Между тем сегодня в ряде стран наблюдается процесс обретения новой культурной идентичности, и привлечение традиционных ценностей имеет в нем избирательный характер. Такая постановка вопроса приводит к необходимости осмысления роли и динамики трансформаций традиционных ценностей в ведущих государствах Запада и в России.

Традиция, как устойчивая структура культурной идентичности в переломные периоды общественного развития, переживает кризисное состояние: как отдельная личность, так и широкие социальные общности теряют сущностную основу своего бытия, что приводит к появлению спекулирующих на этом тоталитарных культур. Это подтверждает история Европы ХХ века, когда ослабление значения традиционных ценностей и сохранявших их социальных институтов во многом способствовало тому, что континент стал ареной ведения тотальных войн – конфликтов, в которых превалировали жесткие гегемонистские цели регионального и глобального масштаба по внедрению новой идеологии и культуры. В результате, в Европе наблюдается превалирование ценностных установок массового общества, где доминируют адаптационные стратегии, компенсирующие отсутствие традиции.

Адаптация личности в массовой культуре представляется в варианте пассивного подчинения действующим социальным нормам. Сегодня эти нормы нередко конструируются политтехнологами. «Приручение» происходит благодаря господствующей в обществе культуре, системе образования и (наиболее быстро) – средствам массовой информации и коммуникации (СМК)[1].

Современные масс-медиа представлены целым комплексом коммуникационных средств и включают в себя множество разного рода носителей. Западные аналитики признают, что средства массовой информации представляют собой часть государственного аппарата, который и держит власть в отдельно взятой стране, называя влияние СМИ на глобальном уровне «информационным империализмом»[2]. Так, английский социолог Э.Гидденс связывал появление и развитие капитализма с возникновением у национальных государств медийных инструментов контроля («четвертая власть»), а американский политолог Г.Лассуэл утверждал, что СМИ способны в корне менять поведение людей[3].

С учетом достигнутого уровня развития современных информационных и коммуникационных технологий, можно пойти далее, предположив, что современные СМК не только транслируют идеологии, а сами могут выступать идеологиями.

Важной проблемой обеспечения национальной безопасности современных государств видится даже не в том, что средства массовой информации пропагандируют разнообразные «культы» (благосостояния, личной свободы и демократического самоопределения), а в тотальном навязывании разнообразным по своей культурной специфике и историческим судьбам обществам потребностей единственно возможного центра силы – Запада.

Сегодня уже очевидно, что культ потребительства, активно навязываемый в прошлом веке США, привел не только к потере духовности ряда стран (в особенности, европейских), но и к возникновению ресурсных, демографических и экологических кризисов, широко представленных сегодня. Насильственная смена политических режимов в «горячих» регионах мира, расшатывание социально-политической обстановки в Европе вследствие нелегальной миграции, расширение масштабов деятельности террористических организаций, в частности ИГИЛ, являются ярким тому подтверждением. Выстраиваемый сегодня Западом аксиологический ряд в условиях новых вызовов исторического времени неизбежно приведет миросистему к глобальной войне.

Система нравственных координат России, особенно в ее применении к современной внешней политике, существенно отличается от американской. Не отработанная десятилетиями, далеко не идеальная, тем не менее, она является реальной альтернативой объективно доминирующему до недавнего времени миропорядку. Развиваемая РФ концепция опоры на традиционные ценности приводит к трениям с ведущими западными государствами по ряду позиций.

Прежде всего, вызывает недоумение озабоченность политиков Запада проблемами общемирового распространения демократии и обеспечения прав человека.

Соединенные Штаты и их союзники изыскивают все пути обхода международного права, утверждая, что западные ценности пусть не де-юре, но де-факто являются мировым стандартом. Отстаивающие «ракетно-бомбовую» демократию государства продвигают желательный для них миропорядок. Причем, когда несколько западных стран действуют согласованно или прикрываясь крупным военно-политическим блоком, им не нужен даже формальный мандат ООН. Возражающие против таких усилий государства априори называются безнравственными.

При этом в самих Штатах не все так гладко. В ходе провозглашенной «глобальной войны с терроризмом» США нарушают основополагающее право человека на жизнь, не считая себя обязанными соблюдать запрет на внесудебные казни в ходе операций по «точечному устранению» подозреваемых в терроризме за рубежом, жертвы среди гражданского населения от которых в разы превышают число уничтоженных террористов[4].

Можно с уверенностью утверждать, что под давлением разнообразных дополнительных мер в правоохранительной области гражданские и политические права в США подверглись сильнейшей эрозии. По мнению экспертов, Вашингтон дошел до нарушения собственной конституции, гарантирующей американским гражданам право на беспристрастное и справедливое судебное разбирательство, а также адвокатскую защиту[5].

Иной источник напряженности связан с ослаблением в западном мире роли традиционных религий как регулятивов нравственности.

Следует рассматривать как данность, что в США, а также в Европе, культ потребительства постепенно заменил собой культ религии. Поскольку такие ценности как индивидуализм, антиклерикализм и модернизация привели к подъему Запада, они являются соответствующим эталоном для всего человечества. Традиционные религии не являются более «арбитрами нравственности» в европейских государствах и Америке, а значит, и все мировое сообщество сегодня должно искать некую альтернативную нормативную концепцию. Отсюда в прозападной прессе всплески антирелигиозной истерии (См. напр.: «Опять религиозные войны?», El Pais, 16.09.2015;«Иисус — не такой пацифист, как вам кажется», Slate.fr, 24.09.2015; «Кто спасет ближневосточных христиан — Обама или Путин?», American Thinker, 07.10.2015)[6].

Вышесказанное не соотносится с моделью взаимодействия традиционных религий с государством, предлагаемой Россией. Представители религиозного сообщества оказывают интеллектуальную и моральную поддержку государственной политике — и не потому, что вынуждены. Речь идет о достижении консенсуса в той нравственной концепции, которая находится на вооружении российской внешней политики. Нет необходимости говорить о том, что это столь же далеко от доктрины отделения Церкви от государства, как Запад далек от России.

В книге-исследовании «Праведный ум» профессор Дж. Хайдт отмечает растущую пропасть между «Западными, Образованными, Промышленно Развитыми, Богатыми и Демократическими» странами и теми нациями, которые отдают предпочтение «морали общины» или «божественной этике». Говоря о последних, Хайдт пишет: «Личная свобода светских западных стран, включая ничем не ограниченную свободу выражения, выглядит как распущенность, гедонизм и восхваление примитивных инстинктов человека»[7]. Видится, что такое единодушие по поводу весьма аморфных ценностей превращается в хорошо различимую глобальную повестку по созданию нового мирового порядка.

И наконец, противоречия между Западом и Россией обнажаются в понимании семьи как важного социального института.

В Европе и США семья не просто трансформируется, она деградирует – семейные ценности извращаются в прямом смысле. Так, например, десять стран мира из девятнадцати, где узаконен однополый брак, расположены в Европе.

Согласно исследованию Gallup, проведенному с 9–13 сентября 2015 года, в США в последние годы растет число граждан, полагающих, что правительство не должно заниматься вопросом продвижения традиционных ценностей. При этом американцы становятся все более либеральными в своих взглядах (в частности, речь идет об однополых браках и легализации марихуаны). Уменьшается количество респондентов, кто считает, что правительство должно поддерживать традиционные ценности (если в 2005 году их было 55 %, то к окончанию 2015 года эта цифра сократилась до 43 %)[8]. Данные представлены на диаграмме ниже.

В России ситуация иная. Несмотря на высокий уровень разводов – проблема, которая не может быть решена в краткосрочный период, – уважение к патриархальному укладу семьи и к традициям в целом являлось нормой на протяжении столетий и продолжает оставаться таковой.

Как показывают данные опубликованного в декабре 2016 года социологического исследования Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), счастливыми граждан России делает, прежде всего, семья (20%) и дети (20%), хорошая работа (14%), здоровье (13%) и благополучие (13%) свое и близких людей. Таким образом, традиционные ценности остаются главным залогом счастливой жизни среднестатистического россиянина[9].

Понимание того, что Россия возвращается к здоровому консерватизму и предлагает миру собственный идеологический проект, привлекательный в культурном и экономическом отношении, является для Запада шокирующим. Поэтому политика российского руководства находится под огнем критики зарубежных СМИ и наиболее распространенная реакция на это — обвинения в адрес президента России, который не позволяет превратиться нашему государству в «нормальную страну с западными ценностями».

В качестве контраргумента обратимся к выводу профессора Боннского университета Удо ди Фабио, который он делает в книге «Шатающийся Запад». Ученый отмечает, что если созданная западная модель «не только будет пытаться выжить и стабилизироваться, но и захочет стать привлекательной концепцией будущего, то в таком случае ее основы должны быть измерены и картографированы»[10].

Речь идет о разнице между духовными (нормативными) и реальными предпосылками формирования свободного общества Запада, примером чему может являться вопрос усыновления и воспитания детей в однополых парах, введение сексуального образования для детей или законодательное оформление «среднего пола»[11].

Ввиду объективных причин, фундаментального эффекта внедрения подобного рода «новшеств» наукой еще не выявлено, однако несложно предположить, что в среднесрочной перспективе он будет ошеломляющим.

Подводя некоторые итоги, следует сказать, что у Запада, который доминирует в политическом, экономическом и технологическом плане, сегодня размывается духовный потенциал, который способствовал бы преодолению глобальных кризисов современности. Если утрата традиционных ценностных ориентиров и уничтожение носителей данных ценностей в процессе культурной модернизации Запада сохранят свой динамичный темп, весьма вероятно, это приведет к упадку культурной идентичности данного региона.

История российского государства показывает, что в моменты экстремальных потрясений власть использовала традиционные ценности общества для создания единой культурной идентичности у разных слоев населения. Сегодня это необходимо, как никогда ранее.

Продвижение традиционных семейных ценностей и религий могло бы явиться важным инструментом государства в усилиях по формированию идеологической основы Евразийского союза и по противодействию его альтернативам. Но если посмотреть шире, то поддерживаемые Россией культурные ценности являются общими для традиционных религий – иудаизма, христианства, ислама и буддизма – и разных этнических групп. При правильной расстановке приоритетов в наднациональных и национальных интересах их трансляция может привести не только к экономическому, но и культурному слиянию достаточно разных стран – например, Бразилии, Индии, Китая, ЮАР и России.

Как представляется, на современном этапе России важно предлагать миру привлекательные в политическом и экономическом планах варианты действий на общей культурной основе, чем пытаться противодействовать навязываемым извне. Исходить целесообразно с тех позиций, что мягкая сила государства является выражением не какого-то набора ценностей конкретной нации, а общих культурных констант. Поэтому в вопросе о том, чьи национальные интересы будут доминировать и какая страна в XXI веке займет лидирующие позиции, согласимся с американским философом Э.Тоффлером: «…самой крупной метаморфозой современного мира можно считать новый феномен, а именно ту силу, которая стоит выше национальных государств».

[1] См. напр.: Харрис Р. Психология массовых коммуникаций // Интернет-портал Rc-analitik. URL: http://www.rc-analitik.ru/file/%7B98be1636-782c-49c5-83f5-73ee2930b587%7D (дата обращения 06.03.2017).

[2] См.напр.: Панцерев К. А. Информационный империализм: препятствие на пути стран тропической африки к независимому развитию // Интернет-портал «Психология человека». URL: https://psibook.com/philosophy/informatsionnyy-imperializm-prepyatstvie-na-puti-stran-tropicheskoy-afriki-k-nezavisimomu-razvitiyu.html (дата обращения 06.03.2017).

[3] См. напр.: Гидденс Э. Ускользающий мир: как глобализация меняет нашу жизнь. М., 2004. С. 35.

[4] Between a Drone and Al-Qaeda. The Civilian Cost of US Targeted Killings in Yemen // Human Rights Watch, October, 2013. URL: https://www.hrw.org/sites/default/files/reports/yemen1013_ForUpload_1.pdf (дата обращения 06.03.2017).

[5] Высоцкая Е., Мокин Д., Рогачев И. Соблюдение прав человека или обеспечение безопасности: что важнее? // Интернет-портал «Международная жизнь». URL: https://interaffairs.ru/jauthor/material/1166 (дата обращения 06.03.2017).

[6] См. напр.: ¿Vuelven las guerras de religiones? // El Pais, 12.09.2015. URL: http://elpais.com/elpais/2015/09/11/opinion/1441986785_755759.html (дата обращения 05.03.2017).

[7]HaidtJonathan.The Righteous Mind: Why Good People AreDivided by Politics and Religion // The Righteous Mind. URL: http://righteousmind.com/ (дата обращения 05.03.2017).

[8] См.: Fewer in U.S. Want Government to Promote Traditional Values // Pew Research Center, 30.09.2017. URL: http://www.gallup.com/poll/185948/fewer-government-promote-traditional-values.aspx?g_source=governement+role+in+promoting+values&g_medium=search&g_campaign=tiles (дата обращения 05.03.2017).

[9] См.: Уровень счастья в России-2016 // ВЦИОМ, 02.12.2016. URL: http://wciom.ru/index.php?id=236&uid=115976 (дата обращения 07.03.2017).

[10] Warum das Modell des Westens in der Krise ist // Der Tagesspiegel , 13.09.2015. URL: http://www.tagesspiegel.de/politik/ex-verfassungsrichter-udo-di-fabio-warum-das-modell-des-westens-in-der-krise-ist/12313956.html (дата обращения 06.03.2017).

[11] Cм.: Norway preps ‘breakthrough’ on gender change // The Local, 18 March 2016. URL: http://www.thelocal.no/20160318/norway-to-allow-gender-change-without-medical-intervention (дата обращения 05.03.2017).