Тимошина Елена Михайловна

кандидат юридических наук, старший научный сотрудник  ФГКУ «ВНИИ МВД России»

 

Защита прав, свобод и законных интересов несовершеннолетних, обеспечение надлежащего их нравственного и психического развития, зашита их от преступлений, являются неизменными и важнейшими направлениями деятельности государства. Однако в вопросах государственного планирования реализации указанной деятельности для определения актуальных направлений защиты детей и исключения возможных ошибок, способных привести к ненужным материальным затратам и моральным уронам, необходимо ориентироваться на достоверную информацию о состоянии их защищенности, в первую очередь, от преступных посягательств.

Отмечу, что преступность в отношении детей в целом относится к наименее латентной по сравнению с иными видами преступности. Это обусловлено существованием огромного числа учреждений и органов, в функции которых, так или иначе, входит обеспечение их прав и свобод, защита личности, обучение, оказание медицинских, социальных и иных услуг, деятельность по профилактике правонарушений, которые образуют полноценную систему защиты несовершеннолетних. Множество законов, приказов и постановлений регулируют деятельность системы защиты несовершеннолетних, разрабатываются многосторонние региональные программы, касающиеся этих вопросов. Отечественная система защиты детей дошла до такой степени своего развития, что в настоящий момент любой случай бытового травматизма несовершеннолетнего попадает под контроль и проверку со стороны полиции. Информация о любом случае обращения родителей или учителей в органы здравоохранения по поводу даже незначительной бытовой травмы ребенка передается в правоохранительные органы для проведения проверки по данному факту, выявления виновных и принятия мер по устранению причин, способствующих нарушению прав детей.

Это, в том числе, сказывается на ситуации в сфере преступности. За последние годы, согласно официальной статистике[1], в России в целом зафиксировано снижение числа преступлений, совершаемых в отношении несовершеннолетних. Всего было зарегистрировано: в 2009 г. – 106399, в  2010 г. – 97159, в 2011 г. – 89896, в 2012 г. – 84558, в 2013 г. – 84055 преступлений. Среди ежегодно регистрируемых преступлений около половины сопряжены с применением насилия, и их число также стабильно снижается на протяжении последних лет. Однако, общая тенденция не отражает сущность и качественные изменения преступности, поскольку не для всех видов преступлений в отношении детей характерна такая благоприятная динамика. Весьма опасная тенденция наблюдается в сфере преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности, а также против нравственности несовершеннолетних: за последние годы стабильно увеличивалось не только число некоторых преступлений данного вида, но и их удельный вес в структуре всей преступности в отношении детей.

В России с 2009 по 2013 гг. в 2,9 раза увеличилось число изнасилований несовершеннолетних в возрасте с 14 до 17 лет (включительно) (п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ); в 4,2 раза возросло число изнасилований потерпевших, не достигших четырнадцатилетнего возраста (п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ) (рисунок 1).

Вместе с тем, небольшое снижение абсолютных показателей числа изнасилований несовершеннолетних в 2012 году не свидетельствует о благоприятном изменении ситуации, поскольку удельный вес этих преступлений на протяжении всего рассматриваемого периода стабильно и существенно возрастал. Так, доля изнасилований несовершеннолетних (п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ) в структуре всех преступлений в отношении детей, составляла: в 2009 г. – 0,2%, в 2010 г. – 0,6%, в 2011 г. – 0,7%, в 2012 г. – 0,8%, в 2013 г. – 0,8%. Доля изнасилований потерпевших, не достигших 14-летнего возраста (п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ) в структуре всех преступлений в отношении детей, соответствовала: в 2009 г. – 0,1%, в 2010 г. – 0,4%, в 2011 г. – 0,5%, в 2012 г. – 0,6%, в 2013 г. – 0,8%.

 

 

Рисунок 1.  Динамика преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ и п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ, совершённых на территории Российской Федерации[2].

 

В анализируемый период в России в 7,8 раза возросло число насильственных действий сексуального характера в отношении потерпевших, не достигших четырнадцатилетнего возраста (п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ) (рисунок 2).

Доля насильственных действий сексуального характера, совершенных в отношении малолетних детей, на протяжении последних лет возрастала ещё более интенсивно, чем удельный вес изнасилований несовершеннолетних. Так, доля таких преступлений (квалифицируемых по п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ) в структуре всей преступности в отношении несовершеннолетних в 2009 г. составляла лишь 0,4%, в 2010 г. – 1,3%, в 2011 г. – 2,2%, в 2012 г. – 3,2%, в 2013 г. –  выросла до 4%.

Наблюдаемый активный рост числа и удельного веса таких преступлений в отношении малолетних детей обуславливает особое внимание не только к деятельности по предупреждению преступлений сексуального характера в отношении несовершеннолетних в целом, но и непосредственно в отношении детей возрастной группы до 14 лет.

 

 

Рисунок 2. Динамика преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ, совершённых на территории Российской Федерации.

 

Динамика роста выявляется и в отношении понуждений к действиям сексуального характера (ст. 133 УК РФ). Так за период с 2009 по 2013 гг. число таких преступлений в России увеличилось в 3 раза.

По нашему мнению, рост числа сексуальных преступлений в отношении детей обусловлен не только упадком нравственности взрослых людей, но и духовной деградацией самих несовершеннолетних, а также созданием особых условий, этому способствующих. Частичным подтверждением этому служит и тот факт, что в России ежегодно беременеют и рожают около 600 девочек до 14 лет. Согласно официальным данным министерства здравоохранения, в России в 2010 г. было зафиксировано 655 фактов беременности и родов среди девочек до 14 лет, в 2011 г. – 586 таких случаев[3]. Не все из этих девочек подверглись насилию, большая часть из них добровольно вступали в сексуальные отношения с ровесниками либо с взрослыми лицами.

В этой связи представляет научный и практический интерес динамика преступлений, предусмотренных ст. 134 УК РФ: «Половое сношение или иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста». Если до 2003 года регистрировалось не более 200 таких преступлений в год, то уже в 2005 г. их было зарегистрировано 1632, в 2006 г. – 3081, в 2007 г. – 3911, в 2008 г. – 4479, в 2009 г. – 4746, в 2010 г. – 3617, в 2011 г. – 3978, в 2012 г. – 1852, в 2013 г. – 1324 преступления.

Причём столь резкое уменьшение числа преступлений данного вида за 2012, 2013 гг., на наш взгляд, связано не с реальным улучшением ситуации, а со снижением их выявляемости, что обусловлено изменениями мировоззрения детей и самих родителей в вопросе сексуальных отношений. Так, исследуя одно из последних уголовных дел в отношении педофила, который совершил около 60 преступлений, было установлено, что около половины из них подпадают под ст. 134 УК РФ, когда девочки (ничем не приметные школьницы в возрасте 12-15 лет) добровольно (чаще за деньги или подарки) вступали в интимные отношения с взрослым мужчиной, разрешали себя фотографировать в откровенных позах и ничуть этому не смущались. В таких случаях, естественно, сами девочки не имели желания сообщать об этих фактах кому-либо, тем более в полицию, а их родители при обнаружении фактов половой жизни дочерей, вместо того, чтобы обратиться в правоохранительные органы, также пытались скрывать это. В итоге из-за отказа большинства «жертв» свидетельствовать против педофила, их бойкота полиции, даже, несмотря на обнаружение в архиве преступника интимных фотографий соблазнённых им девочек, преступнику удалось инкриминировать не более десяти эпизодов.

В структуре преступности, связанной с «половыми сношениями или иными действиями сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста» (ст. 134 УК РФ), стабильный ежегодный рост демонстрируют преступления в отношении детей до 12 лет. Только за последние пять лет с 2009 по 2013 гг. число зарегистрированных фактов полового сношения и иных действий сексуального характера с лицом, не достигшим двенадцатилетнего возраста (ч. 3 ст. 134 УК РФ) увеличилось в 63 раза (рисунок 3). Это свидетельствует о существенном омоложении жертв сексуальных преступлений и об изменениях «криминальной ориентации» в этой области.

Наряду с этим, стремительный рост числа добровольно вступающих в сексуальные отношения несовершеннолетних, не достигших шестнадцатилетнего возраста, свидетельствует об их отклоняющемся поведении в сексуальной сфере, выражающемся в увеличении сексуальной активности, снижении возраста начала половой жизни и моральной деградации. Всё это, в свою очередь, убеждает в необходимости разработки и реализации мер предупреждения таких проявлений, прежде всего в направлении развития духовно-нравственного воспитания детей в школах и молодежи в профессиональных образовательных учреждениях.

 

 

Рисунок 3.  Динамика преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 134 в отношении лиц, не достигших 12-летнего возраста

 

Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетних тесным образом связаны с некоторыми преступлениями против нравственности.

Число преступлений против нравственности, совершённых в отношении детей, с 2009 по 2013 гг. возросло почти в 10 раз, однако основной прирост составили изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних, не достигших 14 лет (ч. 2 ст. 242.1 УК РФ), число которых увеличилось в 90 раз (рисунок 4).

 

Рисунок 4. Динамика преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 242.1 УК РФ, совершённых на территории Российской Федерации.

 

Мы допускаем возможность повышения показателей «выявляемости» указанных преступлений благодаря улучшению деятельности сотрудников правоохранительных органов, однако стоит учесть и то, что число рассматриваемых преступлений увеличивается с каждым годом (в сравнении с противоположной динамикой преступности в отношении детей в целом), а удельный вес посягательств в отношении разных возрастных категорий детей меняется стабильно не идентично.

Если удельный вес преступлений, связанных с изготовлением и оборотом материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних в возрасте 14-17 лет оставался практически стабильным на протяжении последних пяти лет (0,2%), даже снизившись в 2013 г. до 0,07%, то доля таких преступлений в отношении малолетних детей активно возрастала. Так, удельный вес преступлений, связанных с изготовлением и оборотом материалов или предметов с порнографическими изображениями лиц, не достигших 14 лет, в структуре всех преступлений в отношении детей ещё в 2009 г. составлял 0,01%, то уже к 2010 г. он вырос в 40 раз до 0,4%; в 2011 г. был равен 0,2%; в 2012 г. увеличился до 0,5%; в 2013 г. – соответствовал 1,8%.

Приведённый выборочный анализ преступности наглядно демонстрирует ухудшение криминальной ситуации в сфере посягательств в отношении несовершеннолетних, детерминированных сексуальной мотивацией преступников или потенциальных заказчиков «преступной продукции», в целом, а, учитывая особенно активный рост этих преступлений в отношении малолетних детей, актуализирует необходимость совершенствования мер их предупреждения. Причем весьма успешными эти мероприятия могут быть только при совместной деятельности правоохранительных органов, иных субъектов профилактики, общественных организаций и граждан.

Важность совершенствования деятельности по предупреждению преступлений сексуальной направленности в отношении несовершеннолетних обусловлена также ростом числа таких преступлений во всем мире и необходимостью воспрепятствованию проникновения в нашу страну ряда негативных явлений. При разработке профилактических программ и законодательства необходимо учитывать существование в ряде зарубежных стран преступных сообществ педофилов (в том числе организаций международного характера), деятельность которых строится не на основе минутных желаний и даже не по определенному плану, а по полноценным стратегиям. Так, в одной из таких стратегий специально указывается цель «переформатирования» человеческого общества из «меньшинства» в «большинство» и определяется задача вовлечения в сексуальную активность как можно большего числа малолетних детей. Но поскольку этих целей можно добиться лишь благодаря изменению массового сознания, представители педофильного сообщества пытаются доказать и утвердить в обществе две основные мысли: «секс с детьми не вредит им» и «детям так же как и взрослым это нравится и поэтому здесь нет ничего плохого»[4]. Для этого они пытаются доказать существование у малолетних детей «сексуальных прав»[5] и как можно раньше массово развратить детей, используя особенность детской психики: чем младше ребенок, тем легче убедить его в нормальности самых извращенных влечений.

В манифесте педофилов («бойлайверов») утверждается, что именно они защищают права ребенка, а жестоким обращением предлагается «считать ситуацию, при которой мальчику запрещено пользоваться своими правами участвовать в любовных взаимоотношениях»[6]. В число детских прав на личную жизнь, в их понимании входит, в том числе, право на сексуальные отношения с любого возраста, а главное условие реализации этого права – личное желание ребенка, даже если желание возникло в результате целенаправленного воздействия взрослого.

Сегодня педофилы Европы через законодательную власть, уповая на «общепризнанные права и свободы человека» добиваются изменения отношения к педофилии, предлагая оставить в сфере уголовно-правового регулирования лишь насильственные действия сексуального характера с детьми, исключив «добровольные» сексуальные отношения, независимо от возраста ребёнка. А посредством поддержки властей реализуют многочисленные программы и компании по защите нетрадиционных сексуальных отношений.

Например, бывший глава министерства по делам детей и равноправия Норвегии Эудун Лисбаккен основал фонд пропаганды сексуального разнообразия среди детей с раннего детства, который сегодня спонсируется правительством. В 2012 году на Бергсенском кинофестивале в Норвегии был разрекламирован и объявлен событием года фильм «о добряке-педофиле Свене, который раскрывает душу и чувства истинного педофила»[7]. В европейских школах обязательными для посещения детьми являются уроки толерантности, на которых почему-то делается акцент не на более актуальные межнациональные отношения, а исключительно на сексуальные. Это проявляется и в попытках диктатуры западного мира путем активных протестов и введения санкций против закона о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений в России

Достижению целей педофилов способствует и раннее сексуальное образование детей, которое сегодня реализуется в большинстве стран Европы на основе единых Стандартов[8], признанных основой определения политики по данному вопросу в области образования и здравоохранения.

На основании матрицы образования, введенной Стандартами, сексуальное образование должно начинаться с 0 лет[9]. В «первом образовательном периоде» от 0 до 4 лет ребёнок обязан получить информацию: «о разных видах любви», «ощущении потребности в частной жизни», «беременности и рождении», «основах репродукции человека», «разных способах создания семьи», о том, что «наслаждение от физической близости является нормальной частью жизни каждого», испытать «ощущение радости от соприкосновения к телу, мастурбации в раннем возрасте», приобрести установку о нормальности «исследования собственного тела и половых органов»[10], и т.п. С 4 лет (помимо уже изученного) ребёнок должен знать об «основах репродукции человека», «любви к представителям одного пола». С 6 лет ребёнок должен знать об «изменении тела, менструации, эякуляции, различиях в развитии, проявляющихся со временем», «биологических различиях мужчин и женщин», «разных способах оплодотворения», «сексе в СМИ (включая Интернет)», «половом акте» и пр.[11] А с 9 лет, ребёнок, среди прочего, должен обладать навыками «эффективно пользоваться презервативами и противозачаточными средствами», а также правом «принимать сознательное решение иметь сексуальный опыт или нет»[12].

Навязывание подобных сексуальных стандартов для детей представляется нам серьезной нравственной и криминологической проблемой. Разжигание в сознании детей сексуального интереса, а также размывание границ нормальных и отклоняющихся сексуальных отношений, не только способствует росту безнравственности детей, но ведёт к повышению уровня их виктимного поведения, а значит, может привести к росту числа преступлений, совершаемых в отношении несовершеннолетних.

Еще одна черта, по которой можно выявить педофильный след – это их «антиродительская», «антисемейная» позиция. Ведь только крепкие семьи, любящие родители стоят надежным заслоном на пути реализации преступных намерений и могут защитить своих детей от «сексуальных прав», навязываемых обществу педофилами. Для этого они стараются в массовом порядке дискредитировать родителей, обвиняя их в несуществующей распространенной жестокости к собственным детям, дабы впоследствии, изъятых из семьи детей, легче было бы растлевать и использовать по своему усмотрению.

Подтверждением этому служит недавнее разоблачение одновременно в нескольких зарубежных странах фактов преступлений против большого числа несовершеннолетних, содержащихся на воспитании в государственных и частных учреждениях[13]; серийных преступлений сексуального характера в отношении детей «доречевого» возраста, сопряжённых с изготовлением и распространением соответствующей порнографической продукции[14], обнаружившей высокий потребительский спрос на черном рынке. Примечательно, что относительно детей, не имевших родительского попечения, до поступления этих детей в воспитательные учреждения большая часть из них была изъята из кровных семей по причинам жестокого отношения, к числу которого были отнесены не только легкие физические наказания в воспитательных целях, но и критика ребёнка, воспитание в «повышенных тонах», разного рода запреты, а также «отсутствие нормальных условий для развития детей» (или попросту бедность семей) и т.п.

Факты дискредитации родителей наблюдаются и в России, когда все чаще даже с самых высоких трибун звучит необъективная информация о состоянии семейного насилия в отношении детей. Представители власти, впечатленные сведениями международных правозащитников (а именно они или финансируемые из-за рубежа общественные организации предоставляют подобные сведения), не имеющие времени или желания их проверить, тем самым, нагнетают ситуацию. Это вводит в заблуждение региональные власти и способствует принятию вместо актуальных программ по профилактике насильственной преступности в целом (в том числе в отношении детей), почему-то программ по профилактике жестокого обращения с детьми в семьях.

Так за последние годы в ряде регионов России были приняты межведомственные программы по борьбе с семейным насилием (либо жестокостью) в отношении детей, которые способствовали, в том числе, искусственной криминализации родителей. Впервые за историю, под давлением указанных программ, которые требовали соответствующей «выявляемости», ст. 117 УК РФ («Истязание») применялась за «подзатыльники» в воспитательных целях к добропорядочным родителям, которые не страдали алкоголизмом или наркоманией и не уклонялись от воспитания детей, и даже, несмотря на их примирение с детьми. Например, в 2013 г. в Амурской области к уголовной ответственности была привлечена положительно характеризующаяся мать за неоднократные подзатыльники и шлепки по попе своему сыну, с воспитанием которого ей было трудно справиться по причине его девиантного поведения (сын воровал и прогуливал школу). В то же время, если дело касалось «не родительского» насилия в отношении несовершеннолетнего, нередко применялась норма статьи 25 УПК РФ, на основании которой «в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред», уголовные дела прекращались.

Дабы реабилитировать российских родителей и актуализировать необходимость принятия программ по профилактике «несемейных» преступлений в отношении детей, приведем данные официальной статистики.

В 2013 г. в России было зарегистрировано 44647[15] преступлений, сопряженных с насилием над несовершеннолетними, среди которых 5253 преступления было совершено в отношении сына или дочери[16]. То есть по самым последним данным, родительское насилие составляет 11,8% от всех насильственных преступлений, совершенных в отношении детей. Если соотносить этот показатель с общим числом несовершеннолетних, проживающих в России, составляющим около 26 млн. человек, то уровень родительского насилия соответствует 0,02%.

Безусловно, ещё есть родители, которые хоть и не совершают преступлений в отношении детей, но должным образом не исполняют обязанностей по их воспитанию. Информация о них имеется в органах полиции. Так, на учете в подразделениях по делам несовершеннолетних органов внутренних дел в конце 2013 г. состояло 136354 родителей или законных представителей несовершеннолетних, отрицательно влияющих на детей[17]. Однако причислять их к насильственным преступникам, считаем, было бы не уместно. А, учитывая, пристрастность большинства из них к алкоголю, наркотикам и маргинальному образу жизни, полагаем, что они сами являются, скорее, жертвами новых экономических и социальных условий и нуждаются в помощи государства.

Наряду с криминальной статистикой в качестве аргумента можно привести и показатели состояния дел в социальной сфере. По официальным данным статистики, на протяжении последних пяти лет в России ежегодно снижается число детей, родители которых лишены родительских прав, численность детей, родители которых ограничены в родительских правах, численность детей, отобранных у родителей при непосредственной угрозе жизни или здоровью детей; увеличивается численность родителей, восстановленных в родительских правах, а также родителей, в отношении которых отменено ограничение в родительских правах[18].

Следовательно, вопреки заблуждениям, «несемейное» насилие в отношении детей составляет 88,2%, среди которого одно из первых мест по степени угрозы составляет преступность сексуальной мотивации, что и обусловливает необходимость предупреждения и борьбы именно с этими преступлениями.

Все это убеждает нас не только в наличии связей между преступлениями в отношении детей, детерминированными сексуальной мотивацией, но и в существовании преступных намерений, глубоко проникнувших в разные стороны общественной жизни, реализация которых может способствовать совершению преступлений. Преступные мотивы, обличенные в «социально-полезные» проекты, например, в выборочную борьбу с семейной жестокостью, которая приводит к массовому изъятию детей за рубежом и их последующую эксплуатацию; раннее сексуальное воспитание детей; культивирование понятия «сексуальные права несовершеннолетних» под видом защиты их права на личную жизнь; активная защита прав сексуальных меньшинств, на основании чего за рубежом им было разрешено усыновлять детей и другое, также служат средством подготовки и совершения сексуальных преступлений в отношении детей.

Таким образом, становится очевидным существование не просто отдельных преступлений сексуальной мотивации в отношении детей, не связанные между собой, но самостоятельной преступности, которая обладает всеми присущими ей признаками и соединяет в целую взаимозависимую систему все преступлений против детей, объединенных сексуальным мотивом.



[1] Ф. 455 кн. 709 ФКУ ГИАЦ МВД России. Приведены данные указанных форм с 2009 по 2013 гг.

[2] Статистика ГИАЦ МВД России. Форма 455 раздел 3. Всего по России. За 2009, 2010, 1011, 2012, 2013 гг.

[3] Общая заболеваемость детского  населения России (0 – 14 лет) в  2011 году. Статистические  материалы. Часть VI // Министерство здравоохранения Российской Федерации. М., 2012. С. 133-134. URL: https://www.rosminzdrav.ru/docs/mzsr/stat/46  ( информация взята 25 августа 2013 года)

[4] См.: «5 простых шагов по легализации педофилии» URL: // //http://perevodika.ru/articles/22649.html

[5]В России несовершеннолетние, не достигшие 16 лет, обладают половой неприкосновенностью, и только по достижению ими этого возраста Уголовный кодекс Российской Федерации не запрещает им сексуальные отношения с взрослыми людьми. Педофилы же настаивают на наличии «сексуальных прав» у детей более раннего возраста.

[8] Стандарты сексуального образования в Европе. Рамочный документ для лиц, определяющих политику, руководителей и специалистов в области образования и здравоохранения

// Европейское региональное бюро ВОЗ и ФЦПСЗ. Кельн, 2010. – 85 с.

[9] Там же. С. 45.

[10] Там же С. 46-47.

[11] Там же. С. 51.

[12] Там же С. 55.

[13]См.: URL: // http://www.newsru.com/crime/14mar2003/pedofil.html, а также URL: //

http://loralory.livejournal.com/15400.html, см. также S. Kelley, “Ritualistic abuse of children”, The APSAK handbook on child treatment. (Информация взята 14 апреля 2013 г.)

[14] URL: // http://www.kriminal.lv/news/delo-latyshskogo-monstra-pedofil-ugrozhaet-samoub (Информация взята 20 марта 2013 г.)

[15] Статистика ГИАЦ МВД России. Форма 455 раздел 4 за январь-декабрь 2013 г. по России.

[16] Там же.

[17] Статистика ГИАЦ МВД России. Форма 180 раздел 6 за январь-декабрь 2013 г. по России.

[18] Доклад комитета Государственной Думы РФ по делам семьи, женщин и детей в 2013 г.