В мероприятии приняли участие представители федеральных органов законодательной и исполнительной власти РФ, делегаты стран «большой пятёрки», а также научного и экспертного сообщества России и стран – участниц БРИКС. Корреспондент МР зафиксировал ключевые тезисы ведущих докладчиков.

Советник президента Российской Федерации С.Ю. Глазьев в своём докладе «Формирование нового ядра мировой экономики на основе коалиции стран БРИКС» представил результаты анализа перспектив развития стран БРИКС с точки зрения долгосрочных тенденций экономического развития. По его мнению, мировая экономика сейчас находится в процессе формирования совершенно нового ядра своего развития, который характеризуется двумя основными признаками: переходом к новому технологическому укладу и сменой вековых циклов накопления. На данном этапе, как подчеркнул Сергей Юрьевич, важно определить основные направления для углубления и расширения интеграции стран БРИКС, которыми, по его мнению, могут стать сочетание стратегического планирования, рыночного саморегулирования при участии государства и свободы частной инициативы:

«Современная ситуация характеризуется одновременным сочетанием нескольких циклических кризисов. Первый циклический кризис связан с кардинальными сдвигами в  технологической структуре мировой экономики. На протяжении 300 лет продолжается периодическая смена технологических укладов. Этот процесс не линейный: он сопровождается серьёзными сдвигами не только в технологиях, но и в соотношении сил между разными странами.

Переход к новому технологическому укладу – это всегда новые возможности развития, это всегда структурный кризис в странах-лидерах. Как правило, выход на новую волну экономического роста сопровождается сменой лидеров с точки зрения отраслей, территорий, регионов и стран. <…> Он всегда сопровождается гонкой вооружений, поскольку требует усиления роли государства, стимулирования инноваций, а либеральная модель разрешает государству вмешиваться в экономику только в целях национальной обороны и безопасности.

Предыдущий переход на современный технологический уклад сопровождался холодной войной, а на позапрошлый – Второй мировой войной. <…> И сейчас мы видим обострение военно-политической напряжённости, гонку вооружений как реакцию США и других лидирующих стран на необходимость усиления роли государства по обеспечению структурно-технологических сдвигов в экономике. Несмотря на глобальный кризис, новый технологический уклад растёт достаточно быстрыми темпами. Для стран БРИКС это возможность для совершения технологического рывка, в то время как передовые страны погружены в кризис и испытывают большие трудности с перенакоплением капитала в устаревших технологиях. <…> Страны БРИКС реализуют эту возможность, наращивая инвестиции в наукоёмких секторах экономики.

Второй процесс – одновременно происходящий – это смена вековых циклов накопления. <…> Если смена технологических укладов – это перестройка технологической структуры экономики и производства, то смена вековых циклов накопления – это перестройка институциональной системы. <…> Институты имеют определённые ограничения своего функционирования, и рано или поздно любая институциональная модель, определяющая воспроизводство капитала, исчерпывает свои возможности и приходит к пределам роста. Собственно, это и происходит сегодня в странах ЕС и США. Это модель доминирования финансового капитала с ключевой ролью у финансовой олигархии и с либеральной глобализацией в качестве главной тенденции на глобальном фронте. Практически эта система институтов сегодня достигла пределов расширения, о чём говорит бурный рост эмиссии всех ключевых валют передовых стран. Сейчас они пытаются преодолеть объективные ограничения в своём расширении через денежную экспансию, но успеха это не имеет.

<…> Смена вековых циклов накопления – это всегда перемещение географическое: от одного центра к другому. Сегодня происходит перемещение центра глобального экономического развития из США и ЕС в Юго-Восточную Азию. И страны БРИКС объективно имеют возможность сформировать новый центр экономического развития со своей институциональной системой, обеспечивающей им конкурентное преимущество. Специфика этой системы заключается в сочетании стратегического планирования и рыночной самоорганизации, в сочетании большой роли государства в формировании общих вопросов воспроизводства капитала и свободной частной инициативы в тех сферах, которые государство оставляет для самореализации денежных механизмов. Это государственно-частное партнёрство, которое сегодня сформировано в Китае, Индии, Бразилии, даёт очень серьёзное конкурентное преимущество, поскольку на фоне глобальной турбулентности позволяет максимально полно реализовать конкурентный потенциал этих стран.
<…> Смена вековых циклов накопления всегда сопровождалась войнами. Поэтому слова президента: «С учётом трагических уроков прошлого страны БРИКС последовательно выступают за мирное урегулирование международных конфликтов, осуждают любые попытки силового давления и вмешательства во внутренние дела суверенных государств» – имеют принципиальное значение. США, чтобы сохранить своё лидерство, идут по пути расширения агрессии: экономической, военно-политической. Это стремление удержать лидерство в мире за счёт контроля над периферией. А в переходные эпохи война всегда разворачивалась за контроль над периферией.

Новая институциональная система международных отношений предполагает отход от либеральной глобализации и переход к полицентричной системе с взаимным уважением суверенитета, к системе поливалютной».

Продолжая тему экономического сотрудничества стран БРИКС, заместитель министра финансов Российской Федерации С.А. Сторчак отметил, что страны – участницы форума в сфере финансовых отношений достигли очевидных успехов, связанных, в частности, с удачной реализацией двух проектов (Банк развития и Фонд валютных резервов). Однако Сергей Анатольевич посвятил своё выступление проектам, которые, на его взгляд, плохо освещаются в прессе, таким как реформирование Международного валютного фонда (МВФ), взаимодействие в рамках нового соглашения о заимствованиях и реформа финансового регулирования:

«Важнейший блок вопросов, по которым идёт конкретная работа в странах – членах БРИКС, – это вопросы совершения первого этапа реформы международной валютной финансовой системы. Известно, что до конца договорённости по этим вопросам реализовать пока не удаётся из-за неспособности основного акционера Международного валютного фонда – США решить свои внутриполитические проблемы. Значение имеет и то обстоятельство, что страны БРИКС не дают возможности свернуть эту реформу путём отмены сеульских договорённостей и начала процесса реформирования самого фонда по схеме «ad hoc decisions», то есть спонтанные решения.

<…> Ещё одно направление, по которому идёт плотное взаимодействие в рамках министров финансов, – это новое соглашение о заимствованиях. Механизм этот используется временно: до тех пор, пока не будут реализованы сеульские договорённости. Он необходим для того, чтобы у Международного фонда было достаточно ресурсов для осуществления кредитования тех стран, которые приходят в фонд за поддержкой. За странами БРИКС числится сумма в 80 миллиардов долларов. Кроме того, за ними закреплена доля голосов, которая в сумме составляет 15,72%. Это реальный способ влиять на ситуацию. Им мы и пользуемся. В частности, на каждый доллар – средства, которые предоставляет Международный валютный фонд, – три приходится по линии новых соглашений о заимствованиях.

<…> Третья важная сфера взаимодействия по линии министерств финансов и центральных банков – это наше активное участие в реформе финансового регулирования. Именно под влиянием развивающихся стран, стран – участниц БРИКС созданный в своё время развитыми экономиками Форум финансовой стабильности был преобразован в Совет по финансовой стабильности, и страны БРИКС получили равное представительство в этом совете с развивающимися государствами. Это тот редкий случай, когда на практике были учтены особенности текущего развития стран с формирующимися рынками. <…> Здесь проявляется способность развитых экономик смотреть вперёд, понимать, что будущее финансовой сферы в значительной степени находится в руках стран с формирующимися рынками, включая участников БРИКС.

Последнее решение в этом контексте – в умении приспосабливаться – связано с тем, что был запущен специальный форум, связанный с оценкой последствий реформы регулирования на развивающиеся экономики. Первая такая встреча, продолжавшаяся более 4 часов, состоялась 25 марта во Франкфурте».

Наряду с этим своими мыслями и предложениями на тему энергетического сотрудничества в формате БРИКС поделился заместитель генерального директора Российского энергетического агентства Министерства энергетики РФ Кирилл Владимирович Гадзацев:
«Из обращения президента понятно, что основной акцент в российском председательстве будет сделан на валютно-финансовом направлении, хотя и энергетикатоже упоминается. В качестве идеи – я понимаю, что это просто сказать, но крайне непросто сделать – имеет смысл подумать над тем, чтобы попытаться создать механизм ценообразования на традиционные энергоресурсы, которые в ближайшие десятилетия не утратят своей роли, в формате БРИКС. И, возможно, вывести этот механизм из итоговых расчётов».

Далее заместитель директора Департамента Азии, Африки и Латинской Америки Минэкономразвития РФ Н.Н. Стригунова рассказала о планах министерства по случаю начала года председательства России в БРИКС. По словам Натальи Николаевны, центральным мероприятием станет встреча в Москве – накануне июльского саммита в Уфе – министров экономики и внешней торговли стран БРИКС, которые обсудят не только итоги мероприятий в экономической сфере, но и должны будут окончательно принять проект стратегии экономического партнёрства БРИКС, инициатива разработки которого исходит от президента Российской Федерации. На содержании данного документа она и акцентировала внимание в своём выступлении, заметив, однако, что помимо чисто экономических проектов, связанных с торговлей, промышленностью, энергетикой, наукой, технологией и инновациями, он затрагивает и несколько иные сферы взаимодействия:

«Он содержит основные направления, основные точки роста, которые мы видим в отношениях с нашими партнёрами в экономической сфере. Он основан на принципе взаимодополняемости наших экономик.
<…> Наша стратегия затрагивает и некоторые сферы, которые не напрямую связаны с экономикой, но, тем не менее, очень важны для наших партнёров и для России. Например, образование, где Россия имеет конкурентное преимущество и может предложить своим партнёрам интересные программы, включающие вопросы взаимного признания дипломов, учёных степеней, создания сети университетов БРИКС, организации встреч министров образования. Конечно, стратегия затрагивает и вопросы продовольственной безопасности, меры по снижению цен на сельхозпродукцию.

Практическим воплощением нашей стратегии будет дорожная карта экономического и инвестиционного сотрудничества стран БРИКС. С этой инициативой российская сторона планирует выступить на саммите в Уфе».

В свою очередь, принимая во внимание переход к Российской Федерации в 2015 году права председательства в Шанхайской организации сотрудничества, исполнительный секретарь Делового совета ШОС Сергей Вадимович Канавский посвятил своё выступление серьёзному и важному вопросу развития перспектив бизнес-сотрудничества в рамках двух международных организаций – ШОС и БРИКС. Он отметил, что организации имеют многообразные точки соприкосновения для плодотворного сотрудничества в таких областях, как финансы, энергетика, продовольственная безопасность, экология, здравоохранение и др. По мнению Канавского, это стало возможным благодаря принципу многополярности, который лежит в основе как БРИКС, так и ШОС:

«Многополярность с точки зрения экономики вырастает, поскольку взаимодействие бизнес-структур часто  носит определяющий характер. ШОС появилась благодаря принципу равного участия всех стран, то же самое касается и БРИКС. Этот общий принцип учёта национальных интересов для развития организации в целом носит принципиальный характер: когда даже самая маленькая страна, которая не играет большой роли с точки зрения экономики и развития общих процессов, обязана быть услышана, её интересы должны быть учтены».

В этом же ключе высказался и заместитель председателя комитета Совета Федерации Российской Федерации по международным делам А.А. Климов:

«Все страны БРИКС – о чём неоднократно заявляли и руководители государств, и парламентарии – объединяются не против кого-то: мы не объединяемся против США, мы не объединяемся против ЕС – мы объединяемся для того, чтобы достичь тех интересов, о которых заявляют лидеры во время саммитов».

Кроме того, Андрей Аркадьевич призвал не торопиться с нововведениями в рамках БРИКС, а запастись терпением и ступенчато развивать новые проекты, что можно считать неким напутствием странам – участницам БРИКС на предстоящем саммите в Уфе: «Я всегда выступаю против завышенных ожиданий, тк чем выше ожидания, тем сильнее разочарования. Нам предстоит длинный и непростой путь. Тот же Банк БРИКС: он не в октябре выйдет на проектную мощность, а в лучшем случае через три года. Ведь даже поставить небольшой коммерческий банк на ноги – это несколько лет, а здесь речь идёт о таком глобальном финансовом институте, который должен быть прибыльным, эффективным и перспективным. Поэтому я бы хотел, чтобы мы настроились на серьёзную стратегическую работу».

Мария Дружинина