Однако в ближайшее время всё может измениться, если крайне левый чилийский президент Мишель Бечелет добьётся своего.

Нижняя палата парламента Чили 17-го марта впервые в истории этой католической страны одобрила законопроект, согласно которому аборт разрешается в случаях насилия, тяжёлого эмбрионального заболевания или когда жизнь матери находится в опасности. Пока неизвестно как Сенат отреагирует на этот закон.

Чили – это одна из нескольких стран, в которой человеческая жизнь защищается вне зависимости от каких-либо обстоятельств. Большинство чилийцев испытывает глубокое уважение к достоинству материнства и высоко ценит человеческую жизнь. Согласно опросным данным Исследовательского центра «Pew», 64% чилийцев считают, что аборт нравственно недопустим.

Защитники аборта утверждают, что законы Чили, защищающие человеческую жизнь, способствуют росту смертности среди женщин. Они предполагают, что это связано с частыми случаями тяжёлых родов, а также нелегальными абортами.

Но исследование, выполненное в Чили, показывает, что это абсолютно не так.

В 1989 году в Чили аборты были запрещены, именно с этого времени материнская смертность сократилась на 69%[1].

Фактически материнская смертность в Чили значительно ниже, чем в США, где аборт легализован[2]. Вполне возможно, что запрет абортов даже снизил число нелегальных абортов, поскольку смерть и темпы госпитализации в связи с абортом с 1989 года начали снижаться[3].

У законопроекта Бачелет, продвигающего легализацию абортов, может быть целый ряд серьёзных последствий.

В первую очередь будут страдать подростки, которые теперь будут подвергаться физическим и эмоциональным страданиям, вызванных абортом. Законопроект Бачелет делает доступным аборт для девочек 14-летнего возраста, в случае наличия родительского согласия. Если между родителями нет согласия по этому поводу, девочка имеет право выбрать именно того родителя, который даст необходимое согласие на прерывание жизни.

В новом законе отсутствует механизм подтверждения заявления о насилии. Женщины, которые хотят сделать аборт, довольно часто просто утверждают, что они были изнасилованы. Закон Бачелет предполагает, что в этом случае врачи должны верить женщинам на слово.

Достаточно примечательным в этом плане является случай Эфиопии, где аборт довольно распространен. Аборт в Эфиопии можно сделать лишь в некоторых случаях: насилия, кровосмешения, эмбрионального уродства, угрозы жизни и здоровья матери, и в случаях, когда мать считается «физически, а также психически неполноценной для воспитания ребенка». Подавляющее большинство эфиопских женщин, желающих сделать аборт, утверждают, что они были изнасилованы.

Как сообщает Глобал Пост:

«Насилие – это давняя проблема, наблюдаемая в Эфиопии, но работники клиник говорят, что число случаев насилия во многом обусловлено желанием женщины сделать аборт… «Почти все наши пациентки указывают в причине аборта насилие», – говорит Биэдиг Амсэлу, медицинский чиновник и клиническая медсестра в Семейной клинике Ассоциации Сопровождения.»  

Таким образом, включение изнасилования в качестве повода для оправдания аборта в Эфиопии создало культуру аборта по требованию.

В Колумбии произошло нечто подобное. Колумбийский суд разрешил аборты только в трёх узко определённых случаях, предполагалось, что аборт при этом не станет массовым явлением. Аборт был легализован лишь 10 лет назад, однако число абортов выполненных по причинам «психической неполноценности» резко выросло. В одной только Боготе 97,4% всех абортов в государственных больницах выполнено по причинам «психической неполноценности».

Закон Бачелет не только существенно увеличит число абортов в Чили, но и откроет дверь для возможной легализации аборта по требованию. Кроме того, её слова о том, что «аборт ни на кого не налагает никаких обязательств», являются явным лукавством, поскольку будет создан опасный прецедент ограничения религиозной свободы работников здравоохранения.

В соответствии с её проектом, врачи, настроенные против выполнения аборта, должны будут предоставлять свои возражения в письменной форме директору больницы. Даже после того, как врачи подписывают документ о собственном отказе от совершения аборта, они должны будут порекомендовать вместо себя специалиста, который мог бы взяться за это дело. И директор больницы обязан найти другого доктора, готового совершить аборт, причём, если такового нет в клинике, он должен привлечь специалиста из другой ближайшей клиники.

Это приведёт к тому, что врачи, нежелающие выполнять аборты, всё равно будут участвовать в его совершении своими рекомендациями, что прямо нарушает их религиозные права. В случае «опасности жизни матери» врачи не смогут отказать в совершении аборта. Что касается директоров клиник, то им совсем не повезло. Закон Бачелет предполагает полное отсутствие защиты религиозных прав у директоров больниц.

Законопроект об абортах также даёт Министерству здравоохранения власть определять характер протоколов возражения, какими могут пользоваться врачи. Это позволит администрации Бачелет обработать форму данных протоколов по своему усмотрению, сообразно с их политическими предпочтениями.

Естественно, что подобное обращение с протоколами возражения, являющимися фактически выражением свободной воли несогласных, не пойдёт на пользу народу Чили.

Вообще президентство Бачелет стало неразлучно с экономической стагнацией и скандалами. В прошлом году было доказано, что её сын, Себастьян Дэвэлос, и его жена получили прибыль в 5 млн. долларов от привилегированного соглашения о ссуде недвижимости. Рейтинг одобрения Бачелет резко упал до рекордно низких уровней. Последний опрос ГФК «Адимарка» определяет её рейтинг одобрения в марте на уровне 26%, это даже ниже рейтинга Обамы.

Её первым решением на посту президента была легализация для несовершеннолетних гормональных таблеток, провоцирующих мини-аборт. Благодаря её закону эта таблетка стала доступна для 14-летних девочек и может выписываться без согласия родителей.

Перед текущим президентским сроком Бачелет работала первым исполнительным директором структуры «Женщины ООН» (Подразделение ООН по вопросам гендерного равенства и расширения возможностей Женщин). Это агентство Организации Объединенных Наций лоббирует легализацию абортов во всем мире.

Как директору «Женщины ООН», Бачелет присудили награду на 20-й годовщине Центра репродуктивных прав (CRR) – радикальной организации, продвигающей аборты по требованию во всем мире. Иск, первоначально поданный CRR против Техаса по поводу его закона, требующего единого стандарта для абортариев и других хирургических отделений, недавно рассматривался Верховным судом США.

В ее благодарственной речи в CRR Бачелет похвалила пропагандистов абортов: «Я благодарю Вас за все, что Вы [CRR] делаете». Подчёркивая свою веру в то, что аборт – это репродуктивное право, она добавила: «Пока все женщины не могут наслаждаться … репродуктивными правами, мы будем проводить свою линию. Репродуктивные права являются базовой ценностью для гендерного равенства и расширения женских возможностей».

Как бывший исполнительный директор Женщин ООН и как давний государственный служащий, Бачелет хорошо разбирается в риторике, используемой защитниками аборта, чтобы дискредитировать движение Пролайф.

Читая тщательно подготовленные замечания, Бачелет утверждала, что аборт должен быть позволен в случае насилия: «Мы не можем позволить продолжение беременности, если женщина не хочет её продолжать по причине её происхождения».

При этом Бачелет никогда не пытается разъяснить, почему не рождённые дети, которые являются продуктом насилия, или с наличием врождённых нарушений, должны быть лишены того же самого права на жизнь, которое гарантировано всем гражданам.

Вместо легализации аборта усилия должны быть сосредоточены на пресечении изнасилований. Предоставление услуг, которые помогают сохранить женское здоровье: физически, эмоционально, финансово – вот, что должно быть приоритетом внутренней политики, вместо поиска возможностей прерывания беременности.

Бачелет утверждала, что легализация аборта является проблемой равенства. Богатые женщины, желающие сделать аборт, могут заплатить взятку врачам или поехать в Уругвай, где более мягкое законодательство. Однако у бедняков практически нет никакого выбора. При этом Бачелет не вспоминает о том, что позволяла радикальным проабортным организациям (вроде «Женщины на волнах») заниматься популяризацией гормональных таблеток по совершению мини-абортов среди беднейших слоёв населения.

Бачелет заявила публично, что ее законопроект – это компромисс между тем, чего желают её сторонники и её собственными устремлениями. Это справедливое утверждение, и оно говорит о том, что это только начало. Можно ожидать, что после легализации аборта в исключительных случаях, Бачелет со своими активистами продолжат работу по легализации аборта по требованию.

Законопроект Бачелет – это очень плохие новости для женщин Чили и их младенцев.

[1] Сокращение на 69% с 1989 по 2007 гг. подробнее см. Elard Koch, John Thorp, Miguel Bravo, Sebastián Gatica, Camila X. Romero, Hernán Aquilera, Ivonne Ahlers, “Women’s education level, maternal health facilities, abortion legislation and maternal deaths: a natural experiment in Chile from 1957 to 2007,” PLoS One 2012; 7(5): e36613.

[2] Соответствующая национальная демографическая статистика показывает, что уровень материнской смертности в Чили составлял 21,4 на 100 000 рождений, в то время как США этот показатель равен 28,9 на 100 000 рождений. Подробнее См. Ministerio de Salud (MINSA), Servicio de Registro Civil e Identificación, & Instituto Nacional de Estadísticas (INE), Estadísticas Vitales, Anuario 2013 (Santiago: Insituto Nacional de Estadísticas (INE), 2015). AND Joyce A. Martin, Brady E. Hamilton, Michelle J.K. Osterman, Sally C. Curtin, T.J. Matthews, “Births: final data for 2013,” National Vital Statistics Reports; 64(1), Hyattsville, MD: National Center for Health Statistics; 2015. AND Jiaquan Xu, Sherry L. Murphy, Kenneth D. Kochanek, Brigham A. Bastian, “Deaths: final data for 2013,” National Vital Statistics Reports; 64(2), Hyattsville, MD: National Center for Health Statistics; 2016.

[3] Jorge Szot M., Cristina Moreno W., “Mortalidad por aborto en Chile: análisis epidemiológico 1985-2000,” Revista Chilena de Obstetricia y Ginecología 2003; 68(4): 309-314.

Ссылка на оригинал.