Накануне 40-летия Победы советские граждане, открыв утренние газеты, узнали, что 7 мая ЦК КПСС и Совет министров СССР приняли постановление «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма», объявившее о начале проведения широчайшей антиалкогольной кампании. А 16 мая 1985 года в стране был оглашён указ Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении борьбы с пьянством и алкоголизмом, искоренении самогоноварения», который подкрепил брошенный накануне лозунг «Пьянству – бой!» серьёзными административными и уголовными наказаниями.

По сей день в обществе и у специалистов нет однозначного отношения к антиалкогольной кампании, которая в истории прочно связалась с именем тогдашнего генсека Михаила Горбачёва. Однако никто не подвергает сомнению тот факт, что причины, подвигнувшие руководство страны к столь непопулярным мерами, были абсолютно объективны.

Одной из них стал неуклонный рост потребления алкоголя на душу населения. Если в царской России и послевоенное время этот показатель плавал в районе отметки пять литров чистого спирта на человека в год, то к концу 1970-х он достиг рекордных в истории СССР «официальных» 10,5 литра. Ну а с учётом подпольного самогоноварения, по оценкам исследователей, он мог достигать и всех 14 литров. Также с середины 1960-х годов советские учёные стали фиксировать последовательное снижение средней продолжительности жизни, а правоохранительные органы – рост числа преступлений, совершённых в состоянии алкогольного опьянения. На предприятиях возрастало количество выпущенной бракованной продукции, что уже всерьёз било по советской экономике.

Безусловно, партийные функционеры осознавали: антиалкогольная кампания – мера непопулярная. К тому же обязательно приведёт к сокращению поступлений в бюджет. Но, как говорится, промедление было смерти подобно, а потому действовать решили не поступательно, а прямо-таки революционным путём. В антиалкогольную кампанию втягивались все партийные и административные структуры, профсоюзы, вся система образования и здравоохранения, все общественные организации и даже творческие союзы.

«Была ли необходима антиалкогольная политика в 80-е годы прошлого столетия? – писал в своей статье «Сбережение народа превыше всего!» шесть лет назад бывший секретарь ЦК КПСС Егор Лигачёв. – Да, в этом была острая потребность. За период 1964–1984 годов значительно увеличилось производство и потребление водки и дешёвых вин. Стало больше прогулов, повысилась преступность, увеличились заболевания, связанные с чрезмерным употреблением алкоголя. Шёл всё возрастающий поток писем, телеграмм в ЦК КПСС, правительство, в газеты и на телевидение с требованием обуздать широко распространившееся пьянство. Каковы были цели антиалкогольной работы партии, государства? Фактически была поставлена цель сбережения народа, укрепление его физического и нравственного здоровья, избавления взрослых и детей от страданий и мучений, повышения работоспособности людей, безопасности страны».

18 сентября 1985 года ЦК КПСС впервые отчитался о ходе выполнения антиалкогольной кампании. В принятом постановлении говорилось, что «взятый партией курс на искоренение пьянства и алкоголизма получил полное одобрение и поддержку советских людей». Однако поддержка и одобрение были, мягко говоря, весьма условными. Многих откровенно раздражало закрытие алкогольных отделов во многих магазинах, ограничение времени продажи спиртного с 14 до 19 часов, огромные очереди за быстро кончавшейся водкой. Популярная в народе «андроповка», которая до начала антиалкогольной кампании стоила 4 рубля 70 копеек, попросту исчезла с прилавков, а самая дешёвая водка стала стоить 9 рублей 10 копеек. Пивные ларьки, где прежде можно было пропустить пару кружек разливного «Жигулёвского» или «Ячменного колоса», практически исчезли, а бутылочное пиво стало настоящим дефицитом. Несколько проще было с сухими винами и дорогим алкоголем, но у таких напитков не было значительной массы поклонников. Сократилось не только количество мест продажи, но и число мест, где можно было «сообразить на троих» без риска схлопотать солидный штраф, получить «сигнал» на работу или оказаться в вытрезвителе, плата за «обслуживание» в котором тоже серьёзно взлетела. Ну а за употребление спиртного на рабочем месте можно было даже вылететь с работы. Особенно строго спрашивали с комсомольцев и коммунистов – для них пьянка могла закончиться исключением из рядов…

Конечно, на собраниях тех же трудовых коллективов или комсомольских и партийных организаций твердилось единогласное «одобрямс». По ним-то в верхах и судили о народной поддержке. А народ тем временем слагал об антиалкогольной кампании многочисленные анекдоты и частушки, а за Михаилом Горбачёвым на многие годы прочно закрепилось прозвище «минеральный секретарь».

Позже многие пеняли руководству компартии на то, что объявленная антиалкогольная кампания поставила под удар госбюджет, доходы которого якобы на четверть состояли из поступлений от продажи спиртного. Ставили в вину и вырубку виноградников. С этим категорически не соглашался Егор Лигачёв, приводивший позже в своей статье данные статистики, согласно которой налоги на алкогольные напитки в бюджете СССР составляли лишь 10–12 процентов его доходов, а площадь виноградников сократилась с 1,26 миллиона гектаров в 1985 году до 1,21 миллиона в 1988 году. Тем не менее, поскольку производство только водки за время антиалкогольной кампании было сокращено на 40 процентов, а производство дешёвого плодово-ягодного вина, которое в народе называли «плодово-выгодным» или «бормотухой», сократилось до минимума, потери бюджета были отнюдь не копеечными. А тут ещё и цена на нефть стремительно пошла вниз… В итоге к концу 1987 года антиалкогольная кампания была фактически свёрнута.

– Увы, из-за допущенных ошибок хорошее большое дело закончилось бесславно, – вынес свой вердикт антиалкогольной кампании в одном из интервью Михаил Горбачёв.

«В период перестройки на страну стала надвигаться катастрофа – разрушение социалистического общества, союзного государства, – писал Егор Лигачёв. – И это – главная причина свёртывания антиалкогольной кампании. Здоровым силам общества, что называется, уже стало не до этого».

Те, кто считает, что горбачёвская антиалкогольная кампания не принесла ничего, кроме роста недовольства народа и потерь бюджетных доходов, категорически неправы. Доказательством тому – цифры. Борьба за трезвость обернулась значительным ростом рождаемости и продолжительности жизни, на восемь процентов сократилось количество ослабленных новорождённых и младенцев с патологиями. Почти в два раза снизилось количество преступлений, совершённых в состоянии алкогольного опьянения, на треть снизилось число прогулов и на пятую часть – производственного травматизма, а ежегодный рост производительности труда достигал одного процента. И наверняка этот эффект был бы гораздо большим, если бы не те самые пресловутые ошибки. Но, увы, история, как известно, не терпит сослагательного наклонения.

Антиалкогольная кампания предусматривала:

– запрет на продажу спиртного лицам, не достигшим 21 года;

– разрешение торговать алкоголем лишь в промежутке с 14 до 19 часов;

– сокращение объёмов производства алкогольной продукции, а с 1988 года полное прекращение выпуска плодово-ягодных вин при одновременном увеличении производства соков, кваса, варенья, джемов и т. п.;

– недопущение продажи алкогольных напитков во всех общественных местах;

– запрет употребления алкоголя на предприятиях, в организациях, учреждениях и учебных заведениях, на банкетах и приёмах;

– строгая ответственность для партийных работников и руководителей трудовых коллективов, не пресекающих пьянство подчинённых;

– масштабная пропаганда трезвого образа жизни среди населения, а также строгая система наказаний и ограничений для пьющих граждан;

– прекращение изображения сцен употребления алкоголя в СМИ, литературе, кино, театре и на телевидении.

 

«Это была умная социальная политика»

Игорь Белобородов, начальник сектора демографии, миграции и этнорелигиозных проблем Российского института стратегических исследований, редактор порталаDemographia.net, кандидат социологических наук:

– Лично я об антиалкогольной кампании Горбачёва ничего плохого сказать не могу – только хорошее. Например, в стране существенно увеличилась продолжительность жизни – это был предыдущий исторический максимум. Нового мы достигли совсем недавно, доведя продолжительность жизни почти до 77 лет для обоих полов. Чуть меньшей она была на исходе антиалкогольной кампании. Именно благодаря антиалкогольной политике второй половины 1980-х и комплексу мер по защите материнства, принятых в 1982 году, рождаемость в последний раз за нашу новейшую историю выросла до уровня замещения поколений. Потом эти когорты дали соответствующую волну роста рождаемости уже в наше время, в конце 2000-х годов. Наконец, антиалкогольная кампания позволила сохранить многие семьи. Поэтому я не вижу в ней абсолютно никаких негативных эффектов, даже с учётом имевшихся перегибов. В целом для общества это была исключительно умная социальная политика. Фактически удалось уберечь от преждевременной смерти сотни тысяч, а возможно, миллионы человек, в первую очередь мужчин.

В определённом смысле антиалкогольная кампания идёт и сейчас, как минимум с 2006 года. Это касается и ограничения мест продажи, и возрастных ограничений, и временных, и повышения акцизов. Меня лично такая политика радует, тем более что она имеет доказательную основу: с 2000 по 2014 год потребление крепкого алкоголя, в частности водки и крепких настоек, сократилось ровно в два раза – с 54 до 27 процентов. Снижение потребления происходит и по остальным группам напитков, включая слабоалкогольные. Если и говорить о необходимости каких-то новых мер, то не о повторении горбачёвской антиалкогольной кампании, а об усилении существующей. Вот это делать необходимо. Например, я бы предложил не делать глупостей и поднять цену на водку, которая почему-то на фоне роста потребительских цен была понижена. Допускаю, что это произошло под воздействием алкогольного лобби. Безусловно, необходимо серьёзно ужесточить меры ответственности для производителей контрафакта. Также имеет смысл структурировать тару и продавать крепкий алкоголь не в привычных пол-литровых бутылках, а в меньших объёмах, одновременно ограничив продажу в одни руки. Одним словом, существует целый перечень целесообразных антиалкогольных мер, ну а дальнейшее слово – за властями.