Экономист отмечает, что «интернационализация юаня – относительно новое явление для глобальной экономики. Китай стал активно содействовать международному продвижению своей валюты с 2008-2010 годов, что обусловило формирование блока юаня на международном уровне. Масштабы китайской экономики и ее растущая роль в мировом хозяйстве, а также активизация Пекином политики поддержки интернационализации юаня стали ключевыми факторами в этом процессе».

При этом на данный момент юань не является доминирующей валютой в азиатском регионе. Наиболее очевидным представляется влияние китайской валюты на страны БРИКС. Кроме того, увеличивается степень воздействия юаня на Австралию,  экономики Латинской Америки (Чили, Колумбия), Ближнего Востока (Иран). В 2011-2015 годах на блок юаня приходилось немногим более 30% мирового ВВП, что является вторым результатом после доллара (около 40%).

«Хотя Китай содействует активизации процесса международного продвижения своей валюты, его реализация происходит постепенно, по мере готовности КНР к дальнейшим шагам по укреплению позиций юаня в мире. В ближайшей повестке – активизация усилий КНР по расширению влияния юаня в мировой экономике за счет продвижения инициативы «Один пояс, один путь», которая позволит повысить значимость китайской валюты на евразийском пространстве», – подчеркивает Н.Грибова.

«По состоянию на конец 2016 года центробанки более чем 60 стран мира используют юань в качестве резервной валюты. Пока что речь идет о незначительных объемах. Однако принципиально важно, что включение китайской валюты в состав резервных активов центробанков происходит за счет сокращения вложений в американские доллары», – заключила экономист.

Подробнее о росте роли юаня в мировой валютно-финансовой системе – в аналитической статье эксперта РИСИ Натальи Грибовой «Китайский юань в мировой валютно-финансовой системе».