Греческий Лемнос, далекий и манящий, неожиданно вынырнул из-под облаков прояснившейся серой твердью. Наш чартер шустро заходит на посадку — до открытия XII Русских дней на Лемносе остаются считанные часы.

…В двенадцатый раз, в год 95-летия Русского исхода, большая делегация из России во главе с директором РИСИ генерал-лейтенантом Леонидом Петровичем Решетниковым высаживалась на острове в Эгейском море, где в 1920 году, после мытарств, унизительного ожидания перед союзниками и сдачи оружия, оказалась часть армии генерала Петра Николаевича Врангеля, покинувшей Крым. Позади — годы кровавой сечи с большевиками, смерть боевых товарищей, брошенные города и станицы, разорванные семьи, исковерканные судьбы, впереди — полная неизвестность, скитания на чужбине, выживание и обретение себя в новой ипостаси.

Лемнос — остров русских слез и отчаяния, неприкрытой скорби и надежды. У них оставалась только вера в Бога. Только она придавала силы, заставляла держаться, стиснув зубы, даже в те моменты, когда спасения, казалось бы, не было, когда пала Россия, обрекая миллионы русских людей на невыносимые страдания и физическое уничтожение.

Лемнос — этап, приметная веха на Via Dolorosa к Русской Голгофе XX века, которую не вычеркнуть из нашей памяти.

****

Двенадцатые Русские дни на Лемносе были открыты 2 октября 2015 года торжественным возложением цветов в городе Мирина к памятнику героям, погибшим за освобождение Греции, и памятнику павшим здесь в боях с турками в XVIII веке морякам русских эскадр Александра Григорьевича Орлова и Дмитрия Николаевича Сенявина.

Как подчеркнул в приветственном слове директор РИСИ генерал-лейтенант Леонид Петрович Решетников, Россия и Греция неразрывно связаны кровью павших за свободу и независимость, «за други своя», и эта память священна и неподвластна политической конъюнктуре.

…Крым — последний оплот Белого сопротивления в европейской части России — пал под ударами красных. 126 кораблей приняли военных и гражданских лиц — всего около 146 тысяч человек, согласно приказу генерала Петра Николаевича Врангеля, всех, кто разделял с армией ее крестный путь, семей военнослужащих, чинов гражданского ведомства, с их семьями, и отдельных лиц, которым могла бы грозить опасность в случае прихода врага».

Николай Туроверов — казачий Орфей Белого движения — участник боев в Тавриде, эвакуации и эмиграции в Европе спустя шесть лет напишет эти слова:

Помню горечь соленого ветра,

Перегруженный крен корабля;

Полосою синего фетра

Уходила в тумане земля;

Но ни криков, ни стонов, ни жалоб,

Ни протянутых к берегу рук,

Тишина переполненных палуб

Напряглась, как натянутый лук,

Напряглась и такою осталась

Тетива наших душ навсегда.

Черной пропастью мне показалась

За бортом голубая вода.

…Константинополь, Галлиполи, Болгария, Лемнос, Бизерта, Белград, Париж… Всех пунктов, стран, городов и селений, пустошей и погостов, где оказались наши люди в результате Русского исхода XX века, не перечислить. Масштабы трагедии ужасны и, к сожалению, еще не оценены по достоинству на Родине. Миллионы русских людей скоропостижно оказались лишенными крова, родных мест, России. Многие навсегда потеряли связь с родными и близкими. По самым скромным подсчетам, около 5 миллионов русских превратились тогда в эмигрантов, беженцев и скитальцев, которым была закрыта дорога домой. Возвращение, как правило, оборачивалось смертью, лагерями и пропажей без вести…

Трагедия Русского исхода, ставшая результатом переворота и Гражданской войны, гораздо масштабнее нынешних событий, когда в Европу устремилась новая волна беженцев из Ближнего Востока, Центральной Азии, Африки и Магриба. Сейчас этот процесс называют «Вторым переселением народов». По меткому выражению архиепископа Женевского и Западно-Европейского Михаила (Донскова), в Европе, снова принимающей потоки мигрантов, забыли резню русских начала XX века. И отношение к участникам Русского исхода тогда было иное, куда менее благосклонное, нежели к бегущим в Европу в XXI веке.

****

…Лем—нос… Два слога греческого слова едва ли знакомы большинству граждан России. Лишь малая толика сможет вспомнить это название в Северо-Восточной группе островов Эгейского моря, суши, громадной каплей застывшей вулканической лавы между Турцией и Грецией. И совсем немногие знают страшную тайну острова Лемнос, где в начале XX века была устроена резервация для казаков и солдат, покинувших Россию под натиском наступавших большевиков.

Одна из партий эвакуированных из Крыма, включая штаб 1-й Кубанской казачьей дивизии, прибыла на остров осенью 1920 года на пароходе «Владимир». Вот как описывал очевидец приближение к Лемносу: «Всё больше вырисовывались скалистые берега, пустынные, без единого деревца. Дул холодный нордост. Чем ближе был этот дикий остров, тем тише становилось на палубе.

Глаза всех казаков устремились туда, где их ожидала полная неизвестность. Безрадостная картина Лемноса повергла казаков, привыкших к зелёным станицам, в уныние… Высадка прошла организованно под руководством штаба корпуса в течение одних суток. Войска шагали пешим порядком на полуостров Калоераки, где казакам на берегу большого залива было определено место для лагеря…»

Концентрационный лагерь, нейтрально обозванный «союзниками» карантином, позволял держать на ограниченном пространстве сотни и тысячи людей, целые роты, батальоны и полки. Их костяк — соль Русской земли — казаки, рядовые, старшины, полковники и генералы, не сдавшиеся противнику, не смирившиеся с большевистской властью и потому не потерявшие честь. Наверное, за это особое упорство французские власти отрядили на охрану стана из  брезентовых палаток с русскими бойцами на Лемносе сенегальскую и марокканскую пехоту. Два кольца охраны из негров и арабов закрыли на острове части бывшей армии Петра Николаевича Врангеля… Без особого разрешения русским запрещалось покидать расположение. Это, действительно, было резервацией. Два казака, осмелившиеся отправиться на исследование острова, были застрелены оцеплением.

…В тяжелых условиях на Лемносе были размещены около 30 тысяч военных, казаков и членов их семей, включая 18 тысяч кубанских казаков, казаков лейб-гвардии Донского корпуса и Астраханского полка Терского казачьего войска.

Палаточные лагеря были разбиты в неудачных местах, продуваемых ветрами. С осенним похолоданием здесь зарядили дожди вперемешку с мокрым снегом. Палатки, в которых, не раздеваясь, спали по 14 человек, промокали и не спасали от холодного северо-восточного ветра. Потоки с гор подтапливали места проживания военных и казаков. Вода не позволяла рыть землянки. Начались болезни, появились вши.

«Пребывание на бедном растительностью, каменистом, малонаселённом острове такого значительного числа людей было отягощено тяжелейшими условиями быта, медицинского обеспечения, серьёзными проблемами с питанием.

Спать приходилось так тесно, прижавшись друг к другу, что, по казачьему выражению, «на другой бок не перевернешься». Температура внутри мало отличалась от «уличной». Чтобы палатки не срывал ветер, их обкладывали камнями, но утеплять всё равно было нечем, а ведь зима только начиналась. От постоянных дождей близкие от поверхности земли подпочвенные воды выступали наружу, сырость в палатках постепенно превращалась в постоянную грязь; от влаги не спасали и топчаны, сделанные из камней и земли. Многие станичники и беженцы вынуждены были месяцами спать на голой земле или на тоненькой, быстро промокающей подстилке из травы. Временами ветер достигал такого напряжения, что срывал временные жилища и раздирал старые полуистлевшие полотнища».

Жить приходилось впроголодь. Дневной паек, выдаваемый французами, включал 200 граммов консервов, 400 граммов хлеба, 4 грамма чая и 30 граммов сахара. По свидетельству очевидцев, сахар выдавался нерегулярно, а консервы зачастую были испорченными. Казаки постоянно ощущали перебои с питьевой водой, не было дров.

И все же русские люди не терялись вдали от России. Первым делом на месте пребывания были созданы храмы-палатки, солдатские и офицерские чины, окормлялись священниками, на службах пели казацкие хоры. Тяжёлые условия жизни и тоска по Родине только усилили религиозные чувства.

17-го декабря на Лемнос на броненосце «Прованс» прибыл генерал Врангель, устроивший смотр частям и подразделениям русской армии. Тысячи людей, затаив дыхание, слушали главнокомандующего: «Что будет дальше, знает один Бог, но я твёрдо верю, что Россия воскреснет, и вновь мы послужим нашей Родине. Я сам ничем не могу помочь вам, я такой же изгнанник, как и вы, и могу только ходатайствовать за вас перед французами. Но вы должны дать мне право на это и нести своё знамя также высоко, как несли его до сих пор. Дайте мне возможность говорить от имени честного русского солдата, потерявшего всё, кроме чести».

****

Характерная деталь, штрих, глубоко врезавшийся в память, когда я прикоснулся к истории «лемносского сидения»: представители французских властей с первых дней пребывания на острове казаков и русских военных повели агитацию среди личного состава. Задача — добиться прекращения существования частей и подразделений Белой армии, как боевых единиц, лишение всякой мотивации и русского духа офицеров и их подчиненных. Одним из методов этой союзнической обработки стало заманивание казаков и военных в Иностранный легион. Как правило, русские отвечали отказом, но французы не унимались. И тогда особым распоряжением русского военного командования на Лемносе военнослужащим позволялось поступать во французский Иностранный легион лишь по исключению из списков части по причине …неблагонадежности. Желающих поступить в Иностранный легион практически не было.

Те, престарелые греки, кто застал русских на Лемносе, через век без малого вспоминали, что военных из частей и подразделений Белой армии, расквартированных в «карантине», отличали железная дисциплина и глубокая набожность. Искренняя вера людей в Господа Иисуса Христа, не для показухи, идущая от самых потаенных уголков души, от чистого сердца. Эти те самые качества, которых сегодня не хватает всем нам…

****

3 октября участники Русских дней на Лемносе посетили могилу графини Аглаиды Васильевны Голенищевой-Кутузовой, фрейлины императрицы Александры Федоровны, у церкви в селении Портиану. Графиня эвакуировалась из Новороссийска в марте 1920 года, умерла на пароходе «Брауенфельз» и похоронена на острове. Ее захоронение считается первой могилой Русского исхода XX века.

В это же день на мысе Пунда полуострова Калоераки на берегу Мудросского залива состоялась панихида в память наших соотечественников, которую служил архиепископ Женевский и Западно-Европейский Михаил (Донсков) в сослужении протоиерея Михаила (Австралия) и игумена Петра. Именно на этом месте 95 лет назад был устроен лагерь кубанских казаков. Здесь же появилось кладбище, где покоится прах 380-ти человек — казаков и военных, членов их семей. До начала 2000-х годов русское кладбище находилось в забвении. Усилиями Фонда «Наследие» («Русский Лемнос») и бойцами молодежного отряда «Лемносъ» кладбище было восстановлено, из небытия вернулись имена и фамилии сотен русских воинов, почивших на греческой земле, а на самом кладбище устроен мемориал с крестом из мрамора и образом Пресвятой Богородицы. В планах попечителей этого святого для русского человека места возведение православного храма, в настоящий момент этот вопрос согласовывается с греческой стороной.

С особым словом на мысе Пунда выступил архиепископ Женевский и Западно-Европейский Михаил (Донсков): «Сегодня у нас особый трепетный момент. Мы находимся на острове, что стал убежищем людей, которые ушли из России, чтобы сохранить ее в своем сердце. У них была твердая уверенность и надежда эту Россию сохранить. Всем было ясно, что Православную Россию стали уничтожать. И здесь те, которые жизнь свою положили, почили и захоронены, являясь печатью, что останется вовеки на этих местах, также как русские гробницы, разбросанные по всему земному шару. Эта печать позволяет нам собираться здесь. Если бы их мощи не находились здесь, я думаю, что след бы простыл. В этом вся сила Промысла Божия.

Те, кто остался в живых, поехали дальше, чтобы создавать институт, то, что называется эмиграцией. Этот институт явился силой, которая сохранила и возродила Россию за рубежом. Второе, третье, четвертое и пятое поколения русских за рубежом сохранили предание и передали своим детям. Они служили Богу и России. На Лемносе мы встречаем чудесное сохранение памяти и не менее чудесное поклонение греческого народа почившим, которые не просто бежали, но в своих сердцах сохранили Россию. И вы это уважаете. Низкий вам поклон, и да сохранит Вас Господь!»

****

«95 лет тому назад Русская армия вышла из Крыма в неизвестность. При замечательной организации генерала от инфантерии Петра Врангеля 126 судов смогли вывести 150 тысяч человек. Они выехали в неизвестность и, в конце концов, очутились в разных лагерях. Мы здесь на Лемносе, но были лагеря в Чаталдже, Кабакдже, Галлиполи и, конечно, Бизерте для русского флота, – выступил Алексей Павлович Григорьев, руководитель «Общества галлиполийцев». – Люди, похороненные здесь, являются символом мужества, храбрости и безграничной любви к Родине. Это настоящий пример для нынешней русской молодежи. Мы очень рады, что вы уже 12 лет смогли возродить память этих чудобогатырей. Слава казакам и низкий вам поклон!»

К собравшимся на панихиду обратился заместитель верховного атамана Союза казаков воинов России и зарубежья войсковой старшина Василий Александрович Собачкин: «Вступая в первый раз на эту землю, ты понимаешь, в каких тяжелейших условиях пришлось строить жизнь здесь нашим братьям, гражданам Российской Империи, которая погрузилась во тьму. Пройдя через жернова Первой Мировой войны, Гражданской войны и большевистского террора, наши братья сумели сохранить самоорганизацию, верность воинскому долгу и присяге. Здесь чувствуется дух невероятного мужества, стойкости, которую проявляли братьяказаки, организовывая здесь жизнь и при этом оставаясь полноценным воинским подразделением. Память об этом подвиге будет жить в наших сердцах вечно. Мы будем передавать ее поколению молодых казаков для того, чтобы они продолжали служить великой России».

В возложении венков к мемориалу воинов Белой армии приняли участие генеральный консул России в Салониках Алексей Анатольевич Попов, от губернии Северных островов Греции — господин Адамитис, от потомков белых воинов — Алексей Григорьев, от православных меценатов — Юрий Логинов.

Кульминацией Двенадцатых Русских дней на Лемносе стала Международная конференция, посвященная 95-летию Русского исхода.

«Мы решили затронуть тему, почему это случилось, что стало причиной, кто виноват и кто заставил этих людей уйти, почему лучшие сыны России покинули Родину, – открыл Конференцию директор РИСИ генерал-лейтенант Леонид Петрович Решетников. – Накануне т.н. «великой революции», столетие которой собираются праздновать некоторые организации и люди в нашей стране, мы решили начать открытую борьбу с реваншистскими устремлениями, с попыткой реванша красных, тех, кто уничтожал православную Россию.

Без этой борьбы ничего не получится опять будет торчать в каждом городе Ленин, опять будет памятник сатаны на Красной площади и лежать там мумия, опять нам будут морочить голову, оправдывая и тех, и этих, и пятых, и десятых. А без глубокого покаяния самоанализа и внутренней переоценки мы не поймем, что наш народ в целом совершил громадный грех отошел от веры, от Бога, убил Помазанника Божия, допустил жесточайшую расправу над Царской семьей и решил, что всё будет хорошо, что всё сойдет с рук. За это получили наказание, возмездие и Аз воздам! в течение десятилетий Гражданская война, репрессии, Великая Отечественная да, гордость Победы, но в то же время 27 миллионов павших! Как говорил блокадник отец Петра Валентиновича, «не хотели потерпеть в феврале 17-го три дня без черного хлеба, потом терпели 300 дней без еды». И все эти 50-е, 60-е годы наказание.

…Мы живем в наказании до сих пор. Почему ничего не получается? Почему никак не встанем на ноги, на которых должны стоять? Мы поменяли свое родовое имя, сначала отказались от имени, назвав себя СССР, теперь РФ. Наше имя Россия, а мы русские, не советские и не россияне. И до сих пор понимания нет, и отсутствием этого понимания пользуются те, кто совершил февраль, а потом октябрь 17-го года. Разница между ними не такая уж принципиальная: одни были, может быть, менее кровожадные, другие были более, но грех богоотступничества и цареубийства совершали вместе.

Господа, задумайтесь, почему до сих пор такая злоба в отношении нашего Государя Николая II? Казалось бы, элементарно станция метро «Войковская» почему не дают убрать название цареубийцы? Потому что, вопервых, для них это герой, а вовторых, боятся, что ключик будет повернут, и наш народ всетаки поймет и узнает правду, истину, что же случилось с Россией, русские ли мы, православные, или мы никакие, теплохладные…

****

…Генерал Врангель описывает, как он договорился с западными союзниками, чтобы вернуть бригаду генерала Бредова, которая не смогла эвакуироваться из Одессы в 1919 году и пробилась сначала в Румынию с боями, а потом румыны их сдали полякам. Держали русских в концлагере, как водится у поляков. Врангель всетаки добился, чтобы эти люди вернулись в Крым и приняли участие в борьбе. Почти вся бригада вернулась 2000 человек. Прибывшие с кораблей выстроились. Врангель описывает: «Я иду вдоль строя. Почти все босые, в порванных гимнастерках. Один прапорщик стоял в кальсонах и нательной рубашке. На рубашке химическим карандашом были нарисованы погоны, за плечами была винтовка». Он стоял босой, а так как положение на фронте под Каховкой было тяжелое, бригада должна была сразу идти в бой. Врангель писал, что переодевать бригаду было не во что союзники уже предали. И этот прапорщик в порванном нательном белье ушел на фронт. …Так они любили Россию, так они готовы были биться до конца. Они любили Россию, а мы любили СССР. Две большие разницы…»

Особо стоит отметить выступления протоиерея Михаила (Протопопова) из Австралии, сына донского казака, оказавшегося в изгнании в результате Гражданской войны и красного террора в России. Отец Михаил выступил с докладом «Великий исход казаков в 1920 г.», где подробно остановился на фактах эвакуации из Крыма Белой армии генерала Врангеля, размещения на Лемносе казачьих и воинских частей и подразделений.

Вот конкретные цифры красного террора. За ними — человеческие жизни тех, кто еще рассчитывал на милосердие. «…13 февраля (1921 г.) после усиленной французской пропаганды на Родину (из эмиграции – Г.К.) вернулось 550 человек на борту корабля «Рашидпаша». Все казаки были расстреляны в Новочеркасске. 27 февраля на кораблях «Дон» и «Рашидпаша» 5869 человек были отправлены в Одессу. Там на пристани были расстреляны 500 офицеров, другие были увезены в неизвестном направлении», – сообщил о. Михаил (Протопопов).

Член-корреспондент кафедры международных отношений Ионического университета Стефанос Милеос акцентировал внимание участников конференции на подробностях красного террора, развернувшегося в России в начале XX века: «…К 1919-му знаменитые кремлевские храмы и церковные типографии были закрыты. Были казнены 28 иерархов во главе со старейшим митрополитом Киевским Владимиром. Тысячи клириков были убиты, изгнаны или арестованы, тысячи русских храмов были разрушены или переделаны под нужны нового порядка, также как множество монастырей, превращенных в лагеря и тюрьмы. С 1919 по 1922 гг. нетленные мощи 63-х святых изъяты из священных мест, осквернены, подвержены псевдонаучному исследованию, объявлены мумиями и подделками. Это так называемый новый порядок вещей от преследователей света и поклонников тьмы».

Начальник сектора анализа и оценок РИСИ Петр Валентинович Мультатули, выступивший с докладом «Большевистский террор, как одна из причин Русского исхода», отметил, что борьба с большевизмом возможна только на духовном уровне, чего не понимали многие вожди Белого движения, что проблема состояла и состоит в объединении не вокруг идеи, а вокруг личности: «Но всяк человек ложь, и потому люди проигрывают».

«Если мы не вернемся ко Христу, к заповедям Христа, не будем жить по Христу, мы никогда не сможем победить. Я хотел бы пожелать нам всем быть теми пчелами в улье, о котором говорил генерал Дитерихс. Дитерихс знал, что произошло в Ипатьевском доме. Он говорил о том, что только сначала признав Христа как Царя, мы сможем заслужить Царя земного. Главный смысл нашей преданности героям этой борьбы быть хорошими христианами, и тогда Господь обязательно поможет нам!» делает вывод П.В. Мультатули.

В свою очередь консультант директора РИСИ, профессор МГУ Дмитрий Михайлович Володихин остановился на двух фигурах руководства Белого движения — генералах Александре Павловиче Купепове и Михаиле Константиновиче Дитерихсе, которые остались верными монархии до конца своих дней.

При этом ученый привел одну из главных причин поражения Белого движения, цитируя одного из участников сопротивления — отсутствие единомыслия и ясного плана, идеологическая пестрота и отсутствие монолитности погубили Белое дело и способствовали торжеству тьмы. Впрочем, это никоим образом не умаляет подвига тех, кто никогда не мог найти с большевиками общего языка, и шел в свой последний бой с крестами на знаменах.

Леонид Петрович Решетников отдал долг памяти Георгиевскому кавалеру генералу Абрамову, генералу Дроздовскому, генералу Маркову, генералу Капеллю, десяткам фронтовых генералов, которых трудно обвинить в «немонархизме»: «Даже Корнилов, участник заговора против Государя, Алексеев в переписке указывали, мол, понимают, что монархия это единственное, что должно быть в России, но сейчас не ко времени… Увлеклись политикой, увлеклись выгодой, и некоторые из них побоялись поднять монархическое знамя. Но масса боевых генералов, многие из которых погибли в боях, оставались верны монархической идее».

Именно о приверженности монархии и Царскому дому среди участников Белого движения и русской военной эмиграции напомнил архиепископ Женевский и Западно-Европейский Михаил (Донсков): «Среди эмигрантов у офицеров и генералов, у всех был девиз «За Веру, Царя и Отечество». И те, которых подозревали, что они против монарха, были очень огорчены этим, потому что всякое говорилось и писалось, особенно пропагандой из Советского Союза. Люди в своем сердце понимали, что Россия Государева, но никак иначе».

Безусловно, самым глубоким, затрагивающим коренные причины революционных потрясений в Европе, стал доклад заместителя директора РИСИ Михаила Борисовича Смолина «Революция и крест Белой борьбы». Автор наглядно раскрыл морфологию и сакральную мотивацию сил, атаковавших европейские монархии и христианство в Европе, проливших «значительно больше крови, чем орды Тамерлана». Михаил Смолин точно провел связь от папского рационализма и протестантизма через духовное омертвение к богоборчеству большевизма.

****

«95 лет тому назад, в ноябре 1920 года, наши отцы и деды, славные белые воины армии Петра Николаевича Врангеля, отплывали из Крыма со слезами на глазах. Эти непримиримые бойцы Русской армии смотрели, как удалялись берега вечной и дорогой России, – сказал председатель «Общества потомков галлиполийцев» Алексей Павлович Григорьев. – Сидельцы Лемноса, Галлиполи, Бизерты Чаталджи создали нашу зарубежную Россию и большую военную семью.

Сегодня нам, потомкам этих людей, очень трогательно и волнительно стоять на местах Русской Голгофы, где были расположены казаки Русской армии генерала Петра Николаевича Врангеля. Мы знаем, как здесь было сложно, трудно, сколько людей умерло, и какое надо было иметь мужество, чтобы выдержать эти условия и выжить.

Сегодня снова молятся за этих чудобогатырей русской армии. Радостно видеть, что вы воспитываете русскую молодежь в рамках истинной истории и правды. Не зная прошлого, невозможно построить будущее».

Также господин Григорьев выразил надежду на то, что будет пролит свет на подробности похищения в Париже 26 января 1930 года и убийства генерала от

инфантерии Александра Павловича Кутепова. Потомки русской эмиграции первой волны не оставляют надежды на то, что удаться найти останки этого бесстрашного человека, не предавшего Россию и Императора.

****

Руcский исход. Лемносское сидение. Страшное время краха Империи и судеб. И только честь, верность Богу и Родине, которая потеряна физически, но сохранена в сердцах, душах русских воинов, осталась незыблемой среди ветров острова Лемнос, среди пожирающий человечество смерчей, бушующих на просторах Евразии.

Наши люди погибали под пулями, терпели лишения, шли на казнь, за то, что были царскими людьми. Именно о подвиге не сдавшегося и не предавшего Россию русского воина написал стихотворение «Офицер» участник эвакуации из Крыма, побывавший на острове казачий воин-поэт Николай Туроверов. Русский офицер шел на смерть…

«….

За то, что Родину он грудью защищал,

Что за паек скупой не торговался,

Что он часов рабочих не считал,

С врагами Родины постыдно не братался.

За то, что был он русским до конца,

Безропотно неся лишенья и кручину.

За то, что не сменил он честного лица

На красную разбойничью личину».

****

Неимоверно трудно спустя 95 лет найти верные слова в отношении тех, что сохранил верность России и погиб в боях Гражданской войны, сгинул в эмиграции, кто покоится в безвестных могилах и чьи имена теперь знает только Господь-Вседержитель.

Я, потомственный офицер, пытаюсь поставить себя на место любого поручика, есаула, сотника, рядового, казака или вольнопределяющегося, кто в рванье  с одной винтовкой шел в бой за Россию, кто покинул не по своей воле Родину в 1920 году, расстался с близкими, боролся со стихией на острове Лемнос, страдал от тифа в гниющей палатке, брел в неизвестность под чужим солнцем, облизывая в горячке соленые губы.

Смог бы я? Как повел бы я себя в ситуации, когда, как сказал Петр Николаевич Врангель, потеряно всё, кроме чести, когда осталось только упование только на Господа? Многие из нас, ныне живущих, молодых и здоровых, опытных и прошедших многое, смогли бы выдержать испытания начала XX века, потерю России, вечного, казалось, скитания вдали?

…Но мне кажется, что первые самые робкие шаги возвращения к Господу Иисусу Христу мы все-таки сделали, по крупицам собирая память о наших бойцах, восстанавливая кресты на их могилах, поминая их в храмах и воздавая должное во время таких мероприятий, как Русские дни на Лемносе. Мы снова начинаем ощущать свою принадлежность Великой России, Святой Руси, Империи — носителя света и высшей добродетели.

После развала СССР многие из моих сокурсников — курсантов военных училищ — отказались присягать властям карликов-лимитрофов из республик-осколков бывшей великой Империи. Мы, считающие себя русскими, не изменили присяге, теперь понимая, что еще есть воинская присяга Богу и Государю, и что всё впереди… Мы только на пути возрождения, чего так страстно не желает мировое зло. Мы снова и снова по непостижимой человеческому разуму милости Создателя получаем авансы в надежде отмолить и не допустить впредь грехи предыдущих поколений.

И пусть нынешней России очень далеко до Святой Руси, до торжества вечных основ нашего бессмертного живота, но после десятков лет красного морока нам вновь ясно виден свет Рождественской звезды. Нам помогает лемносский маяк, с которого можно разглядеть Святую Гору Афон — обитель Пресвятой Богородицы, заступницы Русской земли.