Ю.Котенок: Владимир Путин вслед за Обамой и другими мировыми лидерами выступил в ООН, затем прошла встреча, и Украина продолжает оставаться на повестке дня одной из самый горячих тем. Однако совершенно ясно, что ситуация отличается от того, что  происходило, скажем, год назад. И этот затянувшийся конфликт свидетельствует о глубоком перерождении сути самой украинской власти. Я попрошу вас дать характеристику украинской власти, персоналий, которые оказались волею судеб, на этой совершенно ужасной революционной волне, и правят в Киеве. К чему это приведет, и какие тенденции Вы видите в связи с последними изменениями на мировой арене?

Т.Гузенкова: Вчера выступил президент России на юбилейном заседании ООН. Это было знаковое выступление не только потому, что 10 лет он не выступал в ООН, но и по той проблематике, и тем вопросам, которые были подняты.  Если оценивать его речь в контексте украинского кризиса, то наблюдатели очень пристально следили за тем, что будет сказано Путиным по поводу Украины, и все заметили, что Украина была первый раз упомянута на 17-ой минуте 21–22-х минутного выступления президента, и многим показалось, что это не очень хороший знак для Украины. После этого состоялась встреча российского президента с американским, и все это косвенно свидетельствует о том, что тема украинского кризиса уже сходит с топовых страниц новостей и политического сознания мировой элиты и превращается в рутинный кризис. А в этом случае решение кризисных проблем приобретает совершенно другое качество. Здесь начинают действовать другие закономерности, другие тенденции, которые, наверно, не работают в том случае, когда кризис приобретает очень острый характер, и в его быстром разрешении заинтересованы какие-то конкретные политические силы. Поэтому украинский кризис приобрёл сейчас другое качество для тех геополитических сил, которые участвуют в его разрешении, и, конечно же, украинской политической элите в этом смысле придется сильно перестраиваться и прислушиваться к тому, что сейчас в этом смысле происходит в мире. Им хотелось в течение очень долгого времени представлять Украину в качестве новости номер один для того, чтобы все мировые СМИ и политические силы были привлечены именно к Украине и помогали ей в той повестке дня, которую они пытаются формулировать. Но этого не получилось, и кризис будет разрешаться, но будет разрешаться по другому сценарию. Этот сценарий был заложен даже в выступлении Путина, где он говорил о том, что этот кризис имеет только мирное разрешение и что альтернативы Минску в этом смысле, наверное, не будет.

Ю.Котенок: Иными словами, киевскому режиму запрещают воевать.

Т.Гузенкова: Во всяком случае, они должны серьезно подумать о том, что если у украинской политической элиты есть намерение сорвать Минск-2 и пролонгировать свою политику на Юго-Востоке с помощью военных действий, то сейчас появилась очень высокая вероятность того, что им это не удастся.

Ю.Котенок: Вы говорите «киевская элита», «украинская элита». Наверно, этот термин можно закавычить. Что из себя качественно представляют представители сил, которые сейчас управляют пространством Украины?

Т.Гузенкова: Современная политическая правящая группа – мы употребляем понятие «элита» просто потому, что в политологии это распространенное понятие, и мы не вкладываем в него какие-то качественные характеристики. Здесь речь идет о термине и не более того, потому что по отношению к нынешней политической группировке, которая стоит у украинской власти, конечно, понятие «качественная», понятие «элита» едва ли подходит. И нынешней особенностью, характеристикой этих группировок является то, что они демонстрируют какой-то совершенно чудовищный непрофессионализм, отсутствие навыков полноценной профессиональной работы с различными субъектами политики, с различными центрами силы и даже внутри себя, и в этом смысле они исповедуют совершенно другие принципы и категории. Это принципы радикализма, причем радикализма во всем, это принципы нахрапистости и психоэмоциональной истерии, когда кажется, что если ты обвинишь своего ближайшего пограничного соседа, покупая у него газ, энергоносители, не прекращая торгово-экономических отношений, агрессором, то от этого изменится отношение всего мира и к России, и к российско-украинским отношениям. Кроме того, мне кажется, что для современного украинского руководства характерно патологическое, неестественное ощущение патерналистских отношений со своими геополитическими союзниками, то есть ощущение того, что самим практически ничего не нужно делать, а нужно только запугивать всех российской угрозой, и вся манна небесная посыплется на них по мановению палочки. Но последние два года мы видим, что на самом деле этого не происходит, и те запросы, которые Киев транслировал и Вашингтону, и европейским столицам о получении летального оружия, о существенной экономической и военной помощи, о существенном инвестировании в украинскую уже развалившуюся экономику, не были исполнены. И я вижу по некоторым признакам – и прямым, и косвенным, – что правящая украинская верхушка находится в состоянии депрессии и фрустрации, потому что не получается приобрести те дивиденды, на которые они надеялись, развязав Майдан и уничтожив огромное количество людей в этой бойне.

Ю.Котенок: Республики Донецка, Луганска, тем не менее, фактически существуют. Они не признаны, но люди сражаются за свои права, они живут. Речь идет о миллионах. Причем эти люди представляют русскоязычное население. Это люди русского мира, как бы эти слова не кололи западным и украинским представителям, как бы не воспринимались неадекватно. Скажите, что на ваш взгляд, необходимо, чтобы Донбасс выстоял в этом противостоянии, потому что те элементы геноцида и давление, которые используют украинские силы, беспрецедентны. Совершенно ясно, что идет общий накат на людей по этническому, языковому, культурному фактору, идет геноцид русского народа. Что сделать, чтобы выстоять?

Т.Гузенкова: То, что сейчас происходит на Украине и непосредственно в Донецкой и Луганской народных республиках, на мой взгляд, очень серьезная ментальная и сущностная проблема выбора. Население, живущее в этих республиках, должно выбрать для себя судьбу, будущее. Они должны для себя совершенно четко представлять, в какой стране, на какой территории, в каком государстве они хотят жить и какое качество жизни они хотят для себя иметь. Сейчас прошло уже довольно много времени с начала военного конфликта, люди пережили очень серьезные лишения – это голод, физическая и материальная неустроенность и, что самое страшное, – потери близких, по сути дела, по большей части абсолютно бессмысленные, потому что речь идет о потерях среди мирного населения даже в большей степени, чем среди военных. И здесь возникает искушение поддаться обстоятельствам, подумать о том, что Киев и Донецк, и Луганск, конечно, обстреливают, что они не хотят идти навстречу этому населению, но если мы пойдем на какое-то соглашательство, если мы примем условия Киева, по крайней мере, они стрелять не будут. Эта ловушка очень опасна, потому что люди увидели, что может быть другое будущее, могут быть другие идеалы, могут быть другие ценности, но пережив эти физические трудности, можно в самый критический момент сломаться и пойти на попятную, и тогда возврата к тому, ради чего все это затевалось, уже скорее всего не будет. Поэтому здесь очень важно, чтобы политические и хозяйственные силы, которые стоят сейчас у управления в этих республиках, и российская общественность помогли физически и материально выстоять этим республикам, для того, чтобы, когда сложатся политические условия для справедливого решения этого кризиса, для того, чтобы в разрешении этого кризиса были учтены интересы, чаяния и потребности тех людей, которые не хотят быть под Киевом, для того, чтобы люди дожили до этих условий и смогли достойно защитить свою честь, достоинство и идеалы, нужно очень многим постараться и помочь этим людям дожить достойно до этого дня.