Рубанов  Иван Николаевич – старший научный сотрудник Регионального центра мировой системы данных географического факультета МГУ, кандидат географических наук

 

Данная статья опубликована в четвертом номере интернет-журнала “Семья и социально-демографические исследования”

Текст и графики, использованные в статье, подготовлены на основе материалов проекта Института национальной стратегии «Иммиграция населения в современной России: экономика, социальная сфера, национальная безопасность», в котором участвовал автор.

 

Две точки зрения на демографическую и иммиграционную политику

Проходящая в относительно благоприятных социальных условиях депопуляция является беспрецедентным явлением не только по меркам российской, но и мировой истории, что затрудняет прогнозирование, изучение и противодействие этому неблагоприятному явлению. Между тем, вопрос о выборе стратегии регулирования иммиграции носит для России принципиальный характер.

Принципиальным является вопрос о выборе стратегии демографического развития России, которая определит будущий этнический состав государства, в значительной степени — социально-экономическую ситуацию в России, и в решающей мере –  культурный облик страны и ее ценностные ориентиры. Считается, что этот выбор сводится к двум возможным сценариям:

1) Увеличение рождаемости в т.ч. путем ее стимулирования государством при ограничении потока иммигрантов (ставка на собственные силы).

2) «Замещающая» иммиграция — либерализация миграционного законодательства и привлечение больших масс иммигрантов (ставка на иммиграцию).

 

Среди отечественных ученых-демографов сторонников первого сценария известны такие авторитетные демографы как заведующий кафедрой социологии семьи и демографии Соцфака МГУ А.И. Антонов, начальник сектора демографии, народонаселения и миграции РИСИ И.И. Белобородов, заведующий сектором теоретических проблем воспроизводства и политики населения лаборатории экономики народонаселения и демографии экономфака МГУ им. М.В.Ломоносова В.Н. Архангельский, зам. заведующего кафедрой социологии семьи Социологического факультета МГУ А.Б. Синельников. Взгляды этой группы ученых представлены в сети Интернет в рамках ресурса demographia.net.

Наиболее известным и представительным сторонником проивоположной стратегии является глава Института демографии ВШЭ А. Г. Вишневский, который полагает, что, «иммигранты – единственная надежда на будущее для нашей страны[1]», а сокращение численности населения России можно остановить только за их счет[2]. Сторонниками ставки на массовую иммиграцию также является часть других специалистов в области демографии, в частности замдиректора упомянутого институт С.В. Захаров, зав. сектором изучения миграционных и интеграционных процессов Института Социологии РАН В.И. Мукомель руководитель лаборатории миграции населения Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Ж.А. Зайончковская. Последняя, в частности, полагает, что «иммиграция – это суровая необходимость, непременное условие нашего развития в ближайшие десятилетия…[3] От того, насколько страна справится с задачей привлечения необходимого количества иммигрантов, зависят темпы ее экономического развития, уровень жизни населения, социальный климат, региональные пропорции развития, размеры страны и ее целостность[4]». Взгляды этой группы ученых широко представлены на интернет-ресурсе demoscope.ru

Кроме того, известными сторонниками массовой иммиграции является ряд ученых-социологов, экономистов и политологов, в частности глава Института этнологии и антропологии В.А. Тишков, замдиректора Института мировой экономики и международных отношений Е.Ш. Гонтмахер, Декан факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ С.А. Караганов. Последний, например, убежден, что «ограничения на миграцию ведут к тому, что Россия обезлюдит и ее заселят, не спрашивая, а тогда рухнет ее экономика и русским станет жить совсем плохо».

Наконец, активными сторонниками ставки на массовое привлечение иммигрантов еще с начала 90-х годов являлись и остаются поныне большинство[5] общественно-политических деятелей ориентированные на адаптацию западных (условно – либеральных) ценностей: экс-премьер Е.Т. Гайдар, лидер ЯБЛОКа Г.А. Явлинский, председатель политсовета СПС Б.Е. Немцов, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека И.М. Хакамада, экс-советник Президента Путина А.Н. Илларионов. Отличительной особенностью этой группы является акцент на построении в России мультикультурного общества: «Любое подчеркивание уникальной роли исключительно русского этноса в российском государстве – это просто бомба под будущее России…», «Не мигранты, а прекращение миграции на самом деле всерьез угрожает национальной безопасности нашей страны», – уверен Григорий Явлинский.

Хотя в научной среде численно преобладают сторонники повышения рождаемости – как наиболее желательного метода решения демографической проблемы, в медийной и экспертной среде до последнего времени доминировала позиция сторонников «иммиграционного» пути развития России (см. График 1). При этом свою позицию они обосновывают не только как научно обоснованную, но и как «прогрессивную», единственно верную с морально-философской точки зрения противопоставляя ее «ретроградной», «националистической», «расистской», «ксенофобской» позиции сторонников повышения рождаемости.

image002

График 1. Распределение новостных сообщений по демографической тематике в русскоязычных СМИ*

*рассчитано на основе запросов с тэгом “демография” и фамилией персоны

Источник: “Яндекс-новости” на 14.08.2014 (00:00)

 

По большому счету позиция сторонников массовой иммиграции сводится к трем основным логическим взаимосвязанным тезисам.

1)      Депопуляция характерна для всех развитых сообществ

2)      Никому не удавалось обернуть депопуляционные процессы вспять

3)      Убыль коренного населения России, которая пытается стать частью развитого мира неизбежна. Нужно конкурировать за иммигрантов, которые необходимы для успешного социально-экономического развития страны

На наш взгляд, основные аргументы, приводимые в обосновании этих тезисов не верны с фактической и (или) логической точки зрения. Обосновывая одну из основных идей – неизбежности депопуляции, — сторонники ставки на иммиграцию утверждают, что к настоящему времени депопуляция уже охватила весь развитый мир, а страны Запада поддерживают свою численность лишь благодаря притоку иммигрантов. «…Большинству этих [развитых] стран удается до сих пор либо поддерживать численность своего населения, либо обеспечивать его … рост, исключительно благодаря постоянному притоку иммигрантов»[6] (кандидат географических наук Жанная Зайончковская). «Все страны от Норвегии до Италии в последние 20 лет обеспечивают прирост населения за счет мигрантов»[7] (член экспертного Совета при Совете Безопасности РФ Валерий Тишков).

На самом деле до сих пор ситуация в развитом мире была скорее обратной. На момент обнародования категоричных утверждений (2004-2005 гг.), убыль населения не наблюдалась ни в одном из основных центров развитого мира.  Приток иммигрантов из развивающихся стран стал основным источником роста населения промышленно развитых стран сравнительно недавно — в 1995-2000 гг. Произошедшие изменения были обусловленные существенным ухудшением обстановки в развитых странах, а в основном прекращением естественного роста населения в Восточной Европе, в первую очередь в России. Вместе с тем, рождаемость сохраняет роль одного из факторов роста численности населения, а масштабы притока иммигрантов не сопоставимы с естественным приростом, который наблюдался в этих странах в недавнем прошлом (см. График 2).

image003

График 2. Рост численности населения в развитых странах[8] и его компоненты

Источник: World Population Prospects: The 2012 Revision (ООН).

В целом по развитым страна и государствам переходной экономики в 2005-2010 гг. увеличение населения на треть обеспечивалось естественным приростом и на 2/3 – нетто-притоком иммигрантов. Однако, в отдельных регионах естественный прирост имел большее значение. Например, в Северной Европе он оказался близок к нетто-притоку иммигрантов, а в США – превосходил его (см. График 3). Показательно, что во всех странах традиционно относимых к «иммигрантским» естественный прирост сохраняет роль важнейшего фактора роста численности населения, а в США и Новой Зеландии он превосходит нетто-приток иммигрантов. Наиболее неблагополучной в демографическом смысле остается Восточная Европа, в частности Россия (см. График 3).

image005

График 3. Компоненты прироста населения в развитых регионах мира

Источник: World Population Prospects: The 2012 Revision (ООН)

 

Иммиграция и экономические успехи

Сторонники массовой иммиграции подчеркивают, что она является мощным стимулом для развития государства и роста благосостояния его граждан, о чем свидетельствует исторический опыт западного мира. Соответственно, чтобы стать обществом благосостояния Россия должна повторить путь этих государств и в части привлечения иммигрантов. Если окажется на этой же траектории «Россия может стать процветающей Америкой XXI века» (Борис Немцов), в противном случае «…Россия обезлюдит и ее заселят, не спрашивая, а тогда рухнет ее экономика и русским станет жить совсем плохо» (Сергей Караганов). По мнению Анатолия Вишневского, высказывания об угрозе, которые несут иммигранты для общественного строя и ценностей принятых коренными жителями — несостоятельны. «Постоянно раздаются упреки в том, что мигранты расселяются анклавами, «возникают национальные общины мигрантов, которые не ассимилируются», «…они не только не хотят ассимилироваться, но намерены установить в чужих странах, особенно Запада и России, свои порядки», — отмечает демограф. — Доказательная база этих утверждений очень слабая… Мигрируют только те, кто внутренне готов вживаться в новую среду»[9], Попытаемся проанализировать – так ли это?

Сторонники массовой иммиграции традиционно называют приток иммигрантов одним из ключевых факторов экономических успехов развитых стран и новых индустриальных экономик. Например, отмечается, что приток иностранной рабочей силы обеспечил бурное развитие стареющих европейских стран в период после Второй мировой войны). Строго говоря, можно предполагать обратную причинно-следственную связь – экономический рост порождает потребность в иммигрантах.

Между тем, исторический опыт, а именно анализ периодов быстрого экономического развития стран Европы и Дальнего Востока свидетельствует, что массовый приток иммигрантов практически не связан с периодами быстрого экономического роста этих государств, такой зависимости не наблюдается даже в тех случаях, когда она кажется очевидной. Например, в качестве классического «экономического» успеха иммиграции приводится опыт привлечения гастарбайтеров в Германию, которые начали массово прибывать в эту страну после заключения межправительственных соглашений с 1961 года. Между тем, сам поток иммигрантов слабо повлиял на численность рабочей силы, а какой-либо зависимости между численностью трудоспособного населения и темпами прироста душевого ВВП в новейшей истории этой европейской страны вовсе не наблюдается (см. График 4)

image007

График 4. Динамика душевого ВВП и численность трудоспособного населения в Германии

Источник: Mark Adomanis, Does China’s Shrinking Workforce Doom It To Economic Stagnation? Some Lessons From Germany // Forbes, 2/05/2013
Отдельные, преуспевшие в экономическом развитии страны, традиционно придерживаются стратегии жесткого ограничения иммиграции. В этом отношении наиболее показателен пример Японии, которая совершила резкий скачек в своем экономическом развитии с 1950-х по 1980-е годы. Ведь иммиграционная политика этой страны остается одной из самых жестких по мировым меркам, несмотря на явный дефицит рабочей силы, который начал складываться с 1980-х годов в условиях резкого снижения рождаемости. С 2000 г. нелегальная иммиграция (незаконное пребывание иностранцев) на территории классифицируется как самостоятельное уголовное преступное деяние наравне с незаконным въездом и влечет уголовное наказание в виде лишения свободы на срок до 3-х лет и (или) штрафа в размере 300 тыс. японских иен[10]. Использование неквалифицированных иностранных рабочих практически запрещено[11]. Ежегодно японское гражданство получают лишь около 15 тыс. человек (приблизительно в 20 раз меньше чем в России) – в основном граждане Кореи и Китая. За период с 1982 по 2001 г. здесь было удовлетворено лишь 286 заявок на предоставление статуса беженца. Гражданство родившимся на ее территории детям иммигрантов не предоставляется, как это практикуется во многих развитых странах. Дефицит и дороговизна рабочей силы при этом рассматривается многими исследователями-экономистами как один из факторов способствовавших возникновению японского экономического чуда, и достижению крайне высоких показателей производительности труда, автоматизации и роботизации промышленности[12].

Анализ новейшего опыта экономического развития восточно-европейских стран с переходной экономикой, которые по социально-экономическим параметрам близки к России также демонстрирует отсутствие взаимосвязи между экономическими успехами и притоком иммигрантов. Так, одни из самых высоких показателей экономического роста в постсоветский период демонстрировала Польша, несмотря на то, что последнюю четверть века низкая рождаемость в этой стране сочетается с оттоком населения (см. Таблицу 1).

 

Таблица 1. Динамика иммиграции и душевого ВВП в Польше и России

Показатель

единица

  Польша

  Россия

Душевой   ВВП  (в постоянных ценах) 2013 г. к 1990 (%)

   227

  122

Нетто-иммиграция 1990-2012, млн. чел.

 -0,68

+9,52

Источники: World Development Indicators, Health Nutrition and Population Statistics / World DataBank

Сможет ли Россия повторить американский опыт?

Анализируя более широкий временной срез, сторонники массовой иммиграции традиционно указывают на пример «стран переселенческого капитализма» — развитых государств Нового Света, где процветающее общество было сформировано потоком иммигрантов. В этом качестве чаще всего фигурирует лидер современного западного мира – США, реже – Канада, Австралия, Новая Зеландия, (Израиль и ЮАР, в качестве примеров для подражания не фигурируют никогда – по причинам, которые будут проанализированы ниже).

Полагаясь на историческую аналогию либеральные политики предлагают России повторить успешный опыт этих государств. «Россия тоже могла бы стать такой Америкой, Меккой XXI века»[13], — замечала в этой связи известная публицистка Валерия Новодворская.

Данное сравнение на первый взгляд выглядит абсурдным, т.к. основная часть коренного населения (индейцы, маори, аборигены Австралии) упомянутых стран, как известно, была иммигрантами уничтожена, их культура и государственные образования разрушены, и ныне, остатки этих сообществ составляют меньшинство населения и занимают подчиненное положение в обществе. Очевидно, сторонники массовой иммиграции не учитывают этот факт и полагают, что можно провести параллель между будущим коренного населения России и судьбой европейских иммигрантов в этих странах, которые быстро и успешно смогли выстроить новое общество на колонизируемых территориях на основе «сплавления» разных этнических групп и взаимного обогащения культур. Однако такое сопоставление имеет серьезный изъян – как мы покажем ниже, в российских условиях невозможно обеспечить ту разновидность иммиграции, которая обеспечила формирование достаточно монолитных наций упомянутых стран переселенческого капитализма.

Иммиграция   и культурная дистанция. С точки   зрения социальных последствий иммиграции и их ассимиляции принципиальное   значение имеет культурная дистанция   между ними и принимающей стороной или между разными группами иммигрантов,   которая задается этнической принадлежностью и языком, расовой   принадлежностью, религией, культурными ценностями, уровнем образования,   принятым образом жизни и т.п. Она во много определяет успешность социальной и   экономической адаптации иммигранта, его ассимиляцию и «отдачу» для общества в   форме произведенных благ. Условно, иммигрантов можно разделить на культурно близких к коренному этносу и   населения и инокультурных.  Например, в случае центральной России,   высококвалифицированный русскоязычный гражданин Латвии в трудоспособном   возрасте вряд ли вообще будет воспринят как иммигрант, вскоре приезда он без   особых проблем вольется в ряды коренных жителей и сможет найти работу. Иное   дело, семья африканских беженцев, не имеющая образования, не знающая русского   языка, имеющая пять-семь детей. Ни она сама, ни ее потомки в 1-ом поколении   не будут иметь равных стартовых возможностей в сравнении с коренным   населением и будут существенно отличаться от него по нормам поведения и   ценностям, что обусловит более или менее значительную сегрегацию таких   иммигрантов, а также ряд других неблагоприятных социальных последствий   иммиграции.

До последних десятилетий поток иммигрантов в страны переселенческого капитализма был достаточно однороден по своей этно-религиозной структуре. Вопреки распространенным убеждениям «иммигрантские» страны большую часть своей истории вовсе не были «открыты для всех желающих». До последних десятилетий эти государства принимали в качестве полноправных граждан в основном белых иммигрантов христиан, среди которых к тому же доминировали представители англо-саксонской языковой группы (см. График 5). В результате на иммигрантов европейских этносов и их потомков во всех странах, приводимых в качестве примеров успешной ставки на иммиграцию, до последнего времени приходилось ¾ населения.

image009

График 5.  Динамика прибытия инокультурных иммигрантов в США и их вес в наделении страны

Источник: U.S. Bureau of Census, Center for Immigration Studies (данные на 2000-2010 гг.)

 

Юридические   ограничение на иммиграцию в истории стран переселенческого капитализма. Высокая однородность потока иммигрантов определялось   политическими причинами (связь между колониями и метрополией), а затем   получила и юридическое основание в мерах иммиграционной политики, которые   устанавливали для граждан большинства стран Западной Европы, приемлемые для   граждан Южной и Восточной Европы и неприемлемые режим для жителей Азии и   Африки[14].«[В США] первоначально свобода   иммиграции преимущественно означала свободу европейской протестантской   христианской иммиграции, — пишет в этой связи исследователь профессор   политологии Университета штата Теннесси (США) Андрей Коробков. — Но   даже в этих условиях неоднократно слышались требования ограничить въезд   отдельных этнических или религиозных групп… Во второй половине девятнадцатого   века началась интенсивная иммиграция контрактных рабочих из Китая и некоторых   других азиатских стран. К 1880 году более чем 200 тысяч китайцев поселились в   Калифорнии, составив почти 10% ее населения. В ответ на это были введены   ограничения: в 1882 году Конгресс принял Акт об исключении китайцев, который   на 10 лет запретил китайскую иммиграцию и натурализацию китайцев – постоянных   жителей США. Этот запрет был продлен в 1892 году и даже на какое-то время   стал постоянным в 1902 году. В результате в течение 40 лет китайское население   США сократилось более чем на 40%… Законодательные   акты 1921 года и особенно Акт об ограничении иммиграции   1924 года закрепили наличие квот, основанных на этническом составе   населения США в 1920 году, которые должны были обеспечить   сохранение существующих межэтнических и прочих пропорций в составе   населения[15]… Ряд ограничений по расовому   признаку был отменён (например, в 1946 году Акт Люса-Селлара   расширил квоты на иммиграцию из Азии и разрешил ограниченную   натурализацию)… Реальные изменения, направленные на либерализацию   миграционного законодательства и ликвидацию дискриминационных льгот, начались   в рамках общей либерализации и борьбы за гражданские права в 1960-е годы».

В Канаде, первый закон регулирующий   иммиграцию был принят в 1869 году и был ориентирован на приток фермеров и   наемных рабочих из стран Западной Европы и США[16].   Когда в конце XIX века на строительство  трансканадской дороги начали в больших количествах приезжать китайские  иммигранты, правительство североамериканской страны приняло специальный закон,   ограничивающий их въезд и натурализацию который действовал до 1962 года. В   начале века под давлением англо-саксонского большинства критерии отбора   иммигрантов в эту страну были резко ужесточены. Во время Великой Депрессии   (1930-1938 гг.) и после нее иммиграция представителей нефермерских профессий   была ограничена Великобританией и США. Де-факто культурные и иные ограничения   на иммиграцию действуют и поныне в форме бальной системы оценки иностранцев,   претендующих на гражданство в развитых странах. Только с 1950-1970-х годов   политика иммиграции в развитых странах начала претерпевать принципиальные   изменения, в частности стали выделяться специальные квоты по приему беженцев   и жителей беднейших развивающихся стран.

С этой точки зрения принципиально понимать какие масштабы и тип иммиграции ожидают Россию? Оказывается, он будет принципиально отличаться от того иммиграционного потока, который сформировал успешные страны Нового света. Россия должна будет довольствоваться инокультурными иммигрантами, причем обладающими наихудшими возможностями для интеграции, а масштабы притока этих иммигрантов по историческим меркам будет исключительно велик.

Проблема масштаба. Сторонники массовой иммиграции признают, что приток иммигрантов для покрытия демографических потерь, должен быть не только постоянным, но и очень значительным в абсолютных и относительных размерах. Центр демографии и экологии человека в прогнозе по заказу института Гайдара указывал, что России для поддержания постоянной численности населения необходимо привлекать порядка 700 тыс. иммигрантов в ближайшей перспективе, а к 2035 году – до 1,2-1,3 млн человек в год –только лишь для поддержания постоянной численности населения. В 2006 г. группа демографов во главе с Владимиром Мукомелем и оценивала потребность в чистом (за вычетом эмигрантов) притоке иммигрантов в размере 25 млн. человек на предстоящие 20 лет (т.е. 1,25 млн. человек в среднем за год)[17]. В докладе Программы развития ООН (ПРООН) «Россия в 2015 году: цели и приоритеты развития» утверждалось, что для устойчивого развития и сохранения высоких темпов экономического роста страна должна принимать 2 млн. иммигрантов ежегодно[18]. Указанные цифры беспрецедентно велики по историческим и международным меркам (см. график 7).

 image011

График 7. Приток иммигрантов необходимый для обеспечения роста населения России (при сохранении демографических тенденций прошлого десятилетия)

 Источник: World development indicators, оценка автора

Русскоязычные иммигранты. Считается, что Россия обладает возможностями для репатриации культурно-близких иммигрантов из Ближнего зарубежья. Однако, разные группы демографов, в т.ч. сторонники ставки на массовую иммиграцию признают, что ни русскоязычные жители стран Ближнего зарубежья, ни коренные культурно близкие россиянам этносы (украинцы, белорусы, прибалты, молдаване) не могут рассматриваться как значимый «поставщик» иммигрантов в долгосрочной перспективе по следующим причинам:

1) Русскоязычное население в республиках бывшего СССР испытывает те же демографические проблемы, что и Россия в целом. Из-за ассимиляции и низкого уровня рождаемости их численность сокращается, что делает невозможным использование этого источника иммиграции в долгосрочной перспективе

2) После интенсивного оттока в 1990-е годы, основная часть диаспоры социализировалась за рубежом (кровные узы, работа, жилье) и не испытывает потребности к переезду. На момент распада СССР она составляла около 25 млн. человек, а теперь по разным оценкам составляет 10-15 млн. человек

3) Культурно близкие россиянам жители европейских республик бывшего СССР от Армении до стран Прибалтики также вошли в стадию демографического кризиса, а поэтому не могут рассматриваться как поставщик людских ресурсов в долгосрочной перспективе. Кроме того, все эти государства, кроме Беларуси и Армении, вступили в Евросоюз или нацелены на интеграцию с этой международной организацией. Граждане этих стран, в том числе русскоязычные, в возрастающей степени ориентируются на эмиграцию в наиболее благополучные страны ЕС.

Еще в прошлом десятилетии миграционный потенциал республик бывшего СССР по «поставке» репатриантов оценивался социологами в 3-4 млн. человек, а культурно близких иммигрантов – немногим более 5 млн. человек. «Миграционный потенциал русских, проживающих в новых независимых государствах, составляет чуть более 3,1 млн человек, других российских этнических групп [коренных для России] – около 0,4 млн. – писал в 2003 г. отечественный исследователь проблемы Директор Центра этнополитических исследований Института социологии РАН Владимир Мукомель. — Эта оценка скорее завышенная, чем заниженная» [19]

Проблема отбора. Россия имеет существенно худшие возможности для отбора наиболее подходящих (с культурной, экономической точек зрения) иммигрантов, которые предпочитают общества с более высоким уровнем благосостояния и гражданских свобод. Среднедушевой уровень доходов в России в 3-7 раз ниже чем в ведущих промышленно-развитых странах, являющихся центрами притяжения иммигрантов, и даже не превышает среднемировой показатель. Россия не играла и в обозримой перспективе вряд ли будет играть роль центра притяжения бизнес-иммигрантов, рассчитывающих на крупные инвестиции в стране пребывания, а также социально-активных личностей и людей с выдающимися способностями и высоким интеллектуальным потенциалом. Возможности России по селективному отбору иммигрантов (привлечению наиболее перспективных с точки зрения отдачи обществу и адаптации) существенно хуже, чем у развитых стран (хотя усилия по изменению ситуации вполне уместны).

Проблема культурной дистанции. Как отмечают демографы, включая сторонников массовой иммиграции, в среднесрочной перспективе ключевым поставщиком людских ресурсов для России, по-видимому, останутся страны Средней Азии, которые взяли на себя такую роль в 2000-е годы. В долгосрочной перспективе такую роль смогут играть лишь государства третьего мира – бедные плотно заселенные аграрные страны с быстрорастущим населением – Африканский континент, Средняя, Южная и Юго-Восточная Азия, Китай. «Мы можем рассчитывать на таджиков, на узбеков… – отмечает Жанна Зайончковская. — Но нам не обойтись без других иммигрантов, более чуждых нам в культурном отношении… это прежде всего китайцы… еще может послужить источником – Африка… И надо этих иммигрантов, если мы хотим получать квалифицированную рабочую силу, учить здесь»[20]. «Даже поддержание нынешнего регистрируемого миграционного прироста (в последние годы порядка 250 тыс. человек), а тем более его увеличение возможно только при приеме иноэтничной миграции, вначале — коренных народов стран Средней Азии, а впоследствии (после исчерпания этого ресурса) — мигрантов из стран «дальнего» зарубежья, прежде всего, стран Южной, Восточной и Юго-Восточной Азии», — утверждает Анатолий Вишневский[21].

При этом по упомянутым выше причинам Россия может рассчитывать на худшие, с точки зрения потенциала адаптации и отдачи для общества, социальные слои населения этих стран. Следует ожидать приток бедных и наименее образованных сельских жителей, не владеющего русским и другими языками межнационального общения. В то время как более образованные кадры упомянутых стран, тем более владеющие одним из «колониальных» языков будут ориентироваться на страны Запада. «Нужно сказать, что к нам стремятся выпускники сельских школ, к нам не идет квалифицированный китаец — к нам идет бедный китаец, неквалифицированный, не всегда шустрый»[22], — отмечает в этой связи Зайончковская.

Сторонники иммиграции признают, что основная масса прибывших иммигрантов ввиду низкой квалификации и плохого языка, будет заполнять низкооплачиваемый наименее привлекательные для коренного населения, – в территориальном смысле (Сибирь и сельская местность, как полагают Жанна Зайончковская и Сергей Караганов), а также в социально-экономическом смысле (наемные рабочие в сельском хозяйстве, низкоквалифицированные строители, уборщики, как отмечает Анатолий Вишневский). В этой связи очевидна неизбежность сегрегации инокультурных иммигрантов, которая, это общепризнанно, усугубит негативные социальные эффекты ожидаемого процесса притока иностранцев.

Перспективные изменения этнической структуры населения. Из-за больших масштабов и инокультурного характера иммиграции уже в течение 2-3-х поколений этническая структура населения России радикально изменится. По данным главы думского комитета по международным делам Константина Косачева, к 2050 году иммигранты и их потомки будут составлять более трети населения[23]. «…К концу века мигранты и их потомки с высокой степенью вероятности могут составлять более половины населения России. Это будет уже другая страна»[24], – отмечает Анатолий Вишневский.

Сможет ли Россия в короткие сроки ассимилировать и интегрировать исключительно большой поток инокультурных иммигрантов, обладающих низким потенциалом для адаптации? Ответ на этот вопрос крайне сложен из-за беспрецедентного характера явления. С этой точки зрения целесообразно проанализировать исторический и международный опыт инокультурной иммиграции.

 

Страны переселенческого капитализма – когда иммиграция приводит к противостоянию?

Как свидетельствует исторический опыт, в том числе опыт «образцовых» стран переселенческого капитализма, успешные «сплавления» разных этносов с образованием единых наций случались только тогда, когда исходные «компоненты» отличались весьма высокой степенью культурной близости. После нескольких веков взаимных «притирок», иногда кровопролитных, члены диаспор, имевшие общий цвет кожи, одинаковую религию и схожие жизненные ценности, смешивались друг с другом во втором-четвертом поколении. В то же время, в тех случаях, когда иммигранты по культуре, традициям, религии и внешности значительно отличались от доминирующей социальной группы, успешной интеграции не наблюдается даже на протяжении нескольких веков. Наличие разнородных общностей становится причиной социальной напряженности и конфликтов, которые тем значительнее чем больше культурная дистанция между ними. Даже в самих «иммигрантских» странах, приводимых в качестве примера взаимной ассимиляции, одного существенного отличия от базового этнокультурного типа оказывается достаточно для формирования автономных общностей населения, имеющих широкий спектр проблем во взаимоотношениях с остальным обществом.

Одним из наиболее известных примеров подобного рода является негритянская община в США.

Несмотря на   явные успехи в достижении равноправия, схожую религиозность и культурные   убеждения, толерантность общества и запрет на расовую сегрегацию,   негритянское меньшинство продолжает жить обособленно от белых и существенно   отличается от них по социальному статусу. Среднестатистический   афро-американец не планирует брака с представителем другой расовой группы,   имеет доход почти вдвое меньше, чем у белых, живет в южных штатах или   этническом гетто, представители этой группы на порядок чаще совершают   убийства, чем представители белого населения. Как ни парадоксально, но,   несмотря на официальный запрет сегрегации в середине 1960-х, степень этих   отличий за последние пол века практически не изменилась. (см. График 33, 34)

image013

График 8. Число совершаемых   убийств, на 100 тыс. жителей разных расовых групп

 Источник: US Bureau of Justice Statistics

 

image015

График 9. Средний медианный доход домохозяйств по основным этно-религиозным группам США

 

На протяжении всей истории США этнические и расовые противоречия остаются источником самых значительных социальных конфликтов.

История конфликтов   негритянской и белой общин США.   Африканская община зародилась в Северной Америке еще в XVI веке, когда в эту страну начинают прибывать   уроженцы из Центральной и Западной Африки, преимущественно в качестве рабов,   но также и как свободные граждане. Век спустя в США стали массово ввозить рабов   для работы на хлопковых плантациях в южных штатах. К 1775 году около 20%   населения американских колоний было представлено афроамериканцами, а к 1860-му   году в США проживало около 3,5 млн. негров-рабов и еще около полумиллиона   свободных черных граждан.Расовый вопрос стал причиной первой и единственной   гражданской войны на территории США. Победа на президентских выборах 1860   года кандидата от Республиканской партии Авраама Линкольна, активно   выступавшего за отмену рабства, привела к выходу из состава США активно   использовавших труд рабов южных штатов, образовавших конфедеративное   государство (КША). В последовавшей за этим гражданской войне с обеих сторон   погибло 650 тыс. человек (самые большие потери в войнах за всю историю   Соединенных Штатов).

В 1865 году после победы Северных штатов рабство   было отменено на территории всей страны, однако негритянское население не   получило равных прав с остальными жителями, их ущемленное положение в южных   штатах было закреплено серией так называемых «законов Джима Кроу». (Расовой   сегрегации и дискриминации подвергались и представители других меньшинств –   «цветные» азиаты, а также индейцы, которые до начала XX века даже не имели американского гражданства и были   лишены большинства гражданских прав).

В начале 1950-х годов году начинало набирать силу   движение против сегрегации. Решение Верховного Суда США, принятое в 1954 году,   о признании неприемлемым разделения учащихся по цвету кожи, вызвало   беспрецедентное сопротивление региональных властей южных штатов. В 1957 году   отказ в соблюдении закона со стороны губернатора штата Арканзас, которого   поддержали местные силовые структуры, вынудили президента США пойти на   беспрецедентный шаг – в мирное время для подавления сопротивления и   обеспечения безопасности чернокожих учеников в город Литл-Рок были направлены   федеральные войска. Акции гражданского протеста и неповиновения обернулись   беспрецедентными компаниями арестов и насилия в отношении протестующих. Так в   1961 году в Олбани было арестовано порядка 5% населения. В 1963 году протест   чернокожего населения в Бирмингеме (Алабама) против дискриминации при найме   на работу был жестко подавлен местными властями и вылился в массовые   беспорядки и погромы, перекинувшиеся на другие регионы страны. Власти были   вынуждены послать на усмирение протестующих войска, в течение шести суток в   городе было убито 36 человек.

Одной из форм расового противостояния стала   экстремистская деятельность полулегальных воинствующих групп. После победы   Северных штатов в гражданской войне начали формироваться подпольные   расистские группировки, крупнейшей из которых стал Ку-клукс-клан. В конце XIX века число ку-клукс-клановцев, по некоторым оценкам,   превышала пол миллиона человек, а количество убитых к тому моменту   исчислялось сотнями тысяч. Несмотря на ряд успешных репрессий со стороны   властей движение многократно возрождалось. Меньше известно о расистских   движениях черного меньшинства, которые зародились уже в XX веке. Так, в 1930 году в Детройте Уоллесом Фардом   была основана религиозная организация «Нация ислама», которая проповедовала   идеи превосходства черной расы. Сменивший его Элайджа Мухамад развивал идеи   богоизбранности афроамериканцев, организация использовала идеи антисемитизма   и антиамериканизма, а также призывала своих последователей отказываться от   призыва в армию США. В настоящее время число последователей организации составляет   20-50 тыс. человек.

В 1960-70-гг.   во время борьбы против сегрегации радикальные члены негритянского сообщества   образовали боевое крыло «черные пантеры», в котором вскоре широкое   распространение получили расистские взгляды и идеи насильственной борьбы с   белыми и их режимом. В 1968 году представителями организации начались стычки   и убийства правоохранителей, закончившиеся разгромом штаб-квартир и филиалов   «Черных партер» и арестом около 400 сторонников этого движения. Большое   влияние на развитие радикальных организаций черного меньшинства оказал   известный американский деятель Малколм Икс, последователями которого также   была создана организация «Республика Новая Африка», выступавшая за выход из   состава США четырёх южных штатов и ряда прилегающих территорий и создания на   их месте нового государства с преобладающим афроамериканским большинством.   Официально о планах сецессии было заявлено в Детройте в 1968 г., тогда же   образовано временное «черное правительство» планировавшее потребовать у США   многомиллиардные компенсации за ущерб нанесенный негритянскому населению в   прошлом и провести плебисцит среди этого меньшинства с решением вопроса о   новом гражданстве.

В настоящее время расизм является в США общественно   порицаемым и уголовно наказуемым деянием, численность приверженцев   радикальных движений существенно сократилась, популярной стала концепция   «положительной дискриминации» (ограничение прав белых в пользу черных, как   попытка исторического искупления). Однако, несмотря на очевидные достижения   расовые противоречия приобрели скрытые формы и остаются одним из основных   источников этно-социальных конфликтов. Так, в 1992 году, после того как суд   Лос-Анджелеса вынес оправдательный приговор четверым полицейским, избившим   чернокожего автоводителя Родни Кинга, в городе произошли крупнейшие в его   истории массовые беспорядки, в результате поджогов было уничтожено 5,5 тыс.   зданий. Для их подавления была вызвана армия (всего в акции действовало около   20 тыс. силовиков), в ходе противостояния убито несколько десятков человек,   сотни – ранены, а материальный ущерб составил 1 млрд. долларов[25]. В   2012 году убийство 17-него черного подростка Трейвона Мартина белым   дружинником Джорджем Циммерманом вызвало волнение в штате Флорида, а затем и   в других районах США. Петиция родителей погибшего о справедливом   расследовании дела набрала 2 миллиона подписей, в городах США прошли митинги   с призывом осудить Циммермана. Последний получил множество угроз, был   вынужден покинуть колледж, а лидер «Партия новые черные пантеры»  Михаил Мухаммад объявил награду 10 тыс.   долларов за поимку дружинника, обосновав предлагаемое насилие принципом: «Око   за око, зуб за зуб»[26].   На момент написания этого материала США сотряс очередной конфликт на расовой   почве, разразившийся после того, как 9 августа 2014 г. в пригороде Сент-Луиса   Фергюсоне белый полицейский убил безоружного чернокожего подростка. В   результате митинги протеста прошли в десятках городов США. В Сент-Луисе   участниками волнений стали десятки тысяч человек, последовавшие за ними   массовые беспорядки вновь вынудили власти США вновь бросить на усмирение   протестующих Национальную гвардию.

 

Проблемы во взаимоотношениях между обособленными этно-религиозными группами населения в США можно назвать сравнительно скромными на фоне еще двух стран переселенческого капитализма, которые, как мы отметили, не приводятся в качестве образца и не анализируются сторонниками иммиграционной стратегии. Такими странами являются ЮАР и Израиль, где упомянутые противоречия можно назвать ключевой угрозой национальной безопасности и даже самому существованию этих стран.

В Южноафриканской республике наряду с чернокожим большинством с 17 века существует многочисленная община белых поселенцев. Несмотря на отказ от расовой дискриминации, попытку создания единой нации в ЮАР, по-видимому, следует признать неудачной.

Действовавшая в этой стране система апартеида (жесткой сегрегации и ограничений прав черных и цветных по расовому признаку), обеспечивавшая полное доминирование белого меньшинства в социально-политической жизни, была отменена под давлением международного сообщества в 1994 году. 20 лет назад, в результате первых всеобщих выборов победила партия черного большинства Африканский национальный конгресс (АНК) во главе с Нельсоном Манделлой. Несмотря на это, новым властям страны пока не удается справится с проблемой массовой бедности коренного чернокожего населения, разные расовые группы сильно отличаются не только стартовыми возможностями, но и своими юридическими правами, о чем известно меньше.

Белое население страны по-прежнему существенно (приблизительно в 5 раз) обгоняет по уровню доходов черное большинство, наряду с территориальной и социальной обособленностью это обостряет социальные противоречия между двумя группами населения. Начиная с 1980-х годов доля белого меньшинства в этой стране сокращается из-за меньшей рождаемости, а в последнее время оно уменьшается еще и в абсолютном выражении из-за активной иммиграции в Великобританию, Австралию, Новую Зеландию. За последние полтора десятилетия эту страну покинул приблизительно каждый шестой белый житель, несмотря на то, что около половины белой общины являются потомками колонизаторов-буров, проживающих в ЮАР уже несколько веков[27].

    image017

Надпись на плакате: «Убей бура!!! Убей фермера»

Источник:  White Genocide in South Africa   / Frontpage Mag, August 28, 2012

Одной из причин, побуждающих белое меньшинство к поиску более подходящих мест для жизни, является система «положительной» расовой дискриминации, принятая на вооружение АНК. Основным ее элементом является программа по увеличению роли черного большинства в экономике (Black Economic Empowerment или BBE). Так, работодателей обязаны резервировать за черными и цветными 50-80% создаваемых рабочих мест, черные обязаны входить в число соучредителей и владельцев крупных (более 5 млн. южноафриканских рандов) предприятий. Сами крупные предприятия регулярно оцениваются по специальной шкале на предмет соответствия основным целям BBE. Еще более серьезной проблемой является высокий уровень преступности, в т.ч. на почве расовой ненависти и распространение радикальных настроение среди черного большинства. «Сегодня наш народ [африканеры, буры[28]] вместе с остальным белым населением ЮАР стал жертвой физического и культурного геноцида. За последние пятнадцать лет более пятидесяти тысяч белых были убиты, свыше двухсот тысяч наших женщин были изнасилованы… – рассказывает лидер бурского меньшинства ЮАР доктор Дан Роодт. — Когда лидер молодежи АНК Малема публично поет песню со словами «Убей бура», то неудивительно, что его сторонники идут убивать и грабить. Такого рода песни и призывы, увы, звучат не только из уст Малемы, считающегося радикалом, но стали привычным явлением на собраниях и демонстрациях АНК… За последние годы были зверски убиты три с половиной тысячи. белых фермеров. Они насилуют женщин на глазах их мужей со словами «Мы дарим вам СПИД…». Я не вижу для нашего народа другого пути физического выживания, кроме создания нашего национального государства на части территории ЮАР»[29].

В долгосрочной перспективе противостояние двух общностей в ЮАР может с высокой вероятностью закончиться «вытеснением» белого меньшинства, как это уже имело место, в соседнем Зимбабве.

История белого меньшинства в Зимбабве. В 1940 г. на территории Зимбабве, (прежде –  британская колония Южная Родезия) белые   составляли около 10% населения[30].   После объявления независимости этой страной в 1980 году белое меньшинство   утратило доминирующее политическое положение, в течение двух десятилетий из страны   эмигрировало 2/3 выходцев из Европы. Положение оставшихся белых жителей, в   частности обширной прослойки белых фермеров резко ухудшилось в 2000 году,   когда президент этой страны Роберт Мугабе, обосновывая незаконный захват   нескольких тысяч фермерских хозяйств представителями правящей партии, назвал   расовое меньшинство «врагами государства». Политиком-популистом была   инициирована земельная реформа, результатом которой стала экспроприация   собственности белых фермеров (4 тыс. из 21 тыс. хозяйств, ведущих   коммерческое производство). В 2001 году под угрозой тюремного заключения они   должны были в течение 3-х месяцев передать собственность и покинуть свое   хозяйство, большая часть – около 90% фермеров лишилась имущества и покинула   страну, часть «отказников» была убита властями. В дальнейшем власти обязали всех   белых собственников бизнеса с капиталом свыше 0,5 млн. долл. (около 20 тыс.   человек) под угрозой тюремного заключения в 45-дневный срок передать контроль   над своими предприятиями представителям черной общины[31].   Радикальный передел собственности привел к экономическому кризису и   гиперинфляции в Зимбабве, а затем к введению санкций со стороны ряда развитых   стран – в частности ЕС. К настоящему времени белая община сократилась   приблизительно до 30 тыс. человек (0,025%). Наблюдатели и местные жители фиксируют   политику притеснения по разному признаку, что выражается в практике   правоприменения, в расистских высказываниях политиков[32],  агрессивной кампании в местных средствах   информации[33].

 

Израиль. Широко известен конфликт между арабским и еврейским населением, степень антагонизма которых такова, что возможность взаимной интеграции сторонами по сути не рассматривается. Израиль имеет статус «еврейского и демократического государства», который закреплен в ряде законов и «Основном законе о достоинстве и свободе человека» и наделяет еврейское большинство определенными привилегиями.

По данным опроса проведенного по заказу израильского Центра по борьбе с более двух третей евреев не желает жить в одном доме с арабами, 50 % не хотела бы пускать их к себе домой, а 41 % — присутствовать на совместных увеселительных мероприятиях[34]. В то же время 30 % израильских арабов хотели бы исчезновения Израиля, а 38 % не верят в существование Холокоста. При этом наблюдается радикализация мнений израильских арабов с течением времени[35]. Такие взгляды являются следствием острейшего конфликта между двумя основными общинами страны, который уже стал причиной гибели нескольких десятков тысяч человек и известен как главная угроза не только для безопасности, но и существования ближневосточного государства. Не останавливаясь подробно на анализе этого известного явления, отметим лишь степень неприязни в отношениях между двумя общинами. Так, в 2011 году палестинские террористы зарезали семью, включая троих детей, одному из которых было лишь 3 месяца. Жители палестинской Газы отметили это событие традиционным гулянием и празднованием с раздачей сладостей[36], репортаж с праздника транслировался местным телевидением, которое в специальной передаче назвало убийц «героями»[37]. В 1991 году израильтянин Гольдштейн Барух напал на мечеть Ибрагима в Хевроне, где убил 29 мусульман и ранил еще 150 прихожан. Могила террориста стала местом поклонения ультраправых иудеев, после чего была снесена местными властями.

 

Иммиграция и гибель государств

Как известно, в мировом масштабе миграции, войны между разными этническими сообществами, насильственное уничтожение коренных жителей являлись нормой по историческим меркам и остаются таковыми до сих пор. В тех случаях, когда приток культурно-чуждых (коренным жителям) иммигрантов оказывался слишком велик, а сами они – куда более плодовиты и социально-активны, чем местные жители, они чаще всего вытесняют коренное сообщество, а не смешиваются с ним. С этой точки зрения для анализа ситуации в России интересны примеры Византийской империи и Косово, где привлечение инокультурных иммигрантов стало одной из причин краха государственных образований коренных жителей и, в конечном счете, — физического уничтожения и изгнания их значительной части.

В Византии в VI веке для защиты своих границ от персов императоры стали расселять вдоль своих восточных границ тюркские племена булгар и аварцев, а в IX веке – проникавших с Балкан печенегов и куманов[38]. С течением времени все большее давление на эллинизированную христианскую империю стало оказывать вторжение тюркских кочевников с Востока. В 1071 году после того как последние захватили Армению, где произошла переломная битва при Манцинкерте между императором Романом IV Диогеном и тюрком-сельджуком Арп-Арсланон. Конница византийцев были представлены тюркскими наемниками – огузами и печенегами, которые дезертировали после переговоров тюрками-парламентерами. После поражения в этой битве значительная часть Малой Азии перешла под контроль сельджуков. К XIV веку Византийская империя была ими полностью уничтожена. После падения Византийской империи около 60% населения контролируемой турками Малой Азии было представлено оставшимися со времен Византии христианскими общинами, которые оказались в положении официально-притесняемого в соответствии с нормами шариата меньшинства – зиммиев. Однако, к концу XIX-XX века они были уничтожены или изгнаны турками-мусульманами в ходе ряда масштабных этнических чисток и убийств, одной из причин этих преступлений стало предоставление о христианах как о неблагонадежной и опасной группе населения в свете постоянных конфликтов с Российской империей. Крупнейшее из таких событий – уничтожение армян, случилось в 1915 году уже после того как Турция превратилась в официально-толерантное светское государство под руководством младотурков. Наиболее масштабным и самым известным считается геноцид армянского меньшинства в ходе которого погибло 0,6-1,5 млн. человек. Меньше известно о геноциде ассирийцев (более полумиллиона погибших) и геноциде понтийских греков (около миллиона жертв)[39].

В средневековье Косово играло роль культурного и религиозного центра сербского государства. В 1454 году сербские земли были оккупированы османской Турцией, после чего Турция начала проводить политику притеснения сербского православного населения. С XVII века после отступления австрияков с занятых в ходе войны с Турцией части сербских земель начался организованный отток косовских сербов из районов, оставшихся под контролем османов, в частности Косово. Это миграционное движение получило новый толчок в XIX веке, после того, как основная часть Сербии получила независимость, а территория Косово осталось в составе турецкого государства. Доля местного албанского населения увеличивалась благодаря иммиграции и более высокой рождаемости и на рубеже веков составила 50%. В годы второй мировой войны, когда территория края была оккупирована Италией, албанское население развернуло террор против сербов, в ходе которого несколько десятков тысяч человек было убито, до 100 тыс. вынуждено было покинуть Косово. В послевоенный период лидер социалистической Югославии Броз Тито поощрял албанскую иммиграцию в край, рассчитывая, что она будет способствовать вхождению в союзное государство этнической родины косовских албанцев – Албании. В результате, к 1960 году на албанцев приходилось уже около 70% жителей Косово.

 image018

График 10. Этническая структура населения Косово

Источник: составлено по данным Wikipedia

В конце 1990-х годов, с приходом к власти в Сербии Слободана Милошевича и распадом СССР резко активизировалась сепаратистское движение албанцев, которое вскоре приобрело форму партизанско-террористической борьбы. Противостояние сопровождалось этническими чистками и убийствами с обеих сторон, а в 1998 году к войне с повстанцами подключилась сербская армия, из-за насилия которой началось массовое бегство косовских албанцев. После бомбардировок НАТО в 1999 г. Сербия была вынуждена допустить в Косово миротворческий контингент KFOR и фактически утратила контроль над краем, который объявил независимость (к настоящему времени она признана приблизительно половиной государств мира). Из края вынуждено было бежать около 300 тыс. человек – сербов и цыган. «Преступления на национальной почве, организованная преступность, коррупция остаются серьёзными угрозами для стабильности Косово, — констатировал, выступая в совете безопасности ООН, специальный посланник Генсека международной организации Кай Эйде, после миссии в 2005 году — В крае царит атмосфера безнаказанности… Процесс возвращения неалбанских беженцев фактически прекратился, и сейчас число покидающих край сербов превосходит количество возвращающихся беженцев»[40]. Из-за эмиграции сербов и высокой рождаемости албанцев (максимальна по меркам Европы) доля последних в крае постоянно увеличивается и вскоре обеспечит его фактическую этническую однородность (см. График 10).

 

Выводы

  1. Выдающиеся успехи в социально-экономическом развитии государств развитого мира и переходной экономики не связаны с притоком иммигрантом. Имеются примеры быстрого экономического развития в условиях близкой к «нулевой»  иммиграции и даже интенсивного оттока населения.
  2. Попытки поставить в пример для России опыт стран переселенческого капитализма возникших благодаря иммиграции (в частности США), некорректны:
  • в историческом масштабе эти страны вовсе не проводили политику «открытых дверей», напротив, они были сформированы притоком культурно-близких иммигрантов – выходцев из европейских стран;
  • коренные сообщества в большинстве стран этой группы уничтожались и заняли подчиненное положение в обществе.
  1. Массовый приток иммигрантов в Россию будет кардинально отличаться от иммиграции сформировавшей страны Нового света, в частности США. В долгосрочной перспективе основную массу прибывших составят культурно-чуждые иммигранты из беднейших стран мира и Китая. Причем, уступая развитым странам в уровне жизни, Россия сможет привлечь лишь наименее квалифицированных и образованных представителей этих сообществ, которые имеют худшие возможности для интеграции.
  2. Для покрытия демографических потерь, потребуется беспрецедентный по масштабам и интенсивности приток таких иммигрантов (от 1 до 2 млн. ежегодно), что затруднит их ассимиляцию и адаптацию и создаст риск проявления обратного процесса
  3. Опыт стран переселенческого капитализма (негритянская община в США, взаимоотношение черных и белых в ЮАР, конфликт между арабами и евреями Израиля) свидетельствует о том, что культурные различия приводят к формированию обособленных общин. Вместо их взаимной ассимиляции наблюдаются острые противоречия, которые в ряде случаев становятся угрозой национальной безопасности, или приводят к вытеснению одного из сообществ.
  4. Исторический опыт, в частности Византии и Косово, свидетельствует о том что приток иммигрантов может приводить к уничтожению принявших их государств и геноциду коренного населения.

[1] Mainville Michael, Russian immigration vital, feared / The Washington Times, November 11, 2005.

[3] «Этнопанорама», 2006 г. http://migrocenter.ru/science/science020.php

[4] Нужны ли иммигранты российскому обществу? / Под ред. В.И. Мукомеля и Э.А. Паина. – М.: Фонд “Либеральная миссия”, 2006, с. 7-30

[5] В частности, противником открытой иммиграционной политики является Председатель партии «Демократический выбор» Владимир Милов.

[6] Зайончковская Ж. Перед лицом иммиграции / “Pro et Contra”, Том 9,  №3, ноябрь-декабрь 2005 г.

[8] Категория More Developed Regions в терминологии ООН, — включает страны Европы, Сев.Америки, а также Австралию, Новую Зеландию и Японию.

[9] Вишневский А.Г. Миграционная стратегия России и политика толерантности //  Национальный психологический журнал, 2011, №2(6), с. 90-97.

[10] Там же.

[11] Денисенко М.Б., Хараевой О.А., Чудиновских О.С. «Иммиграционная политика в Российской Федерации и странах Запада», Москва 2003 г.

[12] Татьяна Щербкова. Трудовая миграция – наркотик для экономики? / Slon.ru 17 июня 2013 года

[13] Новодворская В., “Правое дело”, №19-20, 2003 г.

[14] Мирон Боргулев. Миграционная политика в “иммиграционных странах”: Канада, Австралия, Новая Зеландия // Сайт «Государство и антропопоток», выпуск II “Миграция”

[15] Коробков С. США – страна мигрантов //  Полит.ру

[16] Мирон Боргулев. Миграционная политика в “иммиграционных странах”: Канада, Австралия, Новая Зеландия // Сайт «Государство и антропопоток», выпуск II “Миграция”

[17] Нужны ли иммигранты российскому обществу? / Под ред. В.И. Мукомеля и Э.А. Паина. — М.: Фонд «Либеральная мысль», 2006. С. 10.

[18] Вера Ситнина. Российская экономика умрет без притока иммигрантов // “Время новостей”, 18 октября 2005 года

[19] Мукомель В. И. Кто приедет в Россию из «нового зарубежья» // «Мир России», №3, 2003 г. С. 135, 137.

[20] Миграционная ситуация современной России // публичная лекция “Полит.ру”, Москва 26 января 2005

[21] Вишневский А.Г. Миграционная стратегия России и политика толерантности // Национальный психологический журнал, 2011, №2(6), с. 90-97

[22] Там же.

[23] Косачев: количество мигрантов превысит треть населения России к 2050-му, их уже «целая Португалия» // Газета.ру, 27.06.2011

[24] Анатолий Вишневский. Демографическое будущее России // «Отечественные записки», № 5 (20) 2004 г.

[25] Боуман М. Оправдание Джорджа Циммермана – вердикт и общество // «Голос Америки»

[26] Trayvon Martin death becomes national rallying cry. — U.S.News, 24.04.2012

[27] White flight from South Africa | Between staying and going, The Economist, 25 September 2008

[28] Этнические потомки переселенцев из Германии, Голландии и Франции заселивших юг африканского континента в 17-18 веках и говорящие на местном диалекте голландского – африкаанса.

[29] Цыпин Аарон. Апартеид по-черному // «Русский репортер», 26 октября 2010, №42 (170)

[30] Ian F. W. Beckett, The Rhodesian Army: Counter-Insurgency 1972–1979

[31] Зимбабве готовится к убийствам белых фермеро // Газета.ру, 2001 г.

[32] Zimbabwe’s only white minster says insults against whites continue at top government level // Associated Press, November 02, 2012

[33]  Godwin, Peter (2006). When A Crocodile Eats The Sun. Picador.

[34] Chris McGreal in Jerusalem, 41% of Israel’s Jews favour segregation // The Guardian,  24 March 2006

[35] Slavic voice.org Израильские арабы становятся все более нетерпимы к израильским евреям

[37] Убийц семьи Фогель похвалили на палестинском ТВ// Mignews.com

[38] Еремеев Д. Е. Проникновение тюркских племён в Малую Азию // Труды VII Международного конгресса антропологических и этнографических наук. — М.: Наука, 1970.

[40] Косово: на пути к финалу драмы // «Новая политика», 2005 г.