Предприниматель и преподаватель Института кино и телевидения Илья Чертков написал интересную колонку у себя в Фейсбуке об особенностях психологии молодежи, которая вступает сегодня в жизнь. Поколению, выросшему в Сети, удивляется весь мир. Социологи называют их «кидалты», соединяя английские слова kid (ребенок) и adult (взрослый). Причем в России у кидалтов есть еще одна особенность: это люди, родившиеся после распада СССР. Мы попытались разобраться в особенностях загадочного «поколения игрек».

Леночки и Мишеньки

– Интересно, почему среди людей возраста плюс-минус около 22 лет так популярно использование домашних сокращений в профилях почты и социальных сетей? – задался вопросом в Фейсбуке Илья Чертков. – Это я смотрю на выборку по моим студентам. Ромы, а не Романы, Пети, а не Петры, Ани, а не Анны, Маши, а не Марии. Некоторые идут дальше и подписываются как Леночки и Мишеньки. В 22 года человек может подписываться Мишенькой, только если он бравый гусар, позавчера испачкавший свой доломан кровью французишка, а сегодня пишущий эпистолу какой-нибудь Жужу из парижского борделя. Мол, так и так, дорогуша, вчерашний наш амур был тре бьен, твой Мишенька. Но нет, у Мишеньки вместо доломана кардиган из H&M размера XXS, а к своей куриной грудке он прижимает айпадик, в котором лежит дипломчик. Да-да, это не сказка про лилипутов и не гей-твинк мелодрама, а именно тот формат, в котором чуть ли не две трети моих дипломников пишут мне письма. «Высылаю вам дипломчик». «На айпадике сноски не видны, надеюсь, все ок». И обязательно эмодзи (смайлики. – Ред.), густо рассыпанные по тексту.

Парни плачут в трубку

Конечно, всего лишь дюжину лет назад колбаса была мясистее, а деревья – зеленее, но мне казалось, что я и мои ровесники пытались выглядеть (и иногда действовать) старше, чем мы действительно были. А сейчас мне студентки звонят по тем или иным вопросам, связанным с защитами, предзащитами и бюрократией и… плачут. Да, плачут в трубку где-то с третьей фразы. Не все, само собой, но две-три «сиротинушки» в неделю случаются. Впрочем, студенты мужского пола не сильно далеко ушли. У моего папы в их возрасте был Афганистан, сотня охламонов под командованием и крохотный я. У меня в их возрасте был пафос устремленных в будущее амбиций и желание надрать задницу этому миру, а также любому, кто решит, что мой возраст – этой мой недостаток. А за этот апрель и май я выслушал от двух десятков без пяти минут выпускников (некоторые даже с бородами) фразы про «не ставьте три, меня мама заругает», «я не смог прийти, потому что очень волновался» и «ну пжалста-пжалста-пжалста, я больше не буду, честно-честно».

Нет, поверьте, это я не ною, не считаю молодежь испорченной, не утверждаю, что кто-то лучше или кто-то хуже. Скорее просто отмечаю интересный процесс смещения психологического возраста у следующих поколений. Наверное, через какое-то время, когда нас потревожит очередная война, смена эпох и гибель кумиров, маятник качнется в другую сторону. И опять появятся «командиры полка в 15 лет» и «20-летние многодетные вдовы». Совсем не ясно, какой из форматов лучше.

ВЗГЛЯД ЭКСПЕРТА

ЗА

Это началось с тяжелого женского труда

– Да, сегодня мы можем говорить о том, что в стране выросло поколение инфантильных людей, – считает Игорь Белобородов, начальник сектора демографии, миграции и этнорелигиозных проблем Российского института стратегических исследований при Президенте РФ. – Это прежде всего те, кто воспитан в неполных семьях – их примерно 30%. Второй момент – неофициальные браки, которые позволяют людям не брать на себя ответственность за отношения. А ведь Россия – исторически и культурологически – страна, где роль мужчины была очень велика. Фигура отца-покровителя – ключевая для нас.

Первый удар по мужской ответственности нанесла советская идея «раскрепощения», когда женщинам позволили тяжелые работы – шпалоукладчицы, асфальтоукладчицы. Теперь мы расхлебываем последствия. Причем советское «тяжкое наследство» усиливает реклама гламурного образа жизни, в которой нет места семье. В «развитых странах» еще более кошмарная ситуация. Италия, Испания, Япония – в этих странах брачный возраст очень поздний. Там распространена интересная модель семьи: престарелые родители и дети, которые могли бы по возрасту иметь уже собственных внуков. Если мы не изменим ситуацию, это ожидает и нас. Все эти факторы усиливает и то, что родитель сегодня в среднем уделяет ребенку не более 30 минут в день (в неполных семьях показатель еще ниже). Человека воспитывает не семья, а СМИ, интернет, молодежные субкультуры и – отчасти – школа. На выходе мы получаем вот такой культурный продукт – подростков до старости лет. Возможно, это не панацея, но мамам, растящим в одиночку сыновей, я бы посоветовал как можно раньше отдавать детей в спортивные секции – мужские коллективы, – чтобы закалять характер.

Другое мнение

ПРОТИВ

Они просто честны перед собой

– Молодое поколение имеет серьезное отличие от предыдущих: оно выросло в эпоху интернета, – объясняет Дарья Халтурина, социолог, антрополог, старший научный сотрудник ВШЭ. – Позитивный момент в том, что интернет-культура – общение в чатах, субкультуры, групповые игры в Сети – забрала молодежь с улиц. Снизились подростковая преступность и травматизм. Раньше было постоянно: ходили стенка на стенку, район на район. Теперь общения в криминальном стиле гораздо меньше. Благодаря видеоиграм они выучили английский. Плюс информационная открытость. Иногда родителям трудно соревноваться с детьми в эрудиции, потому что у отпрысков всегда под рукой Гугл и масса познавательных ресурсов. Минус в том, что у людей недостаточно мотивирующего опыта. Суррогатная культура мешает реальным достижениям. Проще снять стресс в игре, чем достичь чего-то в жизни.

Есть еще одна особенность: люди, которые родились в 90-х, и та часть поколения, которая еще застала СССР, – они очень разные. Те, кто родился при Советах, – интересная категория. Они застали и период запретов, и время больших возможностей, для того чтобы выжить, нужно было достичь успеха. Потому они выросли очень жадными до жизни, активными. Кто-то жаден до денег, кто-то – до приключений. У постсоветских эта раблезианская жадность ушла. Теперь входит в жизнь молодежь, которой ничего не надо. Они привыкли, что поддержку можно получить, не выходя из своей комнаты. И шире познать жизнь от вершин до самого дна, не пускаясь в опасные приключения. Смысл достижений становится неочевидным. Конечно, если у человека нет опыта посадки картошки и дворовых драк, он дольше сохраняет наивность и базовое доверие к миру.

По их общению в Сети мы знаем, что молодежная субкультура стала менее жесткой. Модное направление – хипстеры, они не склонны к агрессии, к установлению иерархии, они не любят драться. Если у кого-то до сих пор нет девушки – этим бравируют. Это, если угодно, первое поколение мальчиков, которым можно плакать. Девочки-хипстеры подчеркнуто равнодушны к сексуальности в одежде, не акцентируют женское начало, носят «затрапез».

Слабым больше быть не стыдно.

На молодежных форумах мы видим, как героизируется образ неудачника, молодые люди признаются: «Да, я омежка» (последняя буква в греческом алфавите, по контрасту с культом альфа-самца, который исповедуют предыдущие поколения). Но я думаю, это здоровое явление. Признание своей слабости демонстрирует высокую степень честности с самим собой – это признак здорового, взвешенного подхода. Поэтому я не согласна, что новое поколение – прямо так уж инфантилы. Но им надо найти стержень, более активно формулировать свои желания и устремления.