О том, почему борьба с ИГ не приносит ощутимых результатов, о позиции России в данном вопросе и о том, как могут развиваться события вокруг этой террористической организации на Ближнем Востоке, рассказала в интервью Sputnik заместитель директора РИСИ, руководитель Центра Азии и Ближнего Востока РИСИ Анна Глазова.

Российский институт стратегичеcких исследований (РИСИ) –  крупный научно-исследовательский и аналитический центр, учрежденный  президентом Российской Федерации. РИСИ осуществляет  информационное обеспечение  Администрации Президента РФ, Совета Федерации и Государственной Думы, Совета Безопасности, аппарата Правительства, министерств и ведомств. РИСИ предоставляет экспертные оценки, рекомендации, готовит информационно-аналитические материалы для вышеуказанных структур. 

– Почему ИГ никто до сих пор не может остановить, несмотря на превентивные действия США, Ирака, Сирии и Ирана? 

— Во-первых, эксперты многих стран, включая Россию, уверены, что ИГ невозможно ликвидировать с помощью бомбардировок. Более того, такие удары лишь формируют в глазах мусульманского сообщества образ ИГ как основного борца с Западом, что в свою очередь увеличивает число его сторонников по всему миру.

Во-вторых, никаких превентивных мероприятий, направленных на противодействие ИГ, не проводилось. Все происходило с точностью до наоборот.  Существуют многочисленные свидетельства того, что в подготовке этой организации участвовали спецслужбы США. После военного вторжения в Ирак они готовили боевые подразделения из представителей суннитских племен для борьбы против ячеек Аль-Каиды. После ухода американцев из Ирака немалая часть этих элитных подразделений влилась в ИГ, составив его профессиональное ядро.

Нельзя отрицать и тот факт, что до того, как ИГ летом 2014 года предпринял марш-бросок на Ирак, эта организация использовалась для борьбы с сирийским режимом и наряду с другими террористическими группировками, например такими,  как «Джебхад аль-Нусра», финансировалась и вооружалась Турцией, Саудовской Аравией и Катаром при полной поддержке США.

– Имитируется ли борьба с радикалами со стороны некоторых из вышеуказанных стран, или это результат конфликта интересов между странами, выступившими против ИГ?

— Я полагаю, в данном случае имеют место оба явления. На словах объявляя ИГ угрозой мировой безопасности, на деле очень многие страны, включая США, не хотят ее уничтожения. Их цель – поставить эту структуру под контроль для решения собственных политических задач. К сожалению, такую же двойственную позицию в отношении ИГ занимает и Турция.

В настоящее время можно говорить о существовании тесных связей  между политическими, финансовыми, военными и разведывательными структурами США, Израиля, монархий Персидского залива и Турции с ИГ.

Имитация борьбы состоит в том, что с одной стороны США заявляют о необходимости уничтожения этой группировки, с другой – договариваются с Турцией о подготовке и вооружении новой партии боевиков для переброски в Сирию, которая впоследствии может присоединиться к ИГ.

– Можно ли говорить о том, что ИГ пользуется поддержкой у определенной части населения в этом регионе? Например, Ирака, Сирии, возможно, и других сопредельных стран?

— Идея создания псевдохалифата, предлагаемого ИГ,  притягательна для многих мусульман. Они воспринимают его как практическую реализацию мечты о «справедливом» государстве, создаваемом в противовес авторитарным и коррупционным правительствам Востока и чуждым мусульманскому миру идеалам и ценностям Запада. Именно этим объясняется быстрый рост численности сторонников ИГ, пополняющих ряды боевиков.

Кроме того, на захваченных территориях боевики ИГ  устанавливают строгий порядок и вводят элементы государственного управления, создавая необходимые для этого структуры.

Относительная стабильность и некоторые виды социальной поддержки населения импонируют части местных жителей, проживающих на этих территориях. Многие иракцы из числа суннитов приветствовали приход ИГ, объясняя это тем, что им надоело жить под властью американцев.

– На самом ли деле ИГ существует и расширяется благодаря «черной» торговле нефтью? Кстати, кто, по Вашему мнению, закупает пиратскую нефть, и о каких объемах идет речь?

— ИГ – самая богатая организация в современной истории террористического движения. Это стало возможным благодаря спонсорским средствам, которые поступают из различных фондов монархий Персидского залива, а также благодаря тому, что ИГ реализует принципиально новую финансовую стратегию, ориентированную на финансовое самообеспечение.

Эта группировка занимается контрабандой, вымогательством, грабежом, похищением людей. Один из основных источников дохода– контрабанда нефти с нефтяных месторождений, которые находятся на захваченных ИГ территориях. В последнее время появилась информация о том, что ИГ начала проводить финансово-экономические операции в некоторых странах Юго-Восточной Азии и Северной Африки, предоставляя различным структурам и организациям финансовые средства для развития бизнеса. Как следствие, они включаются в хозяйственный оборот ИГ и становятся потенциальными союзниками этой организации.

По имеющимся оценкам, совокупный объем финансовых потоков ИГ составляет в настоящее время около 1 млрд долларов в год и имеет тенденцию к нарастанию. Объемы поставок нефти только с месторождений Ирака и Сирии составляют порядка 60-80 тыс баррелей в сутки. Понятно, что достоверной информации о том, кто и в каких объемах покупает эту нефть, не существует.

По данным некоторых СМИ, одним из каналов контрабанды нефти с этих месторождений является Турция. Это очень выгодный бизнес не только для ИГ, но и для тех стран, которые в нем участвуют.

– Не является ли отсутствие ощутимых военных побед против ИГпопыткой мотивировать Россию вступить в эту кампанию?

— Не думаю. С учетом сложных отношений России и Запада вряд ли у кого-либо есть желание, чтобы Россия присоединилась к антитеррористической коалиции. Я полагаю, что России не стоит принимать участие в этой коалиции в силу ее крайней неэффективности и двойственной позиции США и ряда региональных стран в отношении ИГ, о которой я говорила выше.

– Какая позиция России в этом вопросе более выигрышная с точки зрения ее интересов?

— России необходимо активно участвовать в консолидации усилий региональных стран, действительно заинтересованных в том, чтобы остановить эту угрозу, для того чтобы выработать эффективные механизмы противодействия как этой группировке, так и в целом исламскому экстремизму. В первую очередь, это включает военно-техническое  взаимодействие между странами с целью оперативного военного реагирования в случае обострения обстановки в какой-либо из стран региона.

Однако противодействие ИГ должно осуществляться и по другим направлениям, в том числе посредством информационного и идеологического противодействия.

– Как дальше могут развиваться события, если не будет эффективного отпора ИГ? Какие угрозы несет эта организация региону Южного Кавказа?

— Последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Практически каждый день мы становимся свидетелями либо новых устрашающих казней, устраиваемых боевиками, либо захвата все новых территорий. Сейчас появляется информация, что ИГ может получить доступ к ядерному оружию.  Эта организация несет угрозу  не только региону Южного Кавказа, но и другим странам постсоветского пространства. А если брать шире – то  всем мусульманским странам, а также государствам, где проживают мусульманские меньшинства, а значит – всему региону Ближнего и Среднего Востока, Центральной Азии, большинству стран Африки, Юго-Восточной Азии, некоторым странам Европы, Южному и Северному Кавказу.