"Афганобамия"€“ новая стратегия США в отношении Афганистана и Пакистана

Аналитика
Основные принципы новой стратегии США  в отношении Афганистана и Пакистана были сформулированы Белым домом в конце марта 2009 г. в связи с заметным ухудшением внутриполитической ситуации в этих странах и усилением активности исламских боевиков.

 

Ю.Н.Глущенко,

ведущий научный сотрудник РИСИ, кандидат экономических наук

В декабре 2009 года основные события международной жизни в той или иной степени прошли под знаком Афганистана.
Во-первых, 1 декабря президент США Б. Обама, выступая в академии сухопутных войск США в Уэст-Пойнте, объявил о новой стратегии в Афганистане, предусматривающий увеличение американского военного присутствия в этой стране на 30 тыс. человек.

Во-вторых, 10 декабря глава американского государства в Осло в своей речи на церемонии вручения ему Нобелевской премии мира разъяснил мировому сообществу свое видение "взаимосвязи между войной и миром и стремлением США заменить одно другим", в том числе на примере Афганистана.

В-третьих, 12 декабря историки России и других стран напомнили мировому сообществу о событиях тридцатилетней давности, когда на секретном заседании Политбюро ЦК КПСС было принято решение о вводе советских войск в Афганистан, обернувшееся 10-летней войной.

В-четвертых, 15 декабря Генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен прибыл в Москву с новыми предложениями по сотрудничеству в Афганистане, что стало символическим завершением процесса восстановления отношений России с Северо-Атлантическим альянсом после событий на Кавказе в августе 2008 г.

Отметим, что в октябре этого года Норвежский Нобелевский комитет присудил Обаме премию мира за "огромные усилия по укреплению международной дипломатии и сотрудничества между народами". Присуждавшие награду особо отметили стремление американского лидера "уничтожить ядерное оружие и установить новый политический климат".

В своем выступлении на церемонии вручения Нобелевской премии мира президент США признал, что, пожалуй, самым сложным вопросом вокруг присуждения ему этой премии является то, что он является главнокомандующим вооруженными силами страны, участвующей в двух войнах, одна из которых подходит, по его мнению, к завершению, а другая (афганская) представляет собой конфликт, в который Америка вступила не по собственной инициативе, и в котором к ней присоединились сорок две другие страны.

Далее Обама произнес слова, которые были больше свойственны верховному главнокомандующему, а не лауреату премии мира: "Я полагаю, что инструменты войны оказывают влияние на сохранение мира. Эта правда, которая, как бы ни была она обоснована, сосуществует с другой: война – это человеческая трагедия. Мы должны осознать эти две правды: война иногда необходима и в какой-то мере война – выражение чувств людей". Затем, оправдывая такой подход и в будущем, глава Белого дома отметил: "Будут времена, когда нации – в одиночку или совместно – решат, что использование силы не только необходимо, но и морально оправданно. Движения ненасилия не остановили бы армии Гитлера, переговоры не могут убедить лидеров "Аль-Каиды" сложить оружие", - объяснил президент необходимость расширения войны в Афганистане, которая длится восемь лет, без перспектив ее окончания по крайней мере в среднесрочной перспективе.

Афганский бумеранг для Б.Обамы. Анализ современного влияния исламского фактора на внешнюю политику США и его использования в своих интересах был бы неполным без оценки исторической эволюции подходов США к афганской проблеме. Из мемуаров и рассекреченных документов известно, что еще за полгода до ввода советских войск в Афганистан по рекомендации советника по вопросам национальной безопасности З. Бжезинского президент США демократ Дж. Картер подписал директиву об оказании помощи афганским силам, оппозиционным тогдашнему режиму левого толка, установившемуся в стране после Апрельской революции 1979 г.

На начальном этапе это была в определенном смысле рутинная операция времен "холодной войны". Подобные шаги предпринимались и в Анголе, и в Мозамбике, и в Эфиопии, и в других частях земного шара, где шла тайная война двух сверхдержав. При этом предполагалось использовать исламский фактор.

Для США введение советских войск в Афганистан стало историческим шансом. Возникла реальная возможность направить в определенное русло накопившийся к тому времени на Ближнем Востоке, в том числе в зоне Персидского залива, импульс исламского радикализма. На средства Саудовской Аравии через Пакистан широким потоком стали направляться в Афганистан транспорт с оружием, исламские проповедники и добровольцы-моджахеды. Для войны на афганской территории был сформирован арабский экспедиционный корпус. В этих целях использовались возможности пакистанской Межведомственной разведки и Центрального разведывательного управления США. Вскоре к ним присоединились созданные в Пешаваре новые структуры, замыкавшиеся на спецслужбы Саудовской Аравии, которые затем перешли под начало Усамы Бен Ладена.

Как считают в США, в 80-е гг. на афганском направлении Вашингтон добился значительных успехов. СССР втянулся в бесперспективную и обременительную войну, которая сыграла роль детонатора в последующем развале сверхдержавы. Тогда казалось, что использование "исламского фактора" в "холодной войне" с СССР принесло США серьезные политические дивиденды. Однако, как показало дальнейшее развитие событий, это была пиррова победа – джин "политического ислама" был выпущен из бутылки. Стратегический просчет привел к тому, что к началу XXI в. радикализм стал одной из форм политического ислама, внедрился в сознание значительной части прежде всего молодых мусульман в разных концах света, международный терроризм приобрел глобальный характер, возникла угроза столкновения цивилизаций.

Уже в 90-е гг. США на афганском направлении допустили много ошибок, которые в конечном счете обернулись трагедией 11 сентября 2001 г.

Со временем избыточный боевой потенциал моджахедов стал представлять определенную угрозу интересам США и Израиля на Ближнем Востоке в связи с возвращением туда отдельных групп арабских боевиков, прошедших горнило афганской войны. Другим неприятным последствием афганской войны для внешней политики США было усиление влияния радикального ислама на политическую жизнь Пакистана, что затронуло военную и научно-техническую элиту этой страны. Как следствие, замаячила угроза "исламской ядерной бомбы".

Когда стало ясно, что моджахеды не в состоянии обеспечить стабильность в Афганистане, и любые проекты прокладки нефте- и газопроводов из Центральной Азии по территории этой страны обречены на провал, США сделали ставку на движение "Талибан". Безусловно, Америка была его политическим вдохновителем, Пакистан – военно-организационной силой, а Саудовская Аравия – финансовым и идейно-религиозным спонсором.

Превратившись в самодостаточную силу, ДТ вышло из-под контроля не только США, но в значительной степени и Пакистана. Все это вызвало "глубокое разочарование" в талибах у администрации демократа У. Клинтона. Талибы превратили Афганистан в опорный пункт для экстремистов и боевиков со всего мира – из арабских стран, Боснии и Герцеговины, Косово, Чечни, Таджикистана, Кашмира, Филиппин, Малайзии и Китая.

В этих условиях после терактов 11 сентября 2001 г. проведение военной операции международного сообщества против талибского режима при поддержке оппозиционных внутриафганских сил стала неизбежной. Впервые со времен Второй мировой войны Россия и США объединили усилия в борьбе с общим врагом – международным терроризмом. Совместное проведение антитеррористической операции и на этой основе заметное "потепление" российско-американских отношений предоставило исторический шанс Москве и Вашингтону не только покончить с психологией и логикой "холодной войны", подвести под ней окончательную черту, но и выйти на партнерско-союзнический уровень доверия и сотрудничества в определенных сферах международной жизни. Однако, во второй срок правления Дж. Буша-младшего произошел заметный откат в американо-российских отношениях.

К моменту прихода в январе 2009 г. в Белый дом новой администрации Б. Обамы ситуация в Афганистане заметно ухудшилась. В современных условиях афганская доля Обамы – это продолжительная война с неопределенным результатом. В перспективе до 2012 г., когда в США состоятся очередные президентские выборы, судьба нынешней администрации Белого дома будет зависеть  от двух основных фактов. Первый и главный – в каком состоянии окажется экономика США после реализации всех антикризисных мер, предложенных демократами. Второй – сможет ли она добиться успеха в Афганистане, не спровоцировав при этом мощные деструктивные процессы в Пакистане в условиях эскалации напряженности в регионе.

Напомним, основные принципы новой стратегии в отношении Афганистана и Пакистана были сформулированы Белым домом в конце марта 2009 г. в связи с заметным ухудшением внутриполитической ситуации в этих странах и усилением активности исламских боевиков. Однако решение о введении дополнительных войск в Афганистан было объявлено только 1 декабря 2009 г. Между двумя этими событиями США тщательно проанализировали ситуацию в указанных странах. Данной теме было посвящено восемь заседаний Совета национальной безопасности США, на которых обсуждались национальные интересы США в регионе, цели и задачи политики на данном направлении, оценивались риски и затраты, связанные с расширением военного присутствия США, перспективы усиления международного сотрудничества и др. Были назначены новый посол США в Афганистане (Karl W. Eikenberry) и новый главнокомандующий ВС США в этой стране (Stan Mc Chrystal), который одновременно возглавил и натовский контингент.

Развитие ситуации вокруг афганских президентских выборов (состоялись 20 августа 2009 г.) стало главным фактором, заставившим Обаму отложить решение об отправке дополнительных сил с конца лета на начало декабря 2009 г. В Белом доме полагали, что если в Афганистане появится легитимный глава государства, то его политическая и экономическая поддержка и дополнительные расходы на войну в этой стране не будут вызывать вопросов у американского общества. Однако выборы завершились скандалом, идея создания коалиционного правительства провалилась, и как итог – легитимность Х. Кирзая (провозглашен победителем 2 ноября 2009 г.) оказалась сомнительной. В последнее время его режим, как полагают работающие в Кабуле американские эксперты, ассоциируются с коррупцией, кумовством и наркотрафиком, в причастности к которому обвиняют брата афганского лидера. Проведение в середине декабря 2009 г. в Кабуле международной конференции по борьбе с коррупцией стало насмешкой над здравым смыслом.

В своей речи в Уэст-Пойнте  Обама сформулировал следующие главные цели политики США в Афганистане: лишить Аль-Каиду возможности использовать эту страну в качестве базы; перехватить у движения Талибан инициативу и обезопасить от их атак наиболее густонаселенные районы страны; усилить афганские силы безопасности и создать условия для передачи им полной ответственности за судьбы страны.

Размещение дополнительного американского контингента должно завершиться в первой половине 2010 г. Кроме того, дополнительно 7 тысяч военнослужащих должны направить основные союзники США по НАТО.

В 2010 г. в компетенцию вооруженных сил США будет входить не только участок фронта на восточной границе Афганистана, но и борьба с "Талибаном" на юге страны. Таким образом, практически вся афгано-пакистанская граница, как полагают в США, перейдет под контроль американских военных. В итоге вместо "афганизации" войны за счет профессиональной подготовки военнослужащих и полицейских из местного населения можно будет ожидать ее "американизацию".

Фактически США повторяют некоторые ошибки СССР. В этой связи можно привести оценку действий Вашингтона на данном направлении со стороны известного американского политика-республиканца консервативного толка Пэта Бьюкенена: "Мы поддались соблазну и попытались превратить отсталую 25-миллионную нацию с племенным менталитетом, сопротивлявшуюся попыткам любой империи ступить на ее негостеприимную землю, в сияющую новую демократию и модель для всего исламского мира. На сегодняшний день бойцы "Талибана" в гораздо большей степени готовы умереть за свободный от американцев Афганистан, нежели наши афганские союзники – за то будущее, которое мы, американцы, создаем для них".

С 2001 по 2009 г. США истратили на войну в Ираке и Афганистане 748 млрд. дол., в том числе 300 млрд. дол. на афганском направлении. 19 декабря 2009 г. конгресс США утвердил бюджетные ассигнования на указанные операции на 2010 ф.г. в размере 128,3 млрд. дол. В новом финансовом году впервые доля средств, выделяемых на афганскую войну (65,0 млрд. дол.), превысила ассигнования на Ирак. Вместе с тем, как полагают эксперты Пентагона, в связи с расширением военного присутствия США в Афганистане в 2010 ф.г. потребуется дополнительно 30 млрд. дол. Таким образом, каждый дополнительный морской пехотинец в горах Афганистана будет обходиться американской казне, а точнее американским налогоплательщикам в 1 млн. дол.

В современных условиях в Афганистане США и его союзники по НАТО проводят две операции. Первая – "Несокрушимая свобода" (Operation Enduring Freedom – OEF) – проводится с 2001 г. полностью силами США, в которой участвуют 31,2 тыс. (данные на начало декабря 2009 г.) американских военнослужащих. Вторая проводится под эгидой Международных сил содействия безопасности (ISAF), руководство которой возложено на командование НАТО. Как провозглашается, основная функция НАТО в Афганистане – оказание помощи правительству Афганистана в его работе и обеспечение контроля над всей территорией страны, создавая тем самым почву для восстановления и надлежащего государственного управления. НАТО выполняет свою функцию, главным образом, опираясь на ISAF, действующих в соответствии с мандатом ООН.

С тех пор, как в 2003 г. НАТО приняла командование ISAF, район проведения операции постепенно расширился. Первоначально операция осуществлялась только в Кабуле, а в 2009 г. она охватила всю территорию Афганистана. В этой связи увеличилась численность контингента, она выросла с 5 тыс. до 73,2 тыс. военнослужащих – представителей 43 стран, включая все страны-члены НАТО. В структуре ISAF в декабре 2009 г. на долю США приходится 48% или 34,8 тыс. военнослужащих, Великобритании – 10,0 тыс., Германии – 4,3 тыс., Франции – 3,1 тыс., Италии и Канады – по 2,8 тыс., Нидерландов – 2,1 тыс., Польши – 2,1 тыс., Испании – 1,0 тыс.

По данным ISAF, на 15 декабря 2009 г. совокупные потери сил коалиции в рамках обеих операций с момента ввода войск в Афганистан в 2001 г. составили 1477 человек. Помимо этого еще 90 военнослужащих ISAF погибли за пределами территории Афганистана. Основная часть потерь приходится на США – 864 военнослужащих, Великобританию – 239 и Канаду – 132.

С учетом новых планов США и их союзников по НАТО в первой половине 2010 г. численность иностранных войск на территории Афганистана достигнет 150 тыс. человек. Для сравнения отметим, что советское военное присутствие на пике афганской войны составляло порядка 110-120 тыс. солдат и офицеров.

Решение Белого дома было "без восторга" встречено в Пакистане и вызвало напряженность в высших военных и политических кругах этой страны. Афганский бумеранг антисоветской, а затем и антиталибской борьбы в союзе с США для Пакистана в современных условиях обернулся и исламизацией офицерского состава пакистанской армии и сотрудников межведомственной разведки – двух структур, которые до последнего времени оставались оплотом хрупкой гражданской стабильности в стране, резким обострением афгано-пакистанских отношений, серьезным ростом террористической активности, в том числе серией атак со стороны экстремистов ДТ на штаб-квартиры верховного командования вооруженных сил и разведки, втягиванием под давлением США пакистанской армии в "непопулярные" среди местного населения антитеррористические операции в районе афгано-пакистанской границы.

Речь идет о пуштунских племенах, проживающих в Северо-Западной Пограничной провинции (СЗПП) вдоль пакистано-афганской границы. Считается, что пакистанские пуштуны не только симпатизируют "Талибану", костяк которого составляли афганские родственные племена, но и укрывают лидеров "Аль-Каиды", выдавленных с территории Афганистана. Еще в марте 2009 г. три до этого враждующих фракции пакистанских талибов договорились забыть о своих разногласиях и объединить свои усилия в борьбе с Международными силами обеспечения безопасности в Афганистане. Периодические чистки командного состава армии и отставных генералов, занимающих важные посты в системе гражданских органов государственного управления Пакистана, эффекта не дают. Опросы общественного мнения, проведенные в этой стране, показали, что три четверти населения Пакистана выступают против прямых военных операций США, направленных на борьбу со сторонниками ДТ и членов "Аль-Каиды", большинство опрошенных высказались также против сотрудничества Исламабада с Вашингтоном в сфере безопасности.

Единственным средством воздействия на пакистанское руководство со стороны США остаются новые вливания в форме военной и экономической помощи. По оценкам американских экспертов, только за период с 2002 по 2008 гг. США оказали Пакистану военной и экономической помощи на общую сумму 11 млрд. дол. с целью усилить роль Исламабада в борьбе с терроризмом, в том числе на афганском направлении. На ближайщие пять лет Исламабаду обещаны дополнительные вливания в размере 7,5 млрд. дол., однако выделение этих средств конгрессом США будет зависеть от степени участия ВС Пакистана в антиталибских операциях.

Афганский вопрос для России. Во время визита Б. Обамы в Москву в июле 2009 г. было подписано соглашение между правительствами России и США о военном транзите в Афганистан. США получили возможность перебрасывать через территорию России в Афганистан воздушным путем личный состав, вооружения и военную технику. Эти переброски могут осуществляться как коммерческими рейсами, так и американской военно-транспортной авиацией, которая планирует совершать до четырех с половиной тысяч рейсов в год. Это соглашение некоторые эксперты поспешили окрестить как крупнейшее достижение "перезагрузки" и свидетельством того, что Москве и Вашингтон вновь намерены рука об руку бороться с общими угрозами, прежде всего исламским терроризмом и наркобизнесом.

Центральной темой декабрьских переговоров Генерального секретаря НАТО Расмуссена в российской столице стал Афганистан. Генсек заявил, что альянс заинтересован в установлении более плотного и крепкого партнерства с Россией по этой проблеме. Так, альянс предложил Москве расширить участие в операции в этой стране, в частности, помочь НАТО вертолетами, топливом и пилотами. Расмуссен сообщил, что он также предложил "расширить и углубить подготовку полицейских в Афганистане" и напомнил о такой общей задаче РФ и НАТО, как борьба с наркотрафиком. Говоря о подготовке афганских полицейских, генсек отметил, что "Россия могла бы взять на себя обязательство по их обучению на своей территории". Помимо этого НАТО всерьез интересуется возможностью наземного транзита через РФ в Афганистан не только вспомогательных ("нелетальных") грузов, а также вооружений и боеприпасов. В альянсе хотели бы оформить соглашение на этот счет по аналогии с июльской договоренностью президентов России и США о воздушных перевозках военных грузов.

Ответ России на новые предложения НАТО будет зависеть в значительной степени от того, как в Брюсселе отнесутся к идеям, которые со своей стороны высказали российские руководители в ходе декабрьских переговоров. Прежде всего Москва добивается от НАТО согласия взаимодействовать с ОДКБ, которую на Западе пока по большей части игнорируют. Причем, по мнению Москвы, такое взаимодействие могло бы начаться на предложенном самими натовцами поле – афганском, а главным направлением сотрудничества стало бы противодействие исходящей оттуда наркоугрозе. Генсеку альянса было высказано пожелание, чтобы возглавляемый им альянс более решительно боролся в Афганистане с наркотиками.

В дипломатических кругах Североатлантического альянса считают, что Москва не хочет поражения Запада в Афганистане, ибо это породило бы огромные проблемы для ее собственной безопасности. Вместе с тем, по их мнению, Россия не воспринимает НАТО как союзника. Возможное поражение в Афганистане теоретически ослабило бы альянс, что косвенно помогло бы снизить интерес НАТО к вызывающим тревогу у России планам расширения на постсоветском пространстве – прежде всего за счет Украины и республик Закавказья. Российская сторона полагает, что преодолеть сохраняющееся недоверие поможет ее инициатива о создании новой архитектуры европейской безопасности.