Последние двадцать лет западное сообщество весьма озабочено созданием концепции «евроислама» и его национальных версий. Цель –создание новой идеологии для мусульман, проживающих на Западе. По мысли разработчиков она должна включать в себя в качестве моральных ориентиров не столько исламские, сколько общечеловеческие ценности, отраженные в идеологии прав человека, либеральных свобод и «ценностей цивилизованного мира». С целью изменить самосознание новых граждан Евросоюза мусульманского происхождения во всех его странах осуществляется активная общественная деятельность по либерализации основ религии ислам и обрядовой жизни мусульман.

Главными ее пунктами является вовлечение женщин-мусульманок в борьбу за гендерное равенство в мусульманской ритуальной сфере. Это выражается в праве на свободу участия в общественно-политической и религиозной жизни. Женщин пытаются наделить правом исполнения обязанностей имама в мечетях и чтения пятничных проповедей перед смешанной в одном молитвенном зале мужской и женской аудиторий. При этом такие имамы могли бы находиться в культовом месте и даже во время молитвы без обязательного головного платка.

Представители сексуальных меньшинств также требуют открыть для них мечети, в которых они, будучи мусульманами, могли бы свободно исповедовать свою религию и взгляды, не подвергаясь дискриминации по признаку сексуальной ориентации.

Мечети, в которых на коллективную пятничную проповедь собираются как шииты, так и сунниты, а также представители других направлений ислама и неофиты, которых подобное соседство не смущает, призваны стать положительным примером для национальных общин европейских мусульман.

За последние пять лет такие мечети открылись в Германии, Дании, Швеции, Голландии, Швейцарии. Можно предположить, что их количество будет расти по мере того, как увеличивается количество неофитов-мусульман из числа коренных граждан стран Европейского союза.

Между тем современное мировое мусульманское сообщество переживает внутриконфессиональный идеологический кризис. Положение женщины в обществе, место в нем сексуальных меньшинств и вопросы суннитско-шиитского противостояния наряду с вопросами государственно-конфессиональных отношений остаются далеко не периферийными.

В дискуссии по таким вопросам вовлекаются все больше и больше представителей европейских стран, в которых мусульмане являются недавними мигрантами. Появление «либеральных мечетей» в этой ситуации, как представляется, не столько сглаживаются, сколько, наоборот, обостряют и усложняют ее.

Наиболее серьезное противостояние пропаганде «либеральных ценностей» могут оказать различные группы салафитов, которые как правило агрессивно отвечают на либерализацию и реформирование обрядовой и этно-конфессиональной жизни. И в этом смысле, несмотря на глубокие расхождения по множеству богословских и политических вопросов между самыми различными европейскими мусульманскими сектами, в их среде может возникнуть консенсус в отношении немусульманского характера подобных общин.

Попытка конструирования светского европейского нетрадиционного ислама может сплотить мусульман Европы и усилить антизападные и протестные настроения в мусульманской среде. В ответ на лозунг либеральной западной общественности «Нас не запугать!» ими может быть выдвинут призыв к борьбе против разложения исламских духовных ценностей. В радикальной среде исламистов усилится идея разоблачения «крестоносцев», терпящих поражение в борьбе с исламом на собственной территории. А на волне протеста особую актуальность может приобрести призыв к мусульманам разоблачать тактику властей «Если не можешь возглавить – разложи!».

Прелюдии к такой дискуссии уже слышны в социальных сетях.

Декларируя борьбу с экстремизмом, международное сообщество избрало путь подмены ценностей мусульманского мира на ценности западного мира. Но насколько ответственна и адекватна такая тактика? Не станут ли европейцы сами заложниками тех углов своей культурной политики, которым они пытаются придать округлость?