания основывается на решениях декабрьского пленума ЦК ТПК. Этой линии соответствуют и  многочисленные испытания ракет малой дальности, проводившиеся с мая 2019 года. Достоверной информации о подробностях этих запусков не так много. Однако, суммируя имеющиеся данные, можно предположить, что северяне продолжают внедрять имеющиеся наработки в ракетной сфере в оборонно-промышленный комплекс Республики. В этой связи, некоторые южнокорейские наблюдатели высказали предположения о том, что в КНДР могут активизировать разработку новых видов подводных лодок, баллистических ракет для субмарин и даже вернуться к испытаниям ракет средней и большей дальности[2].

Фоном для заседания ЦВК и обнародования вышеозначенных мер стала сложная внешнеполитическая ситуация в Северо-Восточной Азии и на Корейском полуострове. Диалог между Вашингтоном и Пхеньяном заморожен, притом пока перспективы его возобновления остаются крайне туманными. Нет определенности и в межкорейских отношениях. Северяне через СМИ, ориентированные на внешнюю аудиторию, жестко критикуют «новую северную политику» Сеула, которая, по их мнению, все еще не избавилась от рудиментов прошлого и преследует цель сохранения конфронтации и давления на КНДР[3]. В одной из публикаций портала «Ариран мэари», ориентированного на зарубежных корейцев, даже констатируется: «чем сильнее власти Южной Кореи будут вооружаться, тем   сложнее будет ситуация в межкорейских отношениях»[4]. Вдобавок, еще одним вызовом для Северной Кореи стало все нарастающее соперничество между Китаем и США, которое не сулит ничего хорошего с точки зрения укрепления региональной безопасности.

Вместе с тем, потенциал мер по восстановлению переговорного процесса, предпринятых в 2018 – первой половине 2019 года, практически исчерпан. Еще в конце прошлого года, после неудавшихся американо-северокорейских консультаций в Стокгольме[5], в дипломатических и экспертных кругах высказывалось мнение, что реализации старых и выработке новых договоренностей препятствуют некоторые объективные сложности.

Ряд заявлений, озвученных представителями северокорейского внешнеполитического истеблишмента в начале 2020 года, свидетельствует о том, что в Пхеньяне не желают вести дела с Вашингтоном «под диктовку» администрации Трампа. Позиция КНДР сводится к тому, что главным условием возвращения к диалогу с Белым домом является полное обновление его политики на корейском направлении, в центре которой должен находиться принцип отказа от враждебных действий. Однако, в условиях сохраняющегося внешнего давления и отсутствия встречных шагов, северянам, по-видимому, не остается ничего иного, кроме принятия мер по укреплению обороноспособности своей страны.

В этом контексте возникает вопрос о будущем политического урегулирования ситуации на Корейском полуострове. Судя по всему, относительная «разрядка», в рамках которой стороны были готовы на мирные инициативы и даже на определенные уступки, сменилась их выжидательной позицией. Однако «подвешенное состояние», в котором оказался диалог по корейской проблеме, является переходным и вряд ли продлится слишком долго. В конечном итоге, рано или поздно участникам процесса урегулирования ядерной проблемы Корейского полуострова придется сделать выбор между эскалацией напряженности и возвращением за стол переговоров. Однако ясно, что в таких обстоятельствах, разговоры о денуклеаризации, и шире – стабилизации региона, останутся лишь благими пожеланиями, которые слабо стыкуются и со сложившимися политическими условиями, и с интересами противоборствующих государств.

 

 

[1] ЦТАК, 24.05.2020

[2] Рёнхап, 25.05.2020

[3] 박물관에서 꺼내온 《새 정책》(«Новая политика», взятая из музея). 아리랑메아리 (Ариран мэари), 10.05.2020. URL: http://arirangmeari.com/index.php?t=ring&no=3706 (дата обращения: 26.05.2020)

[4] 북남관계와 표리부동 (Межкорейские отношения и двуличность). 아리랑메아리 (Ариран мэари), 13.05.2020. URL: http://arirangmeari.com/index.php?t=ring&no=3716 (дата обращения: 28.05.2020)

[5] Jung H. Park. Why North Korea walked away from negotiations in Sweden. Brookings, 18.10.2019. URL: https://www.brookings.edu/blog/order-from-chaos/2019/10/18/why-north-korea-walked-away-from-negotiations-in-sweden/ (дата обращения: 26.05.2020)

КНДР