Вся российская общественность с возмущением взирает на методичное уничтожение в некогда братской Украине памятников, которые пришедшие к власти в этой стране националисты и либералы объявили «советским наследием», подлежащим искоренению.

Не меньшее негодование вызвали планы руководства Польши по демонтажу памятников советским воинам освободителям. Официальный представитель российского МИД  Мария Захарова даже сравнила действия польских властей в этом направлении с преступлениями террористов «ИГ», уничтожающих исторические памятники в Сирии и Ираке.

Тем удивительнее, что на фоне единодушного требования бережного отношения к памятникам, как к части истории, на территории нашей страны происходит их уничтожение по политическим мотивам. Причем не какими-то вандалами, а представителями российских властей.

Так, согласно решению городского суда Славянска Краснодарского края и местной прокуратуры, демонтирована мемориальная доска и памятный барельеф кубанскому атаману и генералу Вячеславу Науменко, герою Первой мировой и Гражданской войн. Они были установлены в середине девяностых годов в присутствии тогдашнего атамана Кубанского казачьего войска Громова (ныне депутат краевого Законодательного собрания) и других официальных лиц краевой и районной администрации.

Окрытие мемориальной доски атамана В.Г. Науменко

Окрытие мемориальной доски атамана В.Г. Науменко

Напомним,  в истории Кубани был такой войсковой атаман, Вячеслав Григорьевич Науменко – герой Первой мировой и Гражданской войн, последний (до возрождения казачества в 90-е годы ХХ века) глава Кубанского войска, избранный на российской земле, человек спасший и сохранивший древние кубанские и запорожские регалии, военный историк, сделавший немало для сохранения исторической памяти казаков.

Окрытие мемориальной доски атамана В.Г. Науменко

Окрытие мемориальной доски атамана В.Г. Науменко

В его жизни в эмиграции, где он оказался после разгрома Белого движения, есть такой эпизод, как сотрудничество немцами. Вернее даже не с ними, а с созданным в Берлине генералом Петром Красновым «Главным управлением казачьих войск». Впрочем, и сотрудничество это выразилось в только том, что он однажды поехал в Берлин на собрание «Главного управления», а через месяц послал Краснову рапорт: «Прошу меня более не считать членом ГУКВ». Ни в какой организационной работе этой структуры он более участия не принимал, не участвовал в формировании коллаборационистских подразделений, и уж тем более не имеет ни малейшего отношения к борьбе против партизан или Советской армии.

После войны он находился в американской зоне оккупации в Германии – там, где жил все последние годы, но с советской стороны не последовало ни одного запроса на его выдачу. Он не был осужден советским судом заочно, как некоторые другие эмигранты.

Иными словами, нет никаких оснований обвинять атамана Науменко в каких бы то ни было преступлениях. Есть утверждения, что его краткое членство в ГУКВ было использовано нацистскими пропагандистами для привлечения казаков под знамена Третьего рейха.

Окрытие мемориальной доски атамана В.Г. Науменко

Окрытие мемориальной доски атамана В.Г. Науменко

Однако гораздо больше для этого сделали большевики, организовавшие чудовищный геноцид казачьего народа. И чего греха таить, кое-кто пошел тогда к немцам мстить за замученную родню, расстрелянных стариков и священников, сожженные станицы. Но, вовсе не потому, что Науменко поехал из баварского  городка Кемптен, где он жил, в  Берлин, где встретился с Красновым и побывал на заседании ГУКВ.

Абсолютное большинство казаков, в том числе и бывших белогвардейцев, сумели подняться над смертельными обидами  и  чудовищной несправедливостью и встать на защиту своей страны.

Историк Андрей Дюкарев, автор труда «Атаман В.Г.Науменко и его род в истории Кубани», приводит ответ старшего  военного прокурора 4-го отдела 4-го управления Главной военной прокуратуры Генпрокуратуры РФ А. В.Чичуги  на свой запрос:

«Установлено, что в органах военной прокуратуры сведений о службе В. Г. Науменко в войсках СС, совершении им насильственных действий в отношении гражданского населения и военнопленных, его пособничестве изменникам Родины и фашистским оккупантам во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. не имеется. Документальных данных о совершении Науменко В. Г. … каких-либо деяний, уголовная ответственность за которые установлена Уставом Международного военного трибунала … не выявлено… 

Науменко В.Г. с 1920 г. в России не проживал и гражданином СССР не был, поэтому не мог быть субъектом преступлений, предусматривающих уголовную ответственность за совершение государственных (контрреволюционных) преступлений, в том числе и за измену Родине (в ред. главы первой Положения о преступлениях государственных от 25 февраля 1927 г). По материалам уголовного дела Шкуро А. Г., Краснова П.Н. и других…Науменко В.Г. также не проходит».

Однако, похоже, для краевой прокуратуры Генпрокуратура РФ – не указ. Решение суда вызвало крайнее возмущение кубанских казаков. Почему улицы и площади городов страны, в том числе и в Краснодарском крае носят имена террористов и убийц-маньяков, в то время как даже мемориальная доска в память героя-атамана, не запятнавшего себя убийствами или военными преступлениями, вызывает противодействие государственной власти.

Почему разговоры о национальном примирении, единстве и согласии действуют только в одну сторону – в сторону увековечивания палачей русского и казачьего народов. Так, например, в Москве до сих пор висит мемориальная доска Михаилу Тухачевскому, изменнику, наплевавшему на присягу, и истреблявшему тамбовских крестьян теми же методами, что в дальнейшем будут использовать в Дерливангер в Белоруссии.

Или почему мнение москвичей, пожелавших в ходе опроса сохранить в качестве названия улицы и станции метрополитена имя террориста и цареубийцы Войкова, оказывается более весомым, чем желание кубанцев почтить память атамана, который в отличие от Тухачевского или Войкова не совершал терактов, убийств или военных преступлений?

Отметим, что речь не идет о каком-то особом прославлении Вячеслава Науменко, речь идет прежде всего об исторической памяти, и о почитании его, как героя Первой мировой войны и казачьего Сопротивления большевизму, как человека, много сделавшего для сохранения казачества за рубежом и для спасения кубанских реликвий. И речь идет, наконец, о простом сохранении исторической памяти. И как бы не относиться к Науменко, но тот факт, что он был атаманом Войска – неоспорим.

В здании МВД России висят портреты всех глав ведомства, в том числе Ежова, Ягоды и Берии. А в год празднования 200-летия МВД, календари с их портретами были отпечатаны по заказу министерства тысячными тиражами.  И никто не требует их убрать. И в то же самое время их присутствие вовсе не говорит о том, что российские полицейские считают эти исторические личности своими нравственными ориентирами.

Наверно такое сравнение не совсем корректно в отношении атамана, не имеющего отношения к массовым убийствам и иным преступлениям, но оно верно передает суть дела. Почему казаки не имеют права на то, на что имеют право другие?

Между тем, муниципальные власти не собираются останавливаться на доске и барельефе. За рамками «дела о мемориальной доске», по некоторым сведениям, принято решение о сносе дома Науменко как аварийного. Впрочем, дом этот имеет прочную кирпичную конструкцию, и непонятно зачем и для чего его решили сносить. Тем более, что здание значится как памятник архитектуры –  «Дом казака Григория Науменко, отца Атамана Екатеринодарской казачьей Рады Науменко Вячеслава Григорьевича». Датировка – до 1914 г. Местонахождение – ст-ца Петровская, ул. Набережная, лаборатория Петровской больницы. Состояние – удовлетворительное».

Похоже, что власти Славянска почувствовали себя в роли израильских спецслужб, отведя Вячеславу Науменко участь «палестинского террориста», чьи дома подлежат обязательному сносу.

Впрочем, вернемся к другой аналогии. Той, что привела Мария Захарова, сравнившая действия польской администрации, уничтожающей памятники советским воинам с ИГ. У историков, социологов и публицистов существует понятие коллективной, национальной или исторической памяти. Эксперты видят в ней важнейшую опору национального самосознания и национальной идентичности.

Именно поэтому уничтожение исторического наследия отдельных народов становится оружием экстремистов разнообразного толка, отмечает сайт ООН. Стирая с лица земли памятники культуры, они посягают на достоинство народов, их ценности и идеалы, определяющие силу нации, ее способность выдерживать исторические испытания и развиваться. По словам эксперта ЮНЕСКО в области чрезвычайных ситуаций Джованни Боккарди, проблема уничтожения культурно-исторического наследия выходит за рамки культуры:

Кубанский атаман генерал Науменко принимает присягу 24 октября 1954 года в Нью-Йорке. Снимок из газеты предоставил участник этой церемонии Бутков П.Н.

Кубанский атаман генерал Науменко принимает присягу 24 октября 1954 года в Нью-Йорке. Снимок из газеты предоставил участник этой церемонии Бутков П.Н.

«Это удар по самосознанию и устойчивому развитию той или иной народности. Боевики лишают людей их прав, включая право на культуру. Утрата этнического и культурного разнообразия, особенно в Сирии, Ираке и других частях Ближнего Востока, значительно усложнит не только достижение мира и согласия, но и возвращение беженцев в будущем. Таким образом, это скорее гуманитарная проблема и проблема безопасности, а не только культурная».

Следует так же отметить, что жизнь за рубежом атамана Науменко была почти целиком посвящена сохранению казачьей памяти и истории, и поэтому его имя в сознании нынешних казаков неразрывно связано с регалиями Кубанского, Черноморского и Запорожского войск, им сбереженных, и вернувшихся на родину стараниями его дочери.

Генерал Науменко В.Г. в 30-е годы.

Генерал Науменко В.Г. в 30-е годы.

« Беззаветная преданность В. Г. Науменко памяти о своем прошлом, идеалам, за которые они сражались, сохраняя регалии, — это самое ценное достояние для Кубанского казачества, войсковые реликвии: знамена, награды, грамоты, дарственное оружие, знаки казачьего управления, символы славы и доблести своих предков. Спасение регалий — это не просто прихоть В. Г. Науменко и его сотоварищей, ведь он крепко думал о будущем казачества, понимая то, что сообщество, не дорожащее своим прошлым, не сохранившее для потомков заветы и славу предков, обречено на деградацию. Регалии есть свидетельства немеркнущей славы предков сегодняшних Кубанских казаков, кто жизнями своими рисковал, спасая от забвения, от небытия частицы российской истории, — имена их навечно будут запечатлены на ее скрижалях и в благодарной памяти русского и казачьего народов», – заявляет Герой Кубани, атаман Таманского отдела Кубанского казачьего войска, казачий полковник Иван Безуглый.

В свете всего вышеизложенного возникает вопрос, впрочем вполне риторический: так кто же является экстремистом? И с какой  целью они посягают на достоинство казаков, их ценности и идеалы, определяющие их способность выдерживать исторические испытания и развиваться?

Борис Джерелиевский