Рубанов Иван Николаевич
кандидат географических наук,
старший научный сотрудник Регионального центра,
мировой системы данных географического факультета МГУ

Концептуальные подходы к выбору стратегии демографического развития

Выбор стратегии демографического развития и регулирования иммиграции во многом зависит от ценностных ориентиров общества и ответа на два концептуальных, философских вопроса.

1) Качество или количество? Является ли желанной и важной целью увеличение численности населения, или же она не играет существенной роли (противоречит / менее важна) в сравнении с задачей увеличения качества жизни уровня благосостояния.

2) Население, государство или ценности? Что важнее – сохранение базовых ценностей и культуры, постоянной численности населения, или государства как такового? Насколько и в каких формах уместно отмечать особую роль русских и русской культуры в российском обществе? Должна ли политика быть сфокусирована на коренных жителях / гражданах страны и их ценностях и ставить во главу угла именно их интересы? Насколько этично и целесообразно заменять их представителями других культурных сообществ?

Конституция Российской Федерации и программные документы не содержат ясного ответа на этот важный вопрос.

Например, в США, национальная доктрина предполагает, что по значимости первое место занимают ценности, декларируемые этой страной, на втором месте находится население, на третьем – территория. Т.е. США готовы жертвовать населением ради защиты ценностей, а территорией – для защиты населения.

Демографы, ратующие за организацию массовой иммиграции демонстрируют противоречивое и изменчивое (в зависимости от обсуждаемого контекста) отношение к упомянутым концептуальным вопросам, попеременно выступая в роли государственников, ратующих за примат общенациональных задач, или, напротив, либералов, отмечающих первостепенную значимость личности и ее свободы выбора.

В тех случаях, когда идет речь о привлечении иммигрантов, они склонны признавать важность задачи по поддержанию и увеличению численности населения России в целях национальной безопасности и экономического развития. Так, Жанна Зайончковская одним из следствий сценария отказа от иммиграции называет «социальную дестабилизацию и обострение политической обстановки», а результатом иммиграционного сценария – «Сохранение целостности страны»: «Приток рабочей силы позволяет обеспечить дальнейший экономический рост, а, следовательно, повышение уровня жизни, увеличение пенсий, более широкие возможности социального обеспечения, сохранение системы образования, поддержание в стабильном состоянии армии и милиции, отмечает Зайончковская. Иммиграция также является необходимым условием укрепления геополитического положения страны, повышения вероятности сохранения ее целостности благодаря стабилизации населения вдоль российско-китайской границы».[1]. «У России за Уралом <…> живут по три человека на квадратный километр, – заявляет Григорий Явлинский. – У наших же соседей по 178 человек на километр. И неужели кому-то непонятно, что, отказываясь от мигрантов, Россия из нынешнего демографического кризиса стремительно несется к катастрофе и скоро просто не сможет сохранить свой суверенитет в Сибири и на Дальнем Востоке? Так что не мигранты, а прекращение миграции на самом деле всерьез угрожает национальной безопасности нашей страны»[2]. «Ограничения на миграцию ведут к тому, что Россия обезлюдит и ее заселят, не спрашивая, а тогда рухнет ее экономика и русским станет жить совсем плохо»[3] (Сергей Караганов).

В то же время, в контексте мер по поощрению рождаемости, сторонники иммиграции весьма негативно относятся к самой постановке задачи по увеличению численности населения страны, представляя стимулирование рождаемости как затратный и неэффективный процесс, вредящий более важной задаче повышения качества жизни населения (количество противопоставляется качеству). «Словосочетание «стимулирование рождаемости» должно быть исключено из лексикона политиков и экономистов, считает Сергей Захаров. Сегодня России в первую очередь нужно искать пути повышения социальной и экономической ценности каждой человеческой жизни»[4]. Стимулирование рождаемости именуется вмешательством в личную жизнь, что позволяет проводить параллели с действиями диктаторских и фашистских режимов. «Если в голову что из прошлого и приходит… так это фашистские режимы разного толка, а самый выдающийся образец — это, конечно, Муссолини[5]… все было придумано и апробировано уже тогда…»[6], – рассуждает в контексте отечественной политики по поощрению рождаемости Сергей Захаров.

Низкую рождаемость представители указанной группы склонны представлять как позитивный с морально-этической точки зрения процесс, как некое следствие «ответственности» родителей и их заботы об обеспечении более высокого качества жизни и достатка для малочисленных отпрысков (в этом контексте многодетность логично предстает «безответственным» актом, негативно влияющим на условия жизни детей). «Те требования, которые пакистанские родители предъявляются к своим детям и будущему своих детей, не те, которые предъявляют московские папы и мамы, заверяет Вишневский. Поэтому здесь, чтобы иметь ребенка люди думают о его будущем…[7] …Когда люди осознают ценность детей, они более ответственно относятся к их будущему, поэтому и сокращают их число[8]» (Вишневский) «Именно снижение рождаемости… завершает рационализацию процесса воспроизводства населения, делает его несравненно более экономичным… – утверждает Анатолий Вишневский. – Высвобождается огромное количество социальной энергии, расходовавшейся ранее крайне нерационально, и это служит одной из главных предпосылок подлинного социального раскрепощения женщины…»[9].

Анатолий Вишневский развивает точку зрения, согласно которой, депопуляция в развитых странах представляет собой позитивный прогрессивный и позитивной эволюционный процесс саморегулирования социальной системы,. «В 60-е годы прошлого века американские экологи Роберт МакАртур и Эдвард Уилсон сформулировали представление о двух стратегиях размножения популяций в природе – затратной r-стратегии, при которой производится огромное потомство, почти полностью вымирающее до следующего цикла размножения, и экономичной К-стратегии – потомства гораздо меньше, но, благодаря его жизнеспособности, его вполне достаточно, чтобы поддерживать постоянную численность популяции. По мере продвижения по эволюционной лестнице соотношение этих двух стратегий неуклонно изменяется в пользу К-стратегии. Десятки тысячелетий тому назад человек, выделившись из животного мира, в смысле экономичности размножения оставил своих животных предков далеко позади, сделал огромный шаг в совершенствовании К-стратегии. Но надо было дожить до 20-го века, чтобы понять: и это еще не предел… человек достигает предельного триумфа К-стратегии размножения над r-стратегией»[10]. По мнению Вишневского, депопуляция играет «балансирующую» роль представляя собой ответ сложной социальной системы на глобальную перенаселенность. «В условиях, когда главной заботой стало замедление роста мирового населения, просто наивно думать, что адекватным ответом на новую ситуацию в мире могут стать повышение рождаемости и возврат к простому, а то и расширенному воспроизводству населения в развитых странах, в том числе и в России». В этом контексте депопуляция в России рассматривается как полезное явление, освобождающее нишу для населения стран, создавших проблемы глобальной перенаселенности. «Снижение населения отдельно для России плохо… но для мира в целом хорошо. Нельзя свои эгоистические чувства ставить выше интересов жизни на Земле»[11]. (Анатолий Вишневский). Однако,  в контексте мер по стимулированию иммиграции Вишневский утверждал буквально следующее. «Депопуляция имеет свои внутренние, не зависящие от других стран, от внешних угроз негативные стороны. В частности, меняется возрастная структура населения: при сокращающемся населении, при низкой рождаемости ослабевает приток молодежи в общество, оно засыпает. На мой взгляд, депопуляция в любой стране имеет негативные последствия… Если нельзя добиться перехода к положительному естественному приросту или к смене естественной убыли естественным приростом, то единственный ресурс, который остается — иммиграционный»[12]

Известный демограф многократно менял свою позицию по оценке качественных эффектов депопуляции и самой возможности этого процесса в современных сообществах. В начале своей карьеры демограф излагал диаметрально противоположные нынешним взгляды на перспективы и степень «полезности» депопуляции в странах развитого мира. Так, в своем основополагающем труде «Демографическая революция», опубликованном в 1976 году, он утверждал, что депопуляция в развитом мире невозможна, так как внутренние механизмы регулирования общества не допустят возникновения этого пагубного процесса: «поскольку само существование человеческого общества немыслимо, если не обеспечено непрерывное и достаточно устойчивое продолжение человеческого рода, общество на всех этапах своего исторического развития вырабатывает необходимые гомеостатические механизмы, которые постоянно приводят демографическое функционирование в соответствие со всеми остальными сторонами функционирования социального организма»[13]. В тот период Вишневский постулировал, что «из этого правила не может быть исключений. Неверно видеть такое исключение и в современном типе воспроизводства населения». При этом ученый крайне категорично высказывался о более прозорливых коллегах, указывавших на возможность и опасность депопуляции, которым «стало казаться, что чем шире распространится внутрисемейное регулирование рождаемости и чем полнее станет свобода выбора супругов в области рождаемости, тем ниже будет становиться последняя…» и у которых «неверие в социальную обусловленность индивидуального поведения подкреплялось, казалось бы, очевидными количественными показателями…, смыкалось с верностью традиционной морали…»[там же].

Ситуативное изменение позиции в отношении демографических явлений заставляет сомневаться в объективности демографов, ратующих за иммиграцию. В еще более яркой форме эта проблема характерна для придерживающихся аналогичных взглядов политиков. Весьма любопытны в этой связи высказывания трагически погибшего Бориса Немцова. «Российская деревня спилась и вымирает? Так давайте завозить корейцев! У них все растет. Пускай в конкурентной борьбе победит сильнейший…»[14]. «Меры [«материнский капитал», повышение ежемесячного пособия по уходу за ребенком], предложенные Путиным, будут дополнительно стимулировать рождаемость в регионах, населенных преимущественно мусульманами, и никак не повлияют на рождаемость в преимущественно русских регионах. Так будет нарушаться межнациональный баланс, что смертельно опасно для будущего России»[15].

Концептуальные недостатки позиции сторонников ставки на иммиграцию как стратегии демографического развития России

Приведенные концептуальные воззрения сторонников иммиграционного развития России обнаруживают логические несоответствия, а в ряде случаев – противоречат фактам.

Достижение планетарного баланса или вырождение отдельных этносов? Депопуляция в развитых странах и России не носит черты «компенсирующего» или «балансирующего» социального процесса, так как не устраняет ни причины, ни следствия «глобальной перенаселенности».

При сохранении нынешних демографических тенденций она приведет к замещению вырождающихся этносов развитых стран, более плодовитыми сообществами других; проблема неограниченного роста численности населения беднейших стран мира, при этом, сохранится.

Если верить Анатолию Вишневскому, «… все страны в своем демографическом развитии должны пройти одни и те же стадии… в смысле общего направления движения и конечного результата. Ожидать чего-либо другого было бы столь же наивно, как думать, что яблоко Ньютона… не упадет на землю, а взлетит вверх»[16]. Однако, следует признать, что в случае всеобщего перехода к «современной» (западной) модели рождаемости, воспроизводство населения прекратится в глобальном масштабе и человечество «добровольно» вымрет.

Оба описанных сценария нельзя признать устойчивыми. Очевидным кажется и тот факт, что общество, неспособное поддерживать свою численность, даже в благоприятных условиях невозможно признать устойчивым.

Демографы, отмечающие естественный характер и желательность депопуляции, не уточняют, когда это явление должно прекратиться, или какими географическими масштабами должно быть ограничено, чтобы обеспечить сбалансированное воспроизводство населения в рамках всей планеты.

Лекарство или усугубление проблемы? Проблемы, связанные с перенаселенностью планеты (голод, загрязнение окружающей среды, опустынивание, обезлесивание), наиболее остро проявляются в густозаселенных беднейших странах мира, где сохраняется  быстрый рост населения. Для их решения логично ожидать и желать сокращения темпов роста населения и рождаемости именно в указанных развивающихся странах, а не в развитых или малозаселенных среднеразвитых странах, таких как Россия.

Низкая рождаемость следствие высокой морали или гедонизма? Главным мотивом снижения рождаемости является гедонизм и забота о личном благосостоянии, а вовсе не «ответственность» и забота о высоком уровне достатка потомства. Если бы было верно последнее предположение, ученые фиксировали бы повышенную или весьма высокую рождаемость у богатых и, особенно, у сверхбогатых страт общества, которые не ограничены в возможностях по обеспечению своего потомства. Однако мировой опыт демографических исследований свидетельствует об отсутствии прямой зависимости между уровнем достатка и рождаемостью (на уровне отдельных социумов) в России и других странах мира. В глобальном масштабе эта зависимость носит отрицательный характер.

Стимулирование многодетности это выращивание «пушечного мяса» или социальная поддержка? Социальные бонусы, предоставляемые матерям и многодетным семьям, имеют не только демографическую, но и социальную значимость, представляя собой форму поддержки наименее защищенных слоев населения (при рождении первого ребенка обычно вместо двух работающих в семье появляется два иждивенца и остается лишь один занятый). Материнский капитал, как и другие формы поддержки таких семей, можно рассматривать как форму распределения благ в социуме наравне с пенсиями или с помощью малоимущим.

Эти формы поддержки являются закономерным признанием ценности семейного труда, особенно важного в условиях демографического кризиса. Предоставляемая при рождении ребенка поддержка в России и других странах, как правило, существенно меньше экономических потерь, связанных с появлением детей (прямые затраты и упущенный доход), поэтому финансовые мотивы не могут рассматриваться в качестве основных при принятии решения о рождении ребенка.

Малодетность = высокое качество жизни или ее отсутствие? Замечание об отрицательном влиянии многодетности на качество жизни родителей, в частности матерей, сомнительны с этической точки зрения. Кроме того, если они и могут быть применимы, то лишь к многодетным семьям в прошлом, но не к современному обществу. В странах, страдающих от депопуляции, обсуждается возможность повышения рождаемости лишь до уровня 2-2,5 детей, реже 3-х детей в среднем на одну женщину, Демографы-антинаталисты не объясняют, каким образом рождение 2-3 детей приводит к ухудшению качества жизни населения и почему это нецелесообразно с экономической / социальной точек зрения.

Всеобщая бездетность и малодетность неестественна с биологической точки зрения. Хорошо известны и не оспариваются негативные последствия всеобщей малодетности для физического здоровья населения, а в перспективе – для экономики и социальной структуры общества, национальной безопасности.

Малодетность и качество жизни в современном обществе. Дети-первенцы обычно имеют худшее физическое здоровье в сравнении с последующими отпрысками, в этом контексте можно говорить об определенном негативном влиянии низкой рождаемости на здоровье будущих поколений[17]. В семьях с одним ребенком отсутствует опыт близкого общения со сверстниками, дети чаще отличаются более высоким уровнем эгоизма и худшими способностями к социализации. В этой связи известный демограф Борис Урланис так характеризовал однодетную семью: «Однодетная семья не может быть признана полноценной… В ней господствует чрезмерная боязнь за судьбу единственного ребенка, который занимает положение «светила», вокруг которого вращаются все «планеты»: мать, отец, тети, бабушки и т.д., что создает почву для воспитания в немэгоизма или, еще того хуже, эгоцентризма»[18].

В масштабе всего общества малодетность нарушает естественную возрастную структуру населения, в конечном счете, необратимо ведет его к краху, вырождению. В этой связи экономист и прогнозист, экс-заведующий  лабораторией Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Олег Пчелинцев так характеризовал типичные для сторонников иммиграционного развития взгляды Анатолия Вишневского. «Не видя эффективных способов ее [низкой рождаемости] решения, А. Г. Вишневский пытается, следуя не лучшей традиции русских интеллигентов, даже и в этом очевидном зле углядеть “сермяжную правду… «Увеличение числа детей в семье толкает, наоборот, на экстенсивный путь, на снижение качества за счет увеличения количества». Но это верно только до определенного предела, который как раз и был достигнут в ходе демографической революции. А сейчас мы вступили в полосу развития, когда действует прямо противоположная закономерность: качество населения начинает ухудшаться из-за нарушения количественных пропорций нормального демографического воспроизводства… С точки зрения объективных демографических последствий, низкая рождаемость представляет собой форму суицидального поведения, только отнесенного на будущие поколения… Ведь сужение демографического воспроизводства означает, что «проедаются» уже не ресурсы для будущих поколений, а сами эти поколения»

Выводы

  1. Доктрина и программные документы развития РФ не дают ответа на вопрос о сравнительной значимости задач по сохранению культурных ценностей, коренного населения и территории РФ.
  2. Сторонники иммиграционной стратегии развития РФ говорят о важности задачи поддержания и увеличения населения России в контексте иммиграции, но в то же время они заявляют о целесообразности его сокращения – в тех случаях, когда обсуждается тема депопуляции и стимулирования рождаемости коренного населения.
  3. Высокая рождаемость и действия властей по ее  повышению оцениваются ими негативно в условиях глобальной перенаселенности, как фактор препятствующий достижению высокого качества жизни родителей и их потомства. Необходимость поддержания численности населения и привлечения иммигрантов обосновывается интересами национальной безопасности и экономического развития.
  4. Ситуативность и изменчивость точек зрения группы сторонников массовой иммиграции относительно желательной численности населения России свидетельствует об идеологической обусловленности и предвзятости их взглядов.
  5. Представляемые сторонниками массовой иммиграции концептуальные аргументы сомнительны с этической точки зрения и не соответствует действительности.
    1. Депопуляция и иммиграция в России приведет к смене этносов и культурных ценностей населения, а вовсе не к решению глобальных проблем, связанных с «перенаселенностью» планеты. Всеобщая адаптация «современного» («прогрессивного») типа воспроизводства населения неизбежно приведет к вырождению человечества.
    2.  В современном обществе речь идет о выборе между бездетностью, малодетностью (1 ребенок) и «среднедетностью» (рождением 2-3 детей). Всеобщая малодетность и бездетностью неестественна с биологической точки зрения и сопряжена с негативными социальными и экономическими последствиями. В конечном счете, она ведет к краху общества, в то время как «среднедетность» лишена всех упомянутых недостатков.

[1] Нужны ли иммигранты российскому обществу? / Под ред. В.И. Мукомеля и Э.А. Паина. — М.: Фонд «Либеральная мысль», 2006. С. 13, 17.

[2] Явлинский Г.А., «Новая газета», №54, 29-31 июля 2002 г.

[3] Караганов Сергей. Битва за мигрантов // “Российская газета”, (Федеральный выпуск), N3721 от 17 марта 2005 г.

[4] Светлана Сухая. Одним пособием сыт не будешь // “Труд”, 19 февраля 2002 года.

[5] Бенито Муссолини – итальянский политический лидер, идеолог фашизма.

[6] Публичная лекция. Экономический факультет МГУ. Москва, 28 сентября 2012 г.

[7] Интервью в передаче «Национальный интерес. Проблема абортов в России» на телеканале РТР, от 24 февраля 2007 г.

[8] Коваленко Константин. “Анатолий Вишневский: Учите суахили перед лицом смерти // “Вечерний Красноярск”, №10 (10) пятница, 27 мая 2005 г.

[9] Вишневский А.Г. Демографическая революция // Вопросы философии, 1973, 2, с. 53-64.

[10] Анатолий Вишневский «Наблюдаемые демографические тенденции в свете демографической теории» // Международная научно-практическая конференция «Социально-демографические сдвиги: факторы и перспективы», Киев, 17-18 декабря 2013 г. С. 3-4.

[11] Поздняев Михаил. Пожить в удовольствие // “Новые известия”, 17 октября 2003 года

[13] Вишневский А. Г. Избранные демографические труды. Т. 1. Демографическая теория и демографическая история. М., Наука, 2005.

[14] А. Никонов. Речь-то идет о судьбе России… // “Огонек”, №04(4783),  31 января 2003 г.

[15] Какие еще нацпроекты нужны России? // «Эксперт» №38 (579) 15 окт 2007 г.

[16] Вишневский А. Г. Избранные демографические труды. Т. 1. Демографическая теория и демографическая история. М., Наука, 2005.

[17]Wayne Cutfield, First-born Children Have Reduced Insulin Sensitivity And Higher Daytime Blood Pressure Compared To Later-born Children //  JCEM, March 2013.

[18] Урланис Б. Семья и проблемы демографии//Молодая семья. Вып.18. Москва, 1977, С. 5-6.

Источник: Demographia.net

Полное содержание номера журнала.