Данная статья опубликована в четвертом номере интернет-журнала “Семья и социально-демографические исследования”.

Галиев

Галиев Сергей Сергеевич – научный сотрудник Сектора демографии, народонаселения и миграции ЦГИ РИСИ

В 1990 году Всемирная Организация Здравоохранения (ВОЗ) исключила гомосексуальность из списка сексуальных девиаций. В данном случае ВОЗ повторила решение Американской психиатрической ассоциации (АПА), которая в 1973 году перестала считать нетрадиционное сексуальное поведение девиацией. На основании этих событий в обществе уже двадцать лет подряд продвигается идея о том, что гомосексуализм не относится к девиациям и не нуждается в лечении. Более того в США и Европе в настоящее время лечение гомосексуализма законодательно запрещено, поскольку подобная деятельность изначально считается шарлатанством и подвергается уголовному преследованию.

Тем более будет интересно обратиться к опыту западных учёных, где изучение нетрадиционного сексуального поведения ведётся довольно давно и весьма основательно. Большинство исследований этой темы идут в узко-практическом ключе, опираясь на данные социологических или медицинских исследований, правда это условие касается исключительно научных работ, а не мер по научно-популярной пропаганде гомосексуализма, активно поддерживаемых не только правительствами западных стран, но и специальными фондами.

Для начала обратимся к психиатрии, поскольку именно американским психиатрам принадлежит первенство в объявлении гомосексуализма «нормой».

Согласно исследованиям вероятность появления суицидального поведения у гомосексуалиста в 6,5 раз выше, чем у человека, придерживающегося традиционных половых отношений[12]. Помимо суицида лица нетрадиционной ориентации также в большей степени подвержены неврозам и другим пограничным расстройствам психики[9]. Многие ссылаются на то, что психические отклонения среди гомосексуалистов вызваны их общественной стигматизацией, однако этому утверждению противоречат два факта: во-первых, многие исследования были проведены уже в то время, когда гомосексуалисты были полностью защищены законом и воспринимались обществом достаточно лояльно. Можно сказать, что на данный момент они являются на Западе одним из самых законодательно защищённых социальных слоёв (если не сказать привилегированных), во-вторых, последствием стигматизации всегда является снижение полового влечения, поскольку у всякого человека в условиях стресса и ощущения нарушенной безопасности влечение временно подавляется, однако судя по исследованиям, демонстрирующим высокую сексуальную активность гомосексуалов, ни о каком подавлении сексуальной активности не может быть и речи.

Учитывая данные факты, можно с уверенностью сказать, что социальная стигматизация гомосексуалистов (если таковая вообще имеет место быть) никак не влияет на выявляемые исследователями нарушения в психике.

Ещё более интересны социологические наблюдения, которые чаще всего опираются на широкую статистическую выборку. Согласно этим исследованиям, в однополых семьях чаще возникают проблемы с психикой не только у родителей, но и у детей[15], у представителей подобных «семей» чрезвычайно высокий уровень заболеваемости венерическими инфекциями[14], наркоманией[14], также в таких семьях фиксируется чрезвычайно высокий уровень домашнего насилия. Особенно это касается детей. Исследования показывают, что в однополых семьях большое количество детей ощущают себя несчастными[13], также чрезвычайно высок уровень сексуального насилия со стороны однополых «родителей». Так в США в однополых семьях 29% детей подвергается сексуальным домогательствам со стороны родителей, в то время как средний уровень по стране составляет не более 0,6%, то есть можно констатировать, что вероятность сексуального насилия над детьми в однополых «союзах» возрастает в 30 раз[11].

Ещё одним интересным наблюдением американских социологов является сам характер гомосексуальных отношений между партнёрами, который отличается форсированным промискуитетом[15]. Причем даже официально зафиксированный «брак» в этом никак не помогает. С точки зрения некоторых исследователей гомосексуальный «брак» сам по себе возможен лишь в том случае, если между «супругами» есть негласный договор о взаимной свободе в своей сексуальной жизни[15].

Интересно, что дети, воспитанные в «семьях» гомосексуалистов во взрослом возрасте сталкиваются с проблемами сексуального характера. Поощряемая родителями половая распущенность не позволяет ребёнку сформировать представления об устойчивых половых отношениях, это приводит к тому, что он не может создавать длительные отношения[10].

Особенно стоит остановиться на проблеме промискуитета: в среднем один гомосексуалист за жизнь меняет от 100 (минимум) до 500 (максимум) партнёров[15]. Учитывая, что никакой контрацептив не даёт абсолютной защиты от распространённых венерических заболеваний, можно говорить, что ближе к концу жизни почти все гомосексуалисты становятся инфицированными разными видами бактериальных и вирусных заболеваний. И, как известно, нетрадиционные типы коитуса достаточно травмоопасны, что опять же повышает вероятность заражения.

Итак, предоставленных данных более чем достаточно для того, чтобы определить гомосексуализм как отклонение, доставляющее человеку и его окружению серьёзные страдания. Однако интересно, что приведённые исследования чаще всего не имеют решающего вывода о том, что гомосексуализм всё-таки является девиацией. И учёных вполне можно понять, поскольку за такой вывод на Западе можно получить длительный срок или «волчий билет». Правда в противовес подобным исследованиям есть другие, утверждающие, что у гомосексуалистов всё в порядке, что они здоровы физически и духовно и вообще счастливы даже более чем другие люди. Здесь проблема кроется в том, что исследования данной области чрезвычайно легко фальсифицировать, не вызывая при этом никаких подозрений.

Суть кроется в том, что всякий гомосексуалист является ещё и носителем определённой идеологии, которая мешает ему быть объективным в рамках определённого опроса. И если социологическая анкета составлена из прямых вопросов, вроде: «Чувствуете ли вы себя счастливым, состоя в однополом браке?», то результаты будут очень хорошими, потому что почти каждый гомосексуалист сочтёт своим долгом ответить, что счастлив, даже если это и не так. Поэтому доверять можно лишь тем исследованиям, которые составлены на основании других показателей, тех, которые ссылаются на частоту обращений гомосексуалистов к психоаналитикам, врачам, наркологам, на то насколько часто люди нетрадиционной ориентации попадают в психиатрические лечебницы, либо насколько высока среди них вероятность преждевременной смерти, и какова в этом роль ряда социальных факторов и т.д. И если опираться на исследования подобного рода, то картина будет прямо противоположной тому, что о себе любят рассказывать сами гомосексуалисты в опросах и в СМИ.

Эта проблема «конфликта интересов» в рамках социологического метода не раз рассматривалась современными учёными[8], более того, довольно часто учёные отрабатывающие гранты определённых фондов были уличены в фальсификациях и подтасовках данных, пытающихся изобразить гомосексуализм как одну из форм нормального сексуального поведения.

Однако у сторонников нетрадиционного поведения есть один универсальный аргумент, который они часто любят пускать в ход – это наличие гомосексуального поведения в древних цивилизациях, которое вполне вписывалось в нормы общества того времени и не обнаруживало никаких разрушительных воздействий на человека и культуру.

На этом аргументе стоит остановиться подробнее. Но для начала необходимо свести все описанные факторы в единое целое, чтобы определить сам характер девиации.

Итак, что мы имеем из признаков:

  1. психические отклонения;
  2. суицидальное поведение;
  3. наркомания;
  4. заболевания, передающиеся половым путем;
  5. высокий уровень насилия;
  6. высокая вероятность растления детей;
  7. невозможность формирования устойчивых половых отношений на фоне форсированного промискуитета.

Все пункты с 1 по 6 нельзя назвать признаками какого-то конкретного отклонения, они сигнализируют лишь об общем течении некоего болезненного процесса. Правда сами эти признаки относятся к нервно-психологическому аспекту человеческой жизнедеятельности, что свидетельствует в пользу нервного или психического расстройства.

Только 7-ой пункт более прямо указывает на характер и направление этого расстройства. Промискуитет является самым ярким признаком, по которому можно говорить о явной сексуальной озабоченности, развитой у гомосексуалистов до чрезвычайно болезненного уровня. Иначе говоря, секс для гомосексуалиста представлен основным маркером, по которому он воспринимает действительность, и относительного которого выстраивает собственную жизнь, естественно что подобное положение приводит к серьёзному обеднению в жизни человека на всех уровнях: событийном, эмоциональном, интеллектуальном и т.д. То есть перед нами типичный вечно неудовлетворённый перверт, зацикленный на одной конкретной проблеме.

Если учесть остальные факторы, то вместе они дают картину классической сексуальной аддикции. Значимыми признаками являются сопутствующие нарушения в психике, наркомания, суицидальные наклонности, сопутствующие парафилии и конечно же полная уверенность аддикта в том, что он полностью здоров[3]. Для аддиктов свойственно проецировать свои проблемы на внешний мир, обвиняя общество и окружающих в своих страданиях.

Стоит сказать, что сексуальная аддикция не является исключительным признаком гомосексуалиста, и что человек вполне традиционных взглядов запросто может заработать это отклонение.

Суть аддикции заключается в зацикливании на некоем объекте наслаждения. В психологии разделяется невроз и перверсия: невротик испытывает страдания от навязчивых состояний, в то время как перверт испытывает от них наслаждение. Однако как мы можем видеть, перверсия также приносит страдания человеку, хотя они и не так заметны как в случае с неврозами.

Итак, наша версия заключается в том, что гомосексуализм – это форма сексуальной зависимости.

Теперь вернёмся к историческому аргументу гомосексуалистов. Действительно здесь трудно поспорить с их доводами. Во многих древних источниках есть подробные описания гомосексуальных отношений между однополыми партнёрами. Причём довольно часто эти отношения были институционализированы. Особенно это касается древней Греции[6], где гомосексуальные отношения между мужчиной и мальчиком являлись частью системы воспитания, в рамках таких отношений мужчина должен был передать мальчику свой половой опыт, чтобы подготовить его к взрослой жизни.

Ещё более убедительными являются данные по поводу использования гомосексуальных взаимоотношений в инициатических практиках племён Меланезии[5]. Даже более зрелые культуры Азии обнаруживают наличие подобного рода сексуального поведения. Особенно интересно наличие такой традиции в мусульманских странах. Так в Афганистане и Пакистане до сих пор есть традиция, которая называется «Бача-бази». Бача – это актёр, чаще всего танцор и музыкант, который должен развлекать взрослых мужчин, при этом он исполняет женские танцы и в его компетенцию также входит сексуальное развлечение участников праздника, за что он получает деньги. Бача – это форма детской проституции, вписанная в систему национальных традиций. Удивительно как эта традиция смогла сохраниться в условиях сосуществования с достаточно жёстко регламентированной нравственной системой Ислама.

Стоит согласиться, что до сих пор существует институционализированный традиционный гомосексуализм, как бы странно для некоторых это ни звучало.

Однако теперь необходимо задуматься, является ли современный гомосексуализм, пропагандируемый западной элитой, точно таким же, каким является традиционный гомосексуализм?

Стоит сравнить взгляды этих двух типов гомосексуализма на семью и брак.

Среди всех исторических источников об институционализированном гомосексуализме мы не сможем найти ни одного, который бы касался вопроса об однополом «браке» или каких-то изменений в рамках традиционной семьи. Традиционный гомосексуализм является либо кратковременным, как в случае с ритуальной инициацией, либо периодическим, как в случае с древнегреческим половым воспитанием подростков, либо профессиональным. Но ни в одном случае исторические примеры не претендуют на брачный статус. Отчего это происходит? Примеры традиционного гомосексуализма доказывают тот факт, что однополые отношения используются в той или иной культуре лишь для узко утилитарных целей и не претендуют на более широкий масштаб, подразумевающий формирование значимого общественного института, который можно было бы сравнить с браком или семьёй. Профессиональный гомосексуализм требует отказа от семейных отношений (сюда же можно отнести и ритуальную мужскую проституцию в древнем Вавилоне и Ассирии[1]), но это издержки профессии или религиозных убеждений; подобных профессиональных и религиозных причин, отменяющих возможность брака, можно найти великое множество как в древности, так и сейчас. Более того, подобное отношение показывает, что если человек предпочитает вступать в однополые отношения регулярно, то ни о каком браке не может быть и речи, такому человеку просто нельзя иметь семью, и эта идея для всех традиционных гомосексуалистов была настолько очевидна, что даже в более поздние «свободные» периоды античности, когда традиционные институты значительно ослабли, она не подвергалась сомнению.

Современные же идеологи и апологеты гомосексуализма претендуют не только на формирование собственных институтов «семьи» и «брака», но призывает к реформированию уже имеющихся институтов традиционной семьи, что довольно часто приводит даже к конституционным коллизиям права[1].

Интересно также различие в восприятии понятия пола. Ни одному древнему греку не могло бы прийти в голову называть мужчину женщиной или считать его хотя бы «женоподобным» на том основании, что он вступает в однополые отношения. То же самое касается и контактов между женщинами. Мысль о том, что пол можно поменять, для древних была бы совершенно абсурдной. Таким же нонсенсом является для них и идея «гендерного равенства».

Есть правда исключение в виде сакрального гермафродитизма, суть которого заключалась в «открытии» второго пола у жрецов определённых культов. Андрогинность в мифологии воспринимается как форма «божественного совершенства», истинный андрогин с точки зрения греков по своему могуществу равен богу, поскольку объединяет в себе два человеческих несовершенства в гармоничное целое[7]. Отсюда становится понятно, что двуполость для древних была недостижимым идеалом, невозможным для смертных. Полностью раскрыть второй пол человек мог только по воле богов, поскольку после его раскрытия он автоматически сам становился богом, которому, кстати, не нужно было больше вступать в половые отношения, поскольку объединённые половинки двух полов уже находились в вечном соединении. Греческий андрогин асексуален, и это сразу же выводит его за рамки изучаемой проблемы.

Таким образом, очевидно, что институциолизированный гомосексуализм, и тот гомосексуализм, который исповедуют представители современного ЛГБТ-сообщества – это две принципиально разные вещи. Причём разница исходит из того важного факта, что современная гомосексуальность есть отклонение, или особая форма сексуальной аддикции. Для древнего человека однополые отношения были всего лишь частью его сексуальности, а не смыслом жизни. В упомянутых исторических случаях нет ненормальной зацикленности на гомосексуальности, нет попытки превратить эту зацикленность в систему ценностных координат. Именно по этой причине идея брака, семьи и пола никак не подвергается изменениям или хотя бы даже теоретическому пересмотру.

И опять же стоит указать на тот факт, что традиционный гомосексуализм свойственен сообществам, существующим исключительно в рамках языческих традиций, которые нередко включали в себя много других культурных феноменов, не имеющих места в нашей жизни, таких как: каннибализм, человеческие жертвоприношения (в том числе и детские), инцест, ритуальную зоофилию[2] и т.д. Единственным исключением из этого правила является Афганский и Пакистанский опыт, однако он сурово порицается как религией, так и светскими властями, поскольку Бача становятся чаще всего либо от нищеты, либо если мальчика продали в рабство[4].

Стоит ли сейчас пытаться восстановить опыт ушедшей языческой эпохи, несёт ли он в себе такую необходимость и обладает ли такой культурной ценностью? И даже если бы мы ответили на этот вопрос утвердительно, мы бы столкнулись с тем, что этот опыт восстановить невозможно, потому что современный гомосексуалист и древний традиционный гомосексуалист – это две огромные разницы. Нынешние борцы ЛГБТ не только не согласятся существовать в рамках определённой традиции, но даже не смогут этого сделать, поскольку сексуальная аддикция вообще с трудом укладывается в любые рамки и правила, как, впрочем, и любое другое психическое расстройство.

Аналогичная ситуация может наблюдаться применительно к наркомании. Человечество знало наркотические и галлюциногенные вещества с дописьменной эпохи – это десятки тысяч лет. Все это время существовала традиция употребления этих веществ в сакральных целях, но только в конце XIX века употребление наркотиков превратилось в аддиктивное расстройство психики, когда наркотик превращался в смысл жизни. Восстановление традиционного гомосексуализма также невозможно, как и возврат к сакральному употреблению наркотиков: оба случая лишь приведут к вымиранию того общества, которое попытается возродить эти отжившие практики.

Ещё одним аргументом в пользу гомосексуализма является его якобы биологическая обусловленность. Будто гомосексуалистами не становятся, а рождаются. Однако подобная теория не подтверждается той же самой историей, которая показывает, что варьирование сексуального поведения не привязано к биологическим факторам, а основывается на культурных традициях. Особенно это касается периодической гомосексуальности, когда по достижении определённого возраста гомосексуальные отношения прекращаются и более не повторяются никогда. Конечно, можно говорить о некоей потенциальной «предрасположенности» ввиду индивидуальных биологических причин вплоть до врождённого гермафродитизма, однако воспитание в определённой половой традиции способно сгладить либо развить эту особенность организма. Человек очень сложен, его поведение подчиняется не столько инстинктам, сколько социальным нормам.

Есть правда ещё теория «родового отбора». Данная теория определяет эволюционную необходимость гомосексуализма в популяции. Согласно теории гомосексуалисты нужны популяции с одной стороны для предотвращения её избыточного роста, а с другой для дополнительной заботы о детях, что повышает их выживаемость, поскольку за одним ребёнком смотрит уже не два взрослых, а три или четыре. Наблюдение за гомосексуалистами в племенах Меланезии подтверждают это мнение, там гомосексуалисты действительно осуществляют повышенную заботу о детях своего рода, однако опять же данное утверждение верно исключительно лишь для традиционных сообществ. В условиях, когда семья перестала подчиняться родоплеменным отношениям, данная норма не работает, современные гомосексуалисты не обнаруживают никакой особой заботы о детях своих родственников[5].

Также теория «родового отбора» опирается на теорию эволюции, которая пока так и не получила своего научного подтверждения. Ещё одной слабой стороной данной теории является животный мир, в котором гомосексуализму нет места в устойчивых моделях социального поведения популяций, а ведь именно данный тезис лежит в основе теории. Гомосексуальное поведение у животных встречается, однако оно имеет спорадический характер и не несёт той функции, которую ему пытаются навязать.

Из всего изложенного можно сделать вывод, что последние данные говорят в пользу именно девиантного характера современного гомосексуализма. Гомосексуализм в современной форме – это отклонение, которое можно лечить. Хотя прогноз по таким расстройствам не всегда благоприятный, успех может быть достигнут только тогда, когда больной сам желает выздоровления. Поэтому в случае если он считает своё поведение нормой, и даже неким признаком прогрессивности и свободы, то ни о каком успешном лечении не может быть и речи, это всё равно что лечить наркомана, убеждённого в пользе наркотиков для здоровья.

Происхождение проблемы гомосексуализма, также как и происхождение наркомании связаны между собой исторически. Мы живём в условиях дефицита экзистенциальных ценностей, в таких условиях в смысл жизни может превратиться всё что угодно. По этой причине мы уже целый век наблюдаем появление всё новых и новых форм зависимостей, наполняющих человеческую жизнь страданием. Ещё каких-то сто лет назад никто себе и представить не мог, что простая покупка вещей в магазине способна сформировать соответствующую зависимость в виде ониомании (шопоголизма). Покупка товара, как и нетрадиционный секс, могут стать смыслом жизни только в том обществе, где этот смысл утрачен.

По этой причине лечение любой зависимости, в том числе и гомосексуальной возможно с помощью практик, опирающихся на традиционные ценности, т.к. они в наибольшей степени обладают способностью формировать у человека стабильные экзистенциальные установки.

Проблема зависимостей имеет ценностную природу. Конфликт системы ценностей общества и индивида, размывание ценностной шкалы приводят к серьёзным деформациям в социальном поведении. И в этом плане постмодернистское постулирование ценностного релятивизма является наиболее губительным для человека и цивилизации.

Источники:

  1. Алекс Спак. 15 причин, почему общество не должно легализировать гомосексуальные “браки”. 2012.

http://love-contra.org/index.php/expert/issue/961/

2. Апулей Луций “Метаморфозы, или Золотой осел”. М.: 2008.

http://greekroman.ru/lib/roman.htm#ovid

3. Егоров А. Ю. Любовные и сексуальные аддикции (зависимости).

http://www.psi-test.ru/pub/love-addict.html

4. Рустам Кобил, “Танцующие мальчики” Афганистана. 2010.

http://www.bbc.co.uk/russian/life/2010/09/100908_afghan_dancing_boys.shtml?print=1

5. Кочарян Г.С. Гомосексуальные отношения: культурологически-релятивистский подход к анализу феномена // Международный медицинский журнал. – 2008. – Т. 14, №2. – С. 17–21.

http://pca.kh.ua/2010-01-23-19-51-51/59-2010-05-21-07-58-02

6. Лихт Г. Сексуальная жизнь в Древней Греции. Пер. с англ. В. В. Федорина. – М.: Крон-пресс, 1995.

http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/liht/index.php

7. Элиаде М. Мефистофель и андрогин, или мистерия целостности. “Литературное обозрение”, № 3/4, 1994. С. 40 – 44.

http://screen.ru/vadvad/Litoboz/eliade.htm#%D0%A0%D0%B8%D1%82

8. P. A. Belcastro et al., “A Review of Data Based Studies Addressing the Affects of Homosexual Parenting on Children’s Sexual and Social Functioning,” Journal of Divorce and Remarriage 20 (1993)

9. J. Bradford et al., “National Lesbian Health Care Survey: Implications for Mental Health Care,” Journal of Consulting and Clinical Psychology 62 (1994)

10. Bradley P. Hayton, “To Marry or Not: The Legalization of Marriage and Adoption of Homosexual Couples,” (Newport Beach: The Pacific Policy Institute, 1993).

11. P. Cameron and K. Cameron, “Homosexual Parents,” Adolescence 31 (1996).

12. R. Herrell et al., “A Co-twin Study in Adult Men,” Archives of General Psychiatry 56. (1999)

13. Kobak, R. (1999). “The emotional dynamics of disruptions in attachment relationships: Implications for theory, research, and clinical intervention”. In J. Cassidy & P. R. Shaver.

14. D. O’Leary. (2007) One Man, One Woman: A Catholic’s Guide to Defending Marriage Manchester, NH: Sophia Institute Press, 149-68. – See more at: Biblarz, T. J. & Stacey, J. (2010). How does the gender of parents matter? Journal of Marriage and Family.

15. Timothy J. Dailey, Ph.D. Homosexual Parenting: Placing Children at Risk.

http://www.orthodoxytoday.org/articles/DaileyGayAdopt.php


[1] Обычная мужская проституция также существовала в Греции, но порицалась обществом. Многие поэты воспевавшие мужскую красоту, писали обличительные стихи, осуждающие развратность юношей, торгующих своим телом.