Корейский полуостров: оттепель или потепление?

Аналитика
Насколько смогут встречные шаги КНДР и РК снизить напряжённость

Состояние дел на Корейском полуострове по-прежнему характеризуется высоким уровнем напряженности и неопределенности. В 2017 году для экспертного сообщества ключевым был вопрос о вероятности силового сценария урегулирования ядерной проблемы Корейского полуострова. Последовательно осуществлялась политика жесткого давления мирового сообщества на КНДР с целью принудить её к отказу от развития ракетной и ядерной программ. В частности, за прошедший год приняты четыре резолюции Совета безопасности ООН, ужесточающие санкционный режим в отношении Пхеньяна.

Принятие санкций стало ответом  стремления северокорейского руководства развивать ракетную и ядерную программы. В частности, в ответ на запуски КНДР баллистических ракет принята резолюция 2356 от 2 июня 2017 года; резолюция 2371 от 5 августа 2017 г. –  после запуска КНДР межконтинентальной баллистической ракеты «Хвасон-14», резолюция 2375 от 11 сентября 2017 г. – как ответ на шестое ядерное испытание в Северной Корее, а также резолюция 2379 от 22 декабря 2017 г. – после очередных ракетных испытаний. Вопрос о чувствительности КНДР к санкциям является дискуссионным, но нужно учитывать, что эффект от ограничительных мер сказывается лишь по истечении определенного срока. Санкции, принятые Советом Безопасности ООН в 2017 году, налагают запрет на традиционные статьи северокорейского экспорта (каменный уголь, полезные ископаемые, текстиль, морепродукты), а также делают невозможным экспорт северокорейской рабочей силы в зарубежные страны (главным образом – в КНР и Россию). По всей видимости, именно в этой связи, нельзя исключать и ухудшения ситуации в северокорейской экономике, способного, с одной стороны, нанести определенный урон внутриполитической стабильности в КНДР, а с другой  – спровоцировать дальнейшее нагнетание напряженности на полуострове.

С военно-политической точки зрения минувший год вообще выдался неспокойным: небывалые по интенсивности военные учения США и их союзников, ядерные испытания и ракетные пуски КНДР, неоднократные заявления о возможности силового сценария разрешения северокорейской ядерной проблемы, исходящие из США, – все это осложняло ситуацию как на Корейском полуострове, так и в регионе в целом.

Говоря о позиции государств, оказывающих влияние на динамику ситуации на полуострове, необходимо отметить приверженность Вашингтона, Сеула и Токио курсу, предусматривающему всеобъемлющее и жесткое давление на Пхеньян. Позиция Белого дома по корейскому вопросу в целом не изменилась, несмотря на заявления президента Д.Трампа о конце эры «стратегического терпения». Новым же во внешнеполитической риторике США (по сравнению с линией бывшего президента Б.Обамы) стало активное упоминание Д.Трампом «силового варианта» разрешения корейского вопроса.

Что касается РК, то в 2017 году в стране состоялись президентские выборы, по итогам которых к власти пришла администрация Мун Чжэ Ина, с кем связывали возможные изменения во взаимоотношениях Севера и Юга.  В сложившейся ситуации базисом новой политики Сеула в отношении к КНДР стало сочетание давления и сотрудничества. Великие соседи Россия и Китай предложили проект «двойной заморозки», предусматривающий двусторонний «размен»: КНДР предложили приостановить ядерную и ракетную программы, а США – военные учения в данном регионе. Эти ключевые внешнеполитические инициативы государств оказывали  большое влияние по сдерживанию ситуации на полуострове.

Между тем 2017 год  в регионе прошел под знаком нарастания напряженности и повышения вероятности военного конфликта. А вот начало января отмечено событиями, демонстрирующими готовность Пхеньяна и Сеула к диалогу в новых условиях. Прежде всего, обращает на себя внимание факт, что лидеры двух корейских государств публично выразили готовность к взаимному диалогу и развитию отношений между Севером и Югом. В новогодней речи Ким Чен Ын 1 января 2018 года признал «ненормальным» конфронтационное состояние отношений между двумя Кореями и отметил необходимость «радикальных мер для оздоровления межкорейских отношений». Кроме того, со стороны КНДР фактически было объявлено о готовности к диалогу со всеми политическими силами Республики Корея, «искренне желающими национального примирения и сплочения». Через день глава Комитета по мирному объединению Родины зачитал на центральном ТВ КНДР заявление, сделанное «по личному указанию лидера КНДР Ким Чен Ына», в котором выражено согласие на предложение РК начать переговоры о направлении северокорейских спортсменов на Зимнюю Олимпиаду в Пхенчхане, а также сообщил, что лидер страны дал указание возобновить действие телефонного канала связи на границе в Пханмунчжоме.

В свою очередь, южнокорейская сторона позитивно оценила стремление Пхеньяна к улучшению отношений между Севером и Югом. На новогодней пресс-конференции 10 января 2018 г. президент РК Мун Чжэ Ин отметил, что при благоприятных условиях готов к диалогу с Пхеньяном, при этом ключевым из них назвали прогресс в урегулировании ядерной проблемы Корейского полуострова.  Конечно, Мун Чжэ Ин вряд ли предпримет какие-либо радикальные шаги навстречу Пхеньяну. Декларируемая его администрацией линия на сочетание диалога и давления по отношению к КНДР будет сохранять свою актуальность в обозримой перспективе.

Переговорный процесс между двумя Кореями быстро активизировался, и уже 9 января по предложению южнокорейской стороны обсудили участие Северной Кореи в предстоящей Зимней Олимпиаде. Делегацию КНДР на переговорах возглавлял председатель Комитета по мирному объединению Родины Ли Сон Гвон, делегацию РК – министр объединения РК Чо Мён Гюн. Их встреча в состоялась впервые за три года (с 2015 г.). А главным итогом переговоров стало решение КНДР направить на Олимпийские игры в Пхенчхан официальную делегацию, группу деятелей искусств и демонстрационную команду по тхэквондо, группу поддержки и журналистов. Также согласовано решение продолжить переговоры по вопросу улучшения межкорейских отношений и урегулированию разногласий. Кроме этого, восстановлена работа «горячей линии» между военными Севера и Юга, не работавшая около двух лет после закрытия Кэсонского промышленного комплекса. А уже 15 января на переговорах рабочего уровня по предложению северокорейской стороны обсуждали поездку в Пхёнчхан деятелей искусств КНДР. В конечном итоге, Пхеньян направит в столицу Зимней Олимпиапды-2018 коллектив исполнителей численностью 140 человек. Нужно отметить, что в последний раз северокорейские артисты выступали в Южной Корее в 2002 году.

В дальнейшем, на переговорах 17 января стороны приняли оптимистичное решение о совместном прохождении олимпийских делегаций Севера и Юга под «флагом объединения», представляющим собой белое полотнище с изображением силуэта Корейского полуострова. Также стороны договорились о формировании единой женской команды по хоккею, что стало первым прецедентом такого рода в истории межкорейских отношений. Причем, итоги этих переговоров были положительно оценены президентом РК, заявившим, что проведенные переговоры являются хорошим подспорьем для дальнейшего диалога.

Таким образом, события января 2018 года указывают на  положительные сдвиги в межкорейских отношениях при максимальном благоволении лидеров двух стран. Всего с начала января стороны провели сразу три рабочих встречи. Возникает вопрос: с чем, собственно, связан такой «быстрый старт» диалога между Сеулом и Пхеньяном?

Во-первых, своеобразным итогом межкорейских отношений при Пак Кын Хе стало практически полное свертывание двусторонней торговли, служившей одним из двигателей урегулирования ситуации на полуострове, а также  ликвидация такой площадки для двусторонних обменов как Кэсонский промышленный комплекс. Во-вторых, во взаимоотношениях Севера и Юга возникло положение дел, при котором ключевые каналы взаимодействия либо разрушены, либо парализованы, что значительно усиливало риски нестабильности на Корейском полуострове. В этих условиях одной из ключевых задач администрации Мун Чжэ Ина стало урегулирование отношений между двумя странами, во многом начавшееся именно с восстановления каналов коммуникации между Сеулом и Пхеньяном.

Конечно, пространство для маневра, которым располагает администрация президента РК существенно ýже, чем у его политических единомышленников и предшественников из либерального лагеря – Ким Дэ Чжуна и Но Му Хёна. С одной стороны, сумма санкционных ограничений практически сводит на нет какое-либо значительное восстановление межкорейских экономических отношений. Это означает, что «больших проектов»,  таких как  Кэсонский или Кымгансанской туристической зоны, ожидать вряд ли стоит. С другой стороны, Сеул связан союзническими обязательствами с США, что существенным образом влияет на его линию в межкорейских отношениях, ­– а значит, давление на Пхеньян с целью отказа последнего от ракетной и ядерной программ продолжится, пусть и в сочетании с некоторыми шагами навстречу КНДР.

В этих условиях для Сеула важно максимально использовать эффект от гуманитарного сотрудничества между Севером и Югом.  Неслучайно основной упор делается на развитии двусторонних контактов в культурной и спортивной сферах. По существу, сотрудничество в области культуры остается едва ли не единственной сферой взаимодействия двух корейских государств, где трения и разногласия минимальны, а символический эффект вполне ощутим. Остается надеяться, что все эти усилия могут сыграть в пользу улучшения ситуации на Корейском полуострове и создания основы для дальнейшей активизации межкорейского диалога.

РК Сеул КНДР Пхеньян Корейский полуостров санкции ООН ракетно-ядерная программа переговоры