Государство – практически, как человеческое тело. У него есть слух, обоняние, осязание, зрение, вкус. А также есть особое «шестое чувство», без которого мы бы не смогли ощущать своё тело, а государство неспособно осознать себя.

Путь аналогий тем и хорош, что не обязательно знать политологию и теорию построения государства, чтобы понять, какое чувство так и не приобрела Украина.

Издавна все пять чувств человека были известны. И только в 1890 году Шеррингтон определил шестое чувство и назвал его проприоцепцией. Назвал так, чтобы дополнительно подчеркнуть его важность для человеческого тела. Ибо без этого чувства мы были бы бестелесны, призрачны, неощутимы для самих себя.

Что может быть важнее для человека, чем осознание: «Я существую»?

Что может быть важнее для государства, чем уверенность: «Я являюсь субъектом международных отношений»?

В этой связи весьма любопытны записки американского  невролога и нейропсихолога британского происхождения Оливера Сакса о пациентке Мадлене Д., которая поступила в клинику Св. Бенедикта под Нью-Йорком в 1980 году. Эта бедная женщина мало того, что страдала церебральным параличом и была слепа от рождения, к тому же она не могла управлять своими же руками. У нее наблюдались спазмы и атетоз – непроизвольные движения рук. То же самое, что сейчас происходит с государственным аппаратом Украины. Непонятные решения, непонятные несогласованные действия, позор за позором на мировой политической арене.

Но вернёмся к пациенте доктора Оливера Сакса. Врач ожидал, что при таких симптомах и таком застарелом заболевании он встретит умственно отсталого опустившего человека. Каково же было его удивление тем, как ему живо, с интересом, и даже с юмором отвечала Мадлена. И самое главное, она оказалась очень начитанной.

Врач спросил женщину:

«– Вы, наверное, свободно владеете Брайлем (шрифт для слепых – Д.Д.)?

– Вовсе нет, – ответила пациентка. – Все эти книги я слушала – в записи или когда мне читали. Сама я читать по Брайлю не умею. Я вообще ничего не могу делать руками – не знаю даже, зачем они мне. – Она с издевкой помахала руками в воздухе. – Ни на что не годные, бессмысленные куски теста. Я даже не ощущаю их частью себя».

В этом заключалась загадка для специалиста, так  как обычно церебральный паралич не затрагивает руки настолько, чтобы они совершенно не действовали. Что интересно, Оливер Сакс быстро установил, что хотя руки Мадлены подвержены спазмам и атетозу, чувствительность их почти не затронута. Женщина чувствовала боль, изменение температуры, положение пальцев. Нарушение заключалось в восприятии. Врач давал ей подержать различные предметы, но Мадлена не могла распознать ни один из них – даже руку врача.

И самое главное, Мадлена не «исследовала» предметы, не совершала «вопрошающих» движений руками.

А стали такими руки бесполезными, потому что она никогда ими не пользовалась, с самого рождения.

Как Украина. Самая богатая республика Союза, которой дано было всё: выход к морю, производственные мощности, один из крупнейших арсеналов оружия СССР, полезные ископаемые – и постоянная, постоянная, постоянная помощь от России. В виде экономических преференций, в виде скидок на газ, в виде непрекращающихся инвестиций в государствообразующие институты и предприятия. Украине ничего не нужно было делать – Россия кормила, ухаживала, даже помогала сходить на горшок и защищала от не самого доброго мира международных отношений.

С Мадленой нянчились с первых дней её рождения. И в результате женщина пропустила естественную для любого нормального младенца стадию познавания подручного мира.

Оливер Сакс решил возродить функцию рук пациентки. Даже не восстановить, а вдохнуть искру, вырастить заново, создать новую жизнь для её рук. Мадлена не могла сказать о своих руках «я чувствую», «я распознаю», «я хочу сделать», «я делаю».

Оставалась надежда на импульс. На нечто внутреннее, живущее в пациенте и только ждущее выхода, пробуждения, появления в мире. Это как первый шаг младенца. Искра, разгорающаяся в пламя ходьбы, бега, прыжков. Пламя ощущения себя. Пламя шестого чувства – проприоцепции.

Оливер Сакс вспомнил, как младенцы тянутся к груди матери, и попросил сестёр ставить еду для Мадлены как можно дальше. Нет, не морить голодом, но заставлять вспыхнуть тот импульс.

И вот в один чудесный день чудо произошло: пациентка проголодалась, сама протянула руку, нашарила бублик и поднесла его ко рту. Первое осмысленное движение рукой за 60 лет!

Можем ли мы надеяться на такой же результат для Украины, которая не была и не чувствовала себя государством 24 года?

Затем события стали развиваться стремительно, Мадлена пыталась насытить сенсорный голод, познавательный голод. Женщина исследовала мир – изучала предметы, упаковку, посуду, руки людей. Пациентка искренне радовалась простейшим предметам, – и постепенно у неё возникло желание не только изучать, но и творить. Она попросила глины и вылепила рожок для обуви. Через некоторое время Мадлена уже стала лепить головы и человеческие фигуры – и через год прославилась как слепая ваятельница из клиники Св. Бенедикта.

Россия сейчас точно так же, как Оливер Сакс, заставляет ожить импульс проприоцепции на территориях, которые никогда себя государством не ощущали. Только умели продаваться более сильному и богатому – Польше, Турции, Австро-Венгрии, Германии, РСФСР. Украина, как и пациентка Оливера Сакса, просто даже не знает, что такое чувство государственности, потому что никогда ничего не делала собственными руками.

Искорки государственности постепенно разгораются в ЛНР и ДНР. К сожалению, на остальной территории Украины царит всё та же проприоцепцитарная тьма, «небытие», «неощутимость». И потому нет ответственности за свои поступки, потому нет осмысления между причиной и следствием, потому живёт и существует столь классическое «А нас за що?». Они и вправду не понимают.

У них нет «шестого чувства». Чувства государственности.

Того чувства, которое Россия бережно и осторожно прививает ЛНР и ДНР, чтобы говорить, действовать, общаться и созидать с ними на равных.

Дмитрий Дзыговбродский