Что же, это в любом случае крайне неразумно. Дело в том, что в России, где ЮКОС и его глава Михаил Ходорковский хорошо известны, Ходорковский имеет репутацию гангстера, приобретенную им в ходе первоначального накопления капитала, когда его врагов постигала безвременная насильственная смерть, а способы, которыми он приобретал свои несметные богатства,  вызывали глубокие сомнения с точки зрения закона.

Разумеется, существует (очень небольшая) группа лиц, относящихся к Михаилу Ходорковскому примерно как члены культа «АУМ Синрике» к Секо Асахаре — с нерассуждающим обожанием, и отвергающие все обвинения в его адрес как злостную клевету. Но это очень небольшая группа, возможно, частично восхищенная щедростью бывшего нефтяного магната, крайне непопулярная и не влиятельная. Даже для западных комментаторов Ходорковский представляет собой несколько проблематичную фигуру.

Россияне же, в абсолютном большинстве, не питают к нему ни малейших симпатий.

Попытки Запада ставить на Ходорковского в противовес Путину всегда были чрезвычайно на пользу Путину — поскольку люди видели в Ходорковском воплощение всего, что было неправильно в 90-тые годы — разграбление страны, фантастические богатства, которые приобрели люди, достаточно ловкие, чтобы наложить руку на общенациональное достояние, обнищание всех остальных, полная беззащитность людей перед лицом больших денег, глубокая криминализация экономики, национальное унижение.  Все те язвы, которые нельзя назвать вполне исцеленными, но, хотя бы зарубцевавшимися за время правления Владимира Путина.

В общем, если бы люди задавались целью намеренно вызвать к себе неприязнь со стороны наибольшего числа россиян, им следовало бы сделать именно это — прославлять и поддерживать Ходорковского.

Западные СМИ — и, частично, политики — употребили «дело Ходорковского» для того, чтобы послать жителям России ясное сообщение: та демократия, которую Запад хочет для России — это власть гангстеров, грабящих страну частично в свои карманы, частично в интересах Запада.

Вероятно, это не было обдуманным намерением, а лежало в области тех «непреднамеренных последствий» о которых в свое время писал Эдмунд Берк. Русский язык невероятно труден, иностранцам приходится полагаться на суждения англоговорящих местных, а среди этих местных немало людей, принадлежащих к тому самому узкому слою выгодополучателей 90-ых или их обслуги. В рамках преобладающего на Западе взгляда на ситуацию, Путин есть архивраг и следовательно, любой его противник (особенно, подающий надежды как организатор) есть рыцарь добра.

Что большинство населения настолько не считает его рыцарем добра, что любые его друзья и сторонники будут восприниматься с неприязнью и недоверием, западным продвигателям демократии непонятно. Отчасти из-за языкового барьера, отчасти из склонности всех продвигателей светлых идей исходить не из реальности, какой она есть, а из реальности, какой она должна быть с точки зрения этих самых идей.

Скорее всего, со стороны западных политиков и СМИ мы имеем тут дело не с крайней злонамеренностью, а с характерным для них сочетанием высокомерия и некомпетентности. Люди злонамеренные и компетентные действовали бы совершенно иначе — для начала, не связывались бы с человеком, ненавистным большинству жителей страны, на положение дел в которой они хотят повлиять.

Потому что с точки зрения продвижения «западных ценностей» и завоевания умов и сердец Россиян сторонники «ЮКОСа» занимаются явным самострелом. В конфликте «ЮКОСа» с кем угодно россияне будут поддерживать кого угодно. Конфликт «ЮКОСа» с государством вызовет всплеск симпатий к государству; нападки на Церковь от имени ЮКОСа произведут немалый миссионерский эффект. Люди, нападающие на Церковь в интересах «ЮКОСа» будут однозначно восприниматься как гангстерская обслуга. Если в роли такой обслуги выступает бельгийское государство — ну, значит выступает.

Понятно, что на это апологеты пресветлого Запада сделают прямоугольные лица и скажут, что в этом блаженном краю все совершается строго по закону, суды блюдут права человека, а если этот человек — акционер ЮКОСа, пострадавший от режима Путина, то особенно.

Я боюсь, что это будет с пониманием воспринято только очень узким кругом лиц — для всех остальных действия в интересах гангстеров, обворовавших свою страну в смутные годы, будут восприниматься именно так, как они выглядят — как действия в интересах гангстеров. А попытки ограбить Церковь в этих интересах — именно как попытки ограбить Церковь.

Сергей Львович Худиев

Источник: радио «Радонеж»